Она выглянула за дверь, чтобы позвать Сьюзан, но та появилась сама, не дожидаясь, когда произнесут ее имя.
— Отведи ее на кухню, — приказала леди Маргарет, с гримасой отвращения подталкивая Полли к двери. — А я сейчас спущусь и дам необходимые распоряжения.
— Сестра! — обратился к невестке Николас, набрасывая на плечи отороченный мехом домашний халат. — Еще одну минуту внимания, прошу вас. — Он подошел к окну и, отодвинув тяжелую штору, хмуро взглянул на серый рассвет. — Как вам известно, я никогда не вмешиваюсь в ваши дела, которые вы ведете, надо признать, превосходно. Но сейчас я прошу вас об одном одолжении: если девушка сделает что-либо не так, сообщите об этом мне. Вам понятно?
Маргарет обиженно поджала губы. Она не привыкла, чтобы с ней говорили подобным образом.
— Стало быть, насколько я поняла, она не будет находиться в полном моем подчинении? Мне не хотелось бы, чтобы кого-то из моих служанок прощали за то, за что других сурово наказывают!
— Вы не так меня поняли. Я прошу сообщать мне лишь об исключительных провинностях, в остальных же случаях я всецело полагаюсь на вас, дорогая сестра. Хотя признаюсь, вы порой проявляете излишнюю строгость.
«Уж если Джошу не удалось сломить дух отважной девушки, то скорее всего это окажется не под силу и Маргарет», — с улыбкой подумал Николас.
— У вас есть полное право иметь собственное мнение, братец, — обиженно заявила невестка. — Премного благодарна вам за то, что указали мне на мои недостатки!
Повернувшись, она вышла из комнаты и подчеркнуто осторожно притворила за собой дверь. В этом ее жесте заключалось больше укора, чем в самом резком и громком хлопанье дверью.
Николас, поморщившись, позвонил в колокольчик, вызывая слугу.
Сегодня он назначит еще одну встречу Де Винтеру. Подозрений на их счет у герцога Букингемского пока не появилось, и если они и дальше будут разыгрывать бесшабашное веселье и демонстрировать распутное поведение, то этого, вероятно, не произойдет и впредь. Спустя же короткое время, если все пойдет в соответствии с замыслом Николаса, досточтимый герцог будет с умилением созерцать одну из самых прелестных и соблазнительных актрис королевского театра на Друри-лейн, исполняющую, однако, не только ту роль, с которой ей предстоит выступать на сцене.
Глава 3
Николас покинул наконец свою спальню. В белоснежной сорочке с кружевными манжетами, белом шелковом жилете, расшитом серебром бирюзовом камзоле из парчи, в перчатках с вышивкой и туфлях с серебряными пряжками он выглядел безупречно, как и требовали того обстоятельства. Дело в том, что лорду Кинкейду надлежало явиться в это утро в королевский дворец на прием к его величеству королю Карлу.
Спустившись по лестнице, он задержался на минуту в холле. Достал из кармана маленькую коробочку из оникса и, открыв ее, взял щепотку табака, размышляя, не помешает ли погода его прогулке до Уайтхолла. С одной стороны, неплохо бы подышать свежим воздухом, а с другой — если вдруг пойдет дождь, он вымокнет до нитки, а это ему, конечно же, было ни к чему.
Неспешные, ленивые раздумья Николаса были прерваны пронзительным визгом.
— Ну и дела, сэр! Что бы это могло значить? — озадаченно произнес Том, торопясь открыть хозяину парадную дверь.
— Похоже на вой кошки, обварившейся крутым кипятком, — заметил лорд.
Между тем вопли, доносившиеся откуда-то из глубины дома, становились все сильнее. Теперь Николас почти не сомневался, от кого они исходят. Но что там стряслось? Нужно тотчас же выяснить это.
Лорд Кинкейд крайне редко бывал в нежилых помещениях, и поэтому его появление на кухне вызвало удивление и нешуточный мандраж у всех собравшихся там слуг.
Здесь же была и леди Маргарет в большом белом переднике. Полли, сидя перед ней на низком топчане, жалобно скулила, в то время как хозяйка, крепко сжав губы, расчесывала металлическим гребнем спутавшуюся копну золотистых, медовых волос.
— Черт подери! — воскликнул лорд. — Немедленно прекрати свои завывания, Полли, я не могу их слышать!
Тотчас наступила полная тишина.
— Объясните, что здесь происходит? — обратился лорд к невестке.
— Я не желаю, чтобы из-за какой-то девчонки в доме завелись вши! — молвила строго леди Маргарет. — Посмотрите, они так и кишат у нее в волосах!
— Мне больно! — опять завопила Полли.
События разворачивались совсем не так, как она того хотела, и прошлая ее жизнь в таверне Пса представлялась ей теперь не столь уж и страшной.
— Чуть позже я прикажу постричь девчонку! — злорадно объявила леди. — Длинные волосы — это то, чем искушает дьявол слабые души!
— Нет, — решительно возразил Николас, — вы не сделаете этого. Она должна оставаться такой, какая есть. Не лучше ли хорошенько вымыть ее в ванной?
Вымыть в ванной!
Девушка в ужасе уставилась на лорда Кинкейда. Не может же он и вправду думать, что она позволит опустить себя в горячую воду!
— Мыться? Нет уж! Это слишком опасно.
Похоже, ее ждала здесь жизнь куда более тяжелая, чем в таверне.
— Поверь, в этом нет ничего страшного, — попытался успокоить ее Николас. — Ты что, так ни разу и не принимала ванну?
Полли отрицательно покачала головой. Правда, Пруэ мыла ей волосы, когда те становились совсем черными, и время от времени терла ее влажной тряпкой. Однако девушка не видела в этом особого смысла: кому мешает немного грязи?
— Вряд ли вам следует заниматься такими вещами, братец, — заметила леди Маргарет. — Предоставьте это мне.
Тогда Полли снова затянула свой жалобный вой. Нежный, чувственный рот ее плаксиво кривился, глаза умоляюще смотрели на Кинкейда. И ему почудилось, что он мог бы запросто утонуть в их каштановой глубине.
— Хватит шума, — произнес он спокойно. — Тебе никто не причинит зла. Я сам займусь тобой.
— О, братец, да разве возможно такое? — вмешалась леди Маргарет, клокоча от гнева и забыв о том, что недопустимо спорить с деверем на глазах у прислуги.
— А почему бы и нет? — Николас поднял брови. — Думаю, мне лучше знать, Маргарет. — И повернулся к Сьюзан: — Вот что, ты отправишься со мной. Купим все необходимое, а потом ты поможешь Полли одеться.
Кивнув, Сьюзан бросила быстрый взгляд на госпожу, соображая, не будет ли ее послушание лорду выглядеть предательством по отношению к хозяйке.
Леди Маргарет прекрасно понимала, что дальнейшие ее пререкания в этой ситуации будут просто смехотворны.
— Ну что ж, если хотите забивать себе голову подобными делами, братец, я не стану вас
отговаривать, — процедила она сквозь зубы. — Сьюзан знает, какая одежда нужна служанке.
