— Габриель, что ты делаешь? — спросила она, когда увидела, что он снимает ботинки.
— Устраиваюсь поудобнее. — К ужасу Кристины, он растянулся на постели рядом с ней, протянул руку и придвинул ее к себе. — Успокойся, — произнес он лениво, когда Кристина попыталась отодвинуться. — Здесь, в моих объятиях, ты в полной безопасности. Тебе это хорошо известно. Но я не уйду отсюда, пока ты все мне не расскажешь. Ты поняла, Кристина? Я хочу знать все.
— Шесть лет назад у нас был роман, — заговорила она неохотно.
— А-а. Не тот ли это год, когда Кристина Маркес так загадочно исчезла?
— Я сбежала, — призналась она. — Отец не позволил бы мне пойти в колледж, поэтому я ушла без разрешения.
— Чем сильно разозлила его.
— Мне было все равно, — Кристина дернула плечом. — Отец считал, что место женщины в доме, а ее единственной задачей является прислуживание мужчине. — А еще ее отец считал, что имеет право выдать дочь за того, кто заплатит ему больше денег.
— Он был просто деспот.
— Sim, — согласилась Кристина. — Я думала, ты пойдешь на свидание.
— Моя любовь сможет прожить без меня одну ночь, — ответил Габриель. — Это гораздо интереснее секса. Скольким людям хотелось бы узнать, что происходило с прекрасной наследницей Маркес, пока она где-то пропадала целый год.
— Какой там наследницей! — горько засмеялась Кристина.
— Так, значит, ты убежала из дома и пошла в колледж?
— Нет. — Кристина нахмурилась. — Сначала мне надо было заработать денег на учебу. Я смогла найти работу в одном баре в Копакабане, а спать приходилось на полу в крошечной комнатке…
Это была тесная и душная комната, и Кристина старалась задерживаться в баре как можно дольше. И тогда в бар зашел Луис.
Высокий, темноволосый, прекрасный Луис, с превосходным английским акцентом и чувственной улыбкой. Ее сердце болезненно забилось, и, свернувшись калачиком рядом с Габриелем, она рассказала ему все, почти все.
Тот год был прекрасным. Он был наполнен любовью, страстью и радостью. Для Кристины это оказалось настоящим открытием. Ведь она была убеждена, что такая жизнь существует только на страницах любовных романов. Апартаменты Луиса в Копакабане были раем, в котором они затерялись вдвоем.
— …потом его отец погиб, и ему пришлось возвратиться в Англию, — закончила Кристина.
— Ты просто распрощалась с ним и вернулась на «Санта Розу»?
Это произошло три месяца спустя.
— Мы расстались не по-хорошему, — только и сказала Кристина.
— Ты предпочла выйти за Васко Ордониса? А теперь твой бывший страстный любовник вернулся?
— Он предложил решить мою проблему, — призналась Кристина.
— Что он за это хочет?
Кристина нервно заерзала. Луис жаждал мести. В прошлый раз он предложил ей руку и сердце. В этот раз ей будет предложено что-то другое.
— Я узнаю это завтра, когда встречусь с ним.
Габриель нетерпеливо хмыкнул.
— Тебе надо было бы сказать мне пораньше, чтобы я мог освободиться. У меня завтра все расписано по минутам, но если сеньор «Скотт-Ли» будет краток, тогда мы…
— Нет, Габриель. Я от всего сердца благодарна тебе, но я должна разобраться с этим сама.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Кристина была настроена решительно. Но когда она вошла в лифт, который должен был доставить ее на самый верхний этаж отеля Луиса, то поняла, что совершает большую ошибку. Габриель прав — придя сюда одна, она поступила глупо. Она сама напрашивается на неприятности.
В дверях стояла женщина. Та самая блондинка, с которой он был на приеме.
— Госпожа Ордонис? — холодно спросила она, будто видела Кристину впервые в жизни. — Меня зовут Кинселла Лэйн. Я личный секретарь господина Скотта-Ли. Пожалуйста, следуйте за мной, я провожу вас к нему.
Ничего особенного в обстановке номера, не считая кровати на виду, не было. Обычный холл, из которого вели несколько закрытых дверей, да и эта женщина, называющая себя личным секретарем Луиса. Только полный дурак в это поверит. Иначе почему она здесь, в его номере?
Кинселла легонько постучала в дверь, открыла ее и поплыла вперед на стройных длинных ногах.
— Антон, к вам госпожа Ордонис. — объявила она негромко.
Кристина остановилась, когда увидела его. Антон наклонился над столом, который занимал почти всю ширину кабинета.
С ним были еще двое мужчин. Кристина не видела их. Она видела только Луиса. На нем был деловой костюм серого цвета. Луис что-то говорил на английском, бросая короткие четкие фразы уверенным и спокойным голосом, а двое мужчин внимательно слушали его.
Этот мужчина — не тот милый принц из сказки, которого она знала шесть лет назад. Теперь это Антон, безжалостный банкир, воин в доспехах, ощущающий свою силу и привыкший к ней. Он повернулся и посмотрел на Кристину и окинул взглядом ее волосы, туго стянутые в пучок, деловое черное платье и неприметные туфли на низких каблуках.
Оделась, как на похороны, подумал Антон и ощутил прилив злости.
Антон потратил довольно много времени, анализируя печальное финансовое положение Кристины. Он узнал, что она владеет сотнями квадратных километров превосходных пастбищ и солидным поголовьем племенного скота. В ее собственности находилась настоящая гора и плодородная долина, прилегающая к побережью Атлантического океана. Но деньги на билет до Рио Кристине пришлось занимать…
Кинселла подошла и что-то тихо сказала ему. Переведя взгляд с Кристины на Кинселлу, Антон обнаружил, что его секретарь стоит слишком близко. Он что-то отрывисто произнес. Затем, отпустив всех троих, снова посмотрел на гордо стоявшую в отдалении Кристину.
Если Кинселла будет вести себя подобным образом и дальше, ему придется распрощаться со своим весьма хорошим работником, решил Антон.
Они остались одни. В кабинете наступила тишина.
К его удивлению, Кристина первая сделала шаг. Она пересекла кабинет и подошла к окну.
— По крайней мере, могла хотя бы сказать «Привет, Луис», — произнес он сухо.
— Ты не Луис, ты Антон, — ответила она холодно.
— Полагаю, это значит, что я должен называть тебя сеньора Ордонис? — произнес он.
Кристина повернулась и посмотрела на него.
— Моя фамилия Маркес, — объявила она гордо. — Я всегда была и всегда буду Маркес. Я никогда не носила фамилию Ордонис и буду признательна, если ты перестанешь меня так называть и проинформируешь Кинселлу Лэйн, своего личного секретаря, чтобы она поступала так же.
Кинселла? Бровь Антона вопросительно изогнулась.
