И вообще не растут в нашей средней полосе! Опять же, где я?
Еще одна причудливая загадка, которая меня подталкивает к глубокомысленному выводу. Может быть, будь у меня время для отдыха и немного пищи для надоедливого желудка, я бы быстро решил загадку. Все-таки я — С.Л. Логинов — кандидат наук и доцент! И не такие аналитические загадки разгадывал. Но пока лишь перешел к другой интересной загадке — металлическому кувшину с украшением в виде стекляшек на горловине. Он, в частности, тоже лежал на том же разбитом остове судна.
Остов тот оказался гораздо больше размером и тяжелее, чем я полагал. Во всяком случае, когда я его чистил от водорослей, то даже его не пошевелил. Не очень-то я сумел подвинуть его и после уборки. Главная проблема здесь заключалась в массивном киле корабля. Мало того, что он был изначально тяжелым для одного хилого интеллигента, так его еще сильно намочило. Пошевелил немного, потрудился до красных пятен перед глазами, и решил: на фига? Вода сюда уже только набегает, кроме как в сильные волнения. Так что очистить от водорослей, выдернуть доски и повернуть бревно попой к верху. Пусть сохнет, не пострадает от стыдливости. Я тут только один.
Кувшин в отличие от сабли оказался целенаправленно привязан за рукоять у горла, какой-то веревкой, сейчас настолько гнилой безобразной, что я без промедления оторвал ее бросил в водоросли, догнивать до кучи. Или хотя бы пусть сохнет, пока не понадобится.
А вот кувшин я сразу взял. Мало того, что это была моя единственная емкость, И я, еще не получив огонь, уже озаботился, как его хранить.
В самом деле, даже, если я буду находится на одном месте, надо будет постоянно сохранить огонь. Ведь чуть, что и — лук мочало, начнем плясать сначала. Огонь затух, да здравствует другой огонь! В спичек только три и одну (дай бог одну!) надо будет зажечь уже сегодня!
Имея два клинка (нож и сабля) и большое количество кремней, можно получить кресало. Только вот имея в виду свою практику и средневековую теорию, что-то мне кажется, что этот вариант не самый лучший.
Так вот, кувшин будет самой эффективной емкостью по переносу и хранению углей! Как оно? Хороший вывод для кандидуба исторических наук?
Положил кувшин у будущего очага. Сделал последний легко, но старательно. Во первых, убрал весь древесный мусор окрест на несколько метров, выкорчевал все растения вплоть до глубоких корней. Во-вторых, нагреб с трех сторон противопожарный барьер из песка. В-третьих, дрова, за исключения «утопленников», которых обязательно надо сушить, отгреб на несколько шагов в сторону. Все, самовозгорания не будет!
Сделал дно из чистого песка и несколько больших камней — песчаника или гранита — что нашлось.
Теперь предстояло самое сложное и тонкое в этой операции по возгорания костра — добыча собственно огня. Сухие мох и трава легли на дно очага, потом, поверх тоненькие веточки, по возможности тоже сухие. Все, как вчера, когда неудачно проверял кресало. А вот дальше по-другому: под мох и траву подложим небольшую бумажку, оторванную от обертки от бычка.
Брат когда делал обертку для окурка, щедро, скорее, от лени, выделил целый старый экземпляр районной газеты «Светлый путь». Сперва это показалось ненужной щедростью. А теперь вот только радуюсь. Аля-улю, полоска газеты оторвана и подложена!
И, молчание! Под фанфары и аханье невидимых зрителей я решительно чиркнул спичкой об коробку. А чего? Будь спичка одна, то можно было и подрожать. А тут, не сожжется одна, подожжем другую. Именно этот психологический эффект позволил мне получить пламя в костре сразу, несколькими движениями.
Сначала горящая спичка подожгла бумажку, подвернутую фунтиком. Та еще робко на малой площади подпалила мох и трава. А уж последние весело понесли благую весть о горящей жизни и оживили веточки. Костер зажегся!
Не прошло и несколько минут, как я осторожно стал подкладывать ветки потолще, с мой палец толщиной. А то ведь мох и трава, как быстро разгораются, так быстро и прогорают. Не успеешь моргнуть, как огонь потух.
Ветки посолиднее на базе предыдущего пламени горели уже дольше. Их, главное, зажечь, а дальше можно и отойти. Сходил за охапкой хвороста, скормил ее огню, а потом положил сверху самые сухие коряги. Все, если они разгорятся, костер продержится целые сутки.
Если разгорятся. Эти злые стервы, как и положено со своим стервозным характером, начали показывать свои манеры и демонстративно не хотели гореть. А более мелкие сучья уже сдавали свои позиции. Пришлось, спасая огонь, положить сверху новые ветки. Огонь стал вести себя более оптимистично, даже стало жарко. Отсел от него подальше. Я не шашлык, меня жечь не надо.
Хотелось верить, что теперь уже не потухнет. Принес на всякий случай остатки хвороста и охапку сухих водорослей.
И встал в позу Буриданова осла, не зная, что делать — готовить есть или вновь собирать ветки. Их я подбирал и частенько срезал у кустарников, подбирая, естественно, самые сухие. Почесал затылок, стимулируя мозжечок — там у русских людей, как ведомо, находится вся высшая нервная деятельность.
Жрать хотелось очень хотелось. Именно жрать, а не кушать. Но если костер потухнет, то горящей пищи не будет все равно. Поэтому, скрепя сердцем, вновь начал собирать хворост. А вообще бы, мне следовало отправится в лес и срубить цельную березку, чтобы не мучится. Только чем рубить, ножичком?
Саблю я, при некотором размышлении, решил совсем остановить на месте стоянки. Не дело это оружием и рубить дрова. Тем более, саблей! Даже боевым топором еще, хоть и не приветствуется, но в крайнем случае, можно. Но саблей?!
Короче, пока остается собирать только хворост и, с некоторым ограничением, древесных «утопленников» — выловленные мною из воды остатки различных сооружений, в том числе, и совсем непонятные мне, и сухие водоросли.
При чем, вторые разгораются мгновенно, если они действительно сухие, но так же быстро прогорают, а первые горят долго и целенаправленно, но разжечь их надо очень постараться.
Все-таки человек (в данном случае я) существо весьма разумное, а потому нагло-хитрое. То есть, выбрал один вариант действий, но выполнил его только частично. Потому как даже издалека увидел, брошенные в костер деревяшки загорелись. А потому, куда суетится? Пора, наконец, уже завтракать, а, соответственно, перед этим приготовить этот завтрак.
Взял в руки вчерашнюю палку (непременный атрибут, если не за хворостом и корягами), кувшин и направился на вчерашний… э-э-э обед? Ужин? Набрал кусочки выброшенного накануне мяса — все, что осталось съедобного от ракушек. И никто не
