из себя благородный и заботливый. Ага, сто раз!
Желание вернуться и ко всем ранним словам добавить что-нибудь тяжелое в его голову подавила усилием воли. Хватит тешить его самолюбие. И без того проявила слишком много никому не нужных эмоций. Прям как та самая девочка глупая, с которой он меня сравнил.
— Чееерт! — выдохнула, чувствуя, что такими темпами я еще не скоро успокоюсь, а возвращаться к родителям в таком настроении перспектива так себе.
Выпить. Нужно выпить чего покрепче и успокоиться. Забыть. И никогда больше не вспоминать эту сволочь черноглазую. Пусть катится к своей невесте под бочок! Кобель треклятый!
Глава 6
Тенгиз
Несмотря на давно наступившую тишину, звук девичьего голоса и громко хлопнувшей двери все еще отражался в сознании Тенгиза. Как если бы кто-то на повтор поставил пластинку. Он сам же и поставил. При этом на губах расплывалась довольная улыбка.
Ни черта не изменилась! Его Валентинка. Все такая же взрывная и импульсивная в своих поступках, какой была в восемнадцать лет, даже если старательно контролирует себя. Всего одной провокации хватило, чтобы психанула и вышла из себя. И ему стоило неимоверных усилий, чтобы самому не сорваться и не впиться в манящие губы поцелуем. Еще блеском намазала, как специально привлекая к ним внимание. Не говоря уже о белой майке, которая абсолютно не скрывала дерзко торчащие соски. Какой она при таком раскладе ожидала разговор, когда у него все мысли были лишь об одном, как бы поскорее сорвать с нее эту идиотскую тряпку, которая все равно ничего не скрывала, усадить на стол, заставить раздвинуть свои красивые ножки пошире и вставить в нее уже давно стоящий колом член? Валентинка же будто не замечала творящегося с ним, дразнила и дразнила: шепотом, дыханием, взглядом карих глаз, в которых знакомо разгоралось такое же лютое желание. Еще пощечина ее эта…
Ох, как же его повело с одного удара хрупкой ладошки. А ведь ни одна другая ни за что бы не посмела такого себе по отношению к нему. Впрочем, ни одной другой он бы и не позволил себя ударить.
— Ведьма, — хмыкнул, тронув до сих пор горящую щеку.
Стоило признать, удар у его Валентинки, что надо. Хорошо натренировалась за прошедшие годы. О том, для чего и на ком, он старался не задумываться. Достаточно того, сколько фотографий у нее в телефоне сохранено, на которых она пребывала в объятиях множества мужчин. И то, что все они именитые артисты эстрады, нисколько не успокаивало. А этот ее Артур — так вообще... Никогда еще Тенгизу не хотелось так сильно убивать, как в тот момент, как почитал их переписку. Хотя было бы странно, если бы за девять лет она ни с кем не сошлась. Но все равно жутко бесило. Выводило из себя. Потому что стоило только представить, на один короткий миг, как она стонет под другим…
— Сука! — выругался, развернулся и направился к столу.
Нужно срочно занять мозг чем-то иным. Например, работой. Правда, вместо той в голову неожиданно полезли мысли о собственной невесте.
Красивая и юная девочка Этери идеально подходила на роль его жены, и до недавнего времени он не сомневался в том, что из них получится если не любящая, то уважающая друг друга пара. Все же брак по расчету не исключал того, что в будущем супруги могли стать настоящей семьей. Примеров вокруг много. Так что Тенгиз тоже позволил себе на это понадеяться. Но до того, как столкнулся сегодня с Валентиной. Одним взглядом всю душу наизнанку вывернула. И что хуже всего, хрен он сможет теперь быть вдали от нее. Не тогда, когда он точно знает, что она тоже до сих пор не остыла. Это как клеймо на сердце, которое начинает невыносимо печь вблизи от той, кто его оставила. Невозможно сопротивляться.
Точно ведьма…
Играет на натянутых нервах, сплетая их между собой и со своими, а Тенгиз опять позволяет. Поддается их вибрирующим волнам. Хотя сейчас то больше заслуга мобильного на столе. Вздохнув, мужчина тряхнул головой и, усевшись в рабочее кресло, поспешил ответить на звонок.
— Ахалая. Слушаю, — отозвался для абонента.
— Все живы? — донеслось тут же насмешливое в ответ.
Арсений — лучший друг и брат его незабвенной ведьмы — будто ждал момента, когда можно ему позвонить.
— А что должно было случиться, по-твоему? — уточнил Тенгиз, устраиваясь удобнее на обтянутой черной коже мебели.
— У вас-то? Да что угодно. Кабинет цел?
— И кабинет, и все окружающие. Мы просто поговорили, и она ушла.
Уже пятнадцать минут назад как…
— Просто поговорили… — повторил за ним друг, смакуя. — Слышь, брат, ты мне-то не заливай. Поговорили они просто, — фыркнул недоверчиво. — Когда вы научитесь просто говорить, это будете уже не вы. Так что?
— Тебе никто никогда не говорил, что ты хуже баб-сплетниц?
— Может и говорили, не помню. Так что? — беззаботно отозвался Арсений.
Тенгиз как наяву увидел, как тот пожимает плечами, и улыбнулся.
— Да живы все. Разве что двери досталось, когда твоя сестра со всей дури дважды хлопнула ею перед уходом.
— И все?
Разочарованию собеседника не было предела.
— А я уж на племянников в ближайшем будущем понадеялся, — показательно расстроенно вздохнул следом.
И вновь Тенгиз улыбнулся.
— Сень, ты вообще помнишь, что я женюсь в скором времени? — напомнил другу. — Какие дети?
Сказал тот, кто еще несколько минут назад готов был трахнуть бывшую там же, где стоял.
“Браво, Тенгиз, ты просто охрененный жених! Не зря Валентина назвала тебя скотом. Ты он и есть”.
— Не, вообще с такой невестой я бы тоже прежде десять раз подумал, а стоит ли бывшая того, чтобы к ней возвращаться, — по-своему поддержал его Арсений.
Тенгиз на это только глаза закатил.
— Моя бывшая — твоя сестра.
— Именно поэтому и говорю: думай лучше. Че, я свою систер не знаю, что ли? Душу вывернет и на хрен пошлет. Самолично учил.
— Так вот кого надо винить в том, что мы расстались, — протянул Тенгиз с усмешкой.
— Вот только не надо на
