как это делают животные».[43]
Для индивида «его собственность, т. е. отношение к природным предпосылкам его производства как к принадлежащим ему, как к своим собственным, опосредствована тем, что он сам является естественным членом общины. (Абстрактность коллектива, у членов которого нет ничего общего, кроме разве языка и т. п., является, очевидно, продуктом гораздо более поздних исторических условий.) В отношении отдельного человека, например, ясно, что он даже к языку как к своему собственному языку относится только как естественный член какого-нибудь человеческого коллектива. Язык как продукт отдельного человека – бессмыслица. Но равным образом и собственность».[44]
Следовательно, согласно Марксу, собственность немыслима вне общественных отношений и с самого начала «означает принадлежность индивида к какому-либо племени (коллективу) (означает иметь в нем основу для своего субъективно-объективного существования), а через посредство отношения этого коллектива к земле как к своему неорганическому телу – отношение индивида к земле, к внешнему первоначальному условию производства (так как земля есть одновременно и сырьё, и орудие, и плод) как к неотъемлемой предпосылке его индивидуальности, к способу существования последней». «Мы, – подчёркивает Маркс, – сводим эту собственность к отношению к условиям производства».[45]
Для марксистского подхода к анализу собственности характерным является то, что собственность рассматривается не только как мысленное отношение к условиям производства как к своим, но прежде всего как реальное отношение к этим условиям. К. Маркс писал, что «действительное присвоение совершается сперва не в мысленном, а в активном, реальном отношении к этим условиям».[46] Он указывал, что «поскольку собственность является только сознательным отношением к условиям производства как к своим собственным… т. е. поскольку существование производителя выступает как существование в объективных условиях, ему принадлежащих, постольку она осуществляется только через само производство».[47]
Собственность, таким образом, осуществляется только через производство, которое с самого начала является общественным. «Первоначальное единство особой формы общины (племени) и с ней связанной собственности на природу, или отношение к объективным условиям производства как к бытию природы, как к опосредствованному общиной объективному существованию отдельного человека, это единство, которое, с одной стороны, выступает как особая форма собственности, имеет свою живую действительность в самом определённом способе производства, способе, являющемся в такой же мере отношением индивидов друг к другу, в какой и их определённым действенным отношением… к неорганической природе, их определённым способом труда».[48] Значит, реальное содержание собственности следует искать в производстве, в тех отношениях, в которые люди вступают, чтобы производить. Та или иная форма производственных отношений обеспечивает ту или иную форму собственности.[49]
Собственником условий производства считается тот, кому производственные отношения, в которые он вступает, обеспечивают господство над этими условиями. Производственные отношения, с помощью которых собственник подчиняет себе объект собственности, выступают при этом как отношения собственности.[50]
Указание на то, кто и какие условия производства посредством данных производственных отношений подчиняет себе, кто и над какими материальными благами господствует, характеризует собственность в основном и главном. Но для полного описания определённой формы собственности этого недостаточно. Нужно ещё объяснить, почему и каким образом все новые и новые продукты производства становятся объектами господства определённых субъектов производственных отношений. Следовательно, для полного определения собственности какой-либо формации необходимо дать описание господствующей формы производства. К. Маркс писал: «В каждую историческую эпоху собственность развивалась различно и при совершенно различных общественных отношениях. Поэтому определить буржуазную собственность – это значит не что иное, как дать описание всех общественных отношений буржуазного производства».[51]
Каждой форме собственности соответствует определённый тип производственных отношений, которые её обеспечивают, осуществляют, реализуют, вне и помимо которых данная форма собственности существовать не может. Если взять простое товарное производство как исторически логическую предпосылку капиталистического товарного хозяйства, то поскольку здесь единственной связью между производителями является обмен, а в дальнейшем, более развитом виде – купля-продажа, то отношения обмена, купли-продажи являются единственными, обеспечивающими частную собственность товаропроизводителей. Товарная форма хозяйства есть как раз такая его организация, которая обеспечивает частную собственность и требует её. «Чтобы данные вещи могли относиться друг к другу как товары, товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами: таким образом, один товаровладелец лишь по воле другого, следовательно, каждый из них лишь при посредстве одного общего им обоим волевого акта, может присвоить себе чужой товар, отчуждая свой собственный. Следовательно, они должны признавать друг в друге частных собственников».[52]
Отношения обмена по самой своей природе таковы, что они могут связывать субъектов производства только разделяя их, обособляя. Товарные отношения развивают общественный характер производства, но в то же время обеспечивают и воспроизводят частную форму присвоения.
Только посредством отношений обмена, купли-продажи частный труд становится общественным, и только посредством этих отношений обеспечиваются, воспроизводятся отношения товаропроизводителей к условиям их производства как к своим. Отношения обмена, купли-продажи являются, следовательно, в обществе товаропроизводителей первоначально единственными реальными отношениями собственности.
С возникновением капиталистической мануфактуры положение меняется. Мануфактура основана на кооперации, а кооперация есть «та форма труда, при которой много лиц планомерно работает рядом и во взаимодействии друг с другом в одном и том же процессе производства или в разных, но связанных между собой процессах производства».[53] С зарождением капиталистической мануфактуры в числе отношений собственности наряду с господствующими отношениями обмена появляются и отношения принципиально иного типа. Это связано с тем, что всякий непосредственно-общественный или совместный труд, осуществляющийся в достаточно крупном масштабе, нуждается в управлении,[54] которое устанавливает согласованность действий участников общего процесса и выполняет функции, вытекающие из движения всего производственного организма в целом.
Суть и направленность производства в капиталистической мануфактуре состоит в том, что оно должно обеспечивать своему владельцу получение прибавочной стоимости, самовозрастание его капитала. Следовательно, управление капиталистической мануфактурой выполняет существенную роль в обеспечении капиталистической частной собственности,[55] а отношения управления входят в число отношений капиталистической собственности. Теперь уже не только отношения обмена, купли-продажи, и, в частности, купли-продажи рабочей силы, но и отношения управления капиталистической мануфактурой в интересах того капитала, которому она принадлежит, обеспечивают его частную собственность. Капиталист управляет потому, что он собственник, но он собственник на деле лишь в той мере, в какой он управляет мануфактурой в своих интересах.
Отделение функции управления от функции собственности, которое совершается на известном этапе развития капитализма, ещё раз доказывает, что не тот собственник, кто управляет, а тот собственник, в чьих интересах управляют. Собственность капиталистического предпринимателя, хотя и опосредуется по-прежнему отношениями купли-продажи как с другими капиталистами, так и с рабочими – продавцами рабочей силы, но в расширенном масштабе
