Роман увидел, как прямо перед ним, в центре поляны, наливаются серым металлом огромные поршни, как наполняются янтарным маслом трубки и тлеют неярким светом провода, как вокруг зарождающегося огромного сердца формируется каркас, растет и заполняется креслами вместительное брюхо, как набухают, словно почки, черные колеса… Он посмотрел на свои руки и увидел, что одежда тонет и растворяется в теле, рюкзак погружается в спину, а разум, наполняясь внутренней силой, становится легким и стремительным. Он ощутил себя частью воздуха, отголоском бойкого танца, запахом цветов и мерцающим в ночи странным светом. Его обновленному взору открылась захватывающая красота родившегося из воздушных потоков существа. Романа охватило желание слиться с ним, пробудить к жизни. И существо призывало, готовое всецело ему подчиниться. Тогда он закрыл глаза и проник в каждый уголок, каждый изгиб, каждый винтик своего нового тела.
Он стал Автобусом.
Теперь пора в путь: Роман создал водителя, как часть себя, как собственную руку. Затем проверил им руль и, нажав на педаль, вдохнул в новый организм движение. По нервам пошел электрический ток, сосуды наполнились ароматом бензина и масла. Автобус самодовольно зарычал и устремился в расступившийся перед ним лес.
Когда желанная дорога была совсем близко, на обочине, в свете фар мелькнула рука – его первая. Подчиняясь новому инстинкту, Роман притормозил. Человек запрыгнул на нижнюю ступеньку и, сложив руки в намастэ, почтительно поклонился.
Это тот, с кем они будут покорять дороги, посещать далекие города и шумные станции, навещать пестрые рынки и перевозить улыбчивых и шумных пассажиров.
Его Контролер.
Андрей Сенников
Что-то не отпускает никогда
© Андрей Сенников, 2014
Иркутск – Красноярск – Кемерово
Кровь соленая…
И чуть горькая, как глоток теплого немецкого пива со щепотью соли на краешке бокала…
Он поранил руку за Иркутском, меняя пробитое колесо. Болты на родном литье оказались с «секреткой», о чем продавец забыл упомянуть. Или не захотел… Не бог весть какой косяк, но Ивлев прочухал. Если бы не порванная боковина шины, возможно, он не узнал бы этого до конца перегона. С другой стороны, нестандартные болты всерьез поднимали вопрос о беспробежности машины по родным колдобинам: японцы не мучают себя подобными заморочками. Думать об этом было неприятно. Провозившись часа два, Ивлев соорудил приблуду из стандартного баллонника, пары гвоздей и полосок жести, найденной тут же, на обочине. Мятый и порыжелый лист, от которого он отрезал нужные куски обычными ножницами, валялся рядышком.
Когда прелюдия закончилась, наступила очередь порции качественного секса: то нежного и несмелого, то грубого и напористого; с ласковыми непристойностями жарким полушепотом и похабными матюгами в полный голос. Солнышко припекало. Плавился асфальт, остро пахло гудроном, сухой травой и придорожной пылью. Пот заливал лицо, грудь, прозрачными жемчужинами усеивал спину. Мухи, слепни и пауты, собравшиеся, как ему казалось, со всей долины, жадно слизывали соленую влагу и тут же закусывали горяченьким.
Разумеется, рука сорвалась, и Ивлев распорол тыльную сторону кисти о некстати (или кстати?) подвернувшийся кусок жести. Взрыв негодования разметал на секунду рой насекомых, которые тут же возбужденно загудели, почуяв кровь. Он укрылся в машине, прижимая рану ко рту, но порез оказался слишком длинным, на грудь капало. Доставая аптечку из-под пассажирского сиденья, Ивлев заляпал обивку и тоннель с селектором автомата. Ч-ч-черт! Черт с ним, с пластиком! Серый велюр жадно впитывал кровь, безобразные пятна расплывались на глазах. Ивлев завертелся в поисках тряпки, пальцы скребли пластик дверных карманов, поддомкраченный «Vitz» угрожающе раскачивался, словно спринтер, готовый сорваться с места. Ивлев опомнился и предпочел заняться рукой.
Обрабатывая рану, он шипел сквозь стиснутые зубы и мысленно прибавлял к продажной стоимости машины затраты на химчистку салона. Кое-как наложив повязку, завел двигатель и включил кондиционер. Цифры в глубине приборной ниши по центру передней панели призрачно мерцали зеленым, словно в толще воды. Солнце перекатилось через коротенький «Vitz» и подглядывало в лобовое стекло. Ивлев сидел в машине, стараясь ни о чем не думать, пока кожа не пошла мурашками. Только тогда он заглушил двигатель и выбрался наружу. Ладонь горячо пульсировала.
На удивление, он довольно быстро справился с капризными болтами. Желтый диск банана-докатки издевательски ухмылялся, как четырехглазый смайлик. Ивлев скривил рот в ответ и стал собирать разбросанный инструмент. За три с половиной часа возле него притормозил только патруль ДПС…
Дурацкая затея – гнать «Toyota-Vitz» своим ходом. Литровый движок на трассе больше ста двадцати километров в час не выдавал. Да и те со скрипом и хрипом. До более-менее приличных дорог Ивлев еще держался в колонне «самогонщиков»-попуток, но потом… А все шурин! Экономист хренов. Денег у него, видите ли, на «сетку» нет. Теперь тащись, как черепаха. Ивлев прибавил газ, прислушиваясь. Кажется, задняя правая стойка начала постукивать на ухабах, или ему только показалось? При осмотре, до покупки, все было нормально. Амортизаторы без потеков, в пробной поездке нигде ничего не брякало. Неужели убил стойки? Ну уж нет! Ивлев разозлился. Платить еще и за это он не собирался. Впарит шурину тачку как есть, салон почистит только. Все равно – лох, он и есть лох… Некстати вспомнились нестандартные болты, Ивлев крепче сжал руль: не приведи Дорога, еще что-нибудь вылезет. Всегда что-нибудь вылезает…
В Тугуле, на первой же шиномонтажке, ему озвучили то, что он знал и так: заделать покрышку можно, ездить – нельзя! «Бриджстоуна» подходящей размерности и марки не нашлось. Тратить время на поиски Ивлев не хотел и приобрел тут же, в мастерской, бэушные «Тойо» – резина поплоше, зато и дешевле. Плохо, но ничего не поделаешь, не ехать же до Барнаула на докатке – дороже станет. Он заплатил за шиномонтаж вертлявому парнишке в промасленном комбинезоне и слесарю за ключ к «секретке». Ключик обошелся дороже. Колеса Ивлев менял сам, морщась от тупых болей в поврежденной руке и мстительно присовокупляя затраты к той сумме, которую уже озвучил родственнику по сотовому телефону сразу после покупки. Уж он объяснит, за что…
Ночевать устроился за городом, на пустой площадке для дальнобойщиков. Маленький «Vitz» смотрелся здесь как жук в углу спичечной коробки. Ивлев вяло пожевал хот-доги, запивая еду газировкой. Выкурил пару сигарет, глядя в темнеющее небо над зубчатым гребнем подступающей прямо к асфальту тайги. Выпала роса, воздух увлажнился и посвежел. Спать, спать. Подгоняемый комариным писком, Ивлев забрался в машину. В дороге он любил ночевки на таких вот стоянках, прямо в автомобиле. Он чувствовал себя уютно в маленьком мирке, словно моряк в тесном кубрике. Нарастающий рокот двигателей и шелест шин проезжающих мимо автомобилей сквозь дремоту напоминали шорох прибрежных волн, шипение пены на мокром галечнике. Успокаивали, убаюкивали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
