и смотрела предложения по съемному жилью, сравнить варианты. Этот номер мне всем нравится, особенно учитывая, что здесь есть небольшая кухня, но мы сняли его временно, пока не приедет наша мебель. Квартиру я уже выбрала, рядом с садиком, в который перевела Алю, и скоро нам предстоит туда въехать.
Лев попросил уложить Алину спать, и я дала добро, погрузившись в просмотр жилья. Аля заставила его читать ей сказки целый час. Я ей столько не позволяю. Но вмешиваться не стала. Он имеет право набивать свои шишки.
Когда он наконец вышел из спальни и сказал, что Алина уснула, я ляпнула то, что давно крутилось у меня в голове:
— Жена не будет против?
Он поднял на меня недоуменный взгляд.
— Того, что ты задерживаешься допоздна неизвестно где?
Лев опустил быстрый взгляд на свое кольцо, словно впервые его увидел. Сверлил его взглядом с долю секунды, потом как-то непонятно, криво улыбнулся.
— Нет, все в порядке.
— Гм.
Больше я спрашивать не стала. Ему виднее. Возможно, его жена понимающая женщина и доверяет ему. А вот я явно больная женщина. Потому что от этой мысли мне стало горько во рту. Его обвиняю во всем подряд, а сама чем лучше? Я радоваться за него должна, а не испытывать непонятные эмоции.
Дура я. Нужно включать голову, и держать ее включенной. А то увидела его, в своей гостиной, сидящим на полу с нашей дочерью и играющего во все ее игрушки, и сразу мысленно замуж за него вышла и оставила его в нашей жизни навсегда.
— Я хочу попросить тебя взять Алину к себе. Завтра. Я обещал, что покажу ей свой дом.
Я сверлю его долгим взглядом. Прочищаю горло, чтоб окончательно прогнать горечь.
— Мой вопрос тот же. Не будет ли против твоя жена?
— Ее не будет, — отрезает он. — Охранник, моя помощница, возможно клининг, но это не точно. Больше там никого не будет.
Я внезапно понимаю, что беспокоюсь совершенно не о тех вещах. Жена женой, но главный человек, которого там не должно быть — его отец.
— А твой отец?
Его мой вопрос удивляет.
— Я не живу с отцом. И он не в городе, он за границей.
Я выдыхаю про себя. Вот это приятно слышать. Теперь в этом городе мне будет дышаться легче.
— Так что насчет завтра? Вы приедете ко мне?
— Мы? — настал мой черед удивляться.
Я то ему там зачем? В его доме, в котором он живет с женой?
— Алине будет спокойнее на новом месте, если мама будет рядом.
— Мне приятно слышать, что тебя беспокоит ее комфорт.
Он присаживается на диван напротив моего кресла, как-то устало трет переносицу, поднимает взгляд на меня и жмет плечами.
— Я даже подумать не мог, что ты отпустила бы ее ко мне одну.
Я некоторое время сверлю его взглядом, недолго. Потому что я не уверена, что стоит говорить, что хочу сказать. Хотя он это, безусловно, заслужил.
— Я бы отпустила.
— Спасибо, — кивает. — И тем не менее, я настаиваю. Ты должна видеть, что мой дом безопасен для ребенка.
Я вновь абсолютно искренне удивляюсь тому, насколько его это заботит и почему он так печется о моем комфорте, как матери, когда…
Мысли внезапно замолкают. В голове словно ядерный взрыв.
— У тебя есть еще дети? — задаю вопрос прежде, чем мозг смог нормально эту мысль обработать.
Он сверлит меня непонятным взглядом и тянет время, прежде, чем ответить. А у меня, кажется, сейчас тахикардия начнется. Я мысленно себя уже даже не пинаю, кувалдой бью, но сердцу плевать. Как танцевало чечетку в груди, так и продолжает.
— Алина мой единственный ребенок, — отвечает, потянув время. — У моего водителя, Егора, был запутанный роман с женщиной с двумя детьми. Поэтому у меня есть определенный багаж знаний о том, как может переживать мать, оставляя детей в непонятных ей условиях. Впрочем, — он вдруг широко и самодовольно усмехнулся, — нянькой я был славной. Когда они с Егором приехали со свидания, ее пацаны спали как ангелочки, а она даже не знала, что скоро их станет трое.
Его рассказ помимо воли вызвал у меня улыбку. Я попыталась представить себе все это, но воображение подвело меня. Не могу представить его с двумя мальчуганами.
— Водителю повезло с боссом. Чаще бывает наоборот, водители няньчат детей боссов.
— Ну вот, теперь ему предстоит вернуть должок, — весело усмехается Арский. — Уверен, Алина поставит на уши всю мою фирму, не только водителя.
Я усмехнулась. Но усмешка быстро сошла с губ, стоило мне вновь скользнуть взглядом на его кольцо. И я попыталась представить себе, какое это будет давление на Алину, когда папа притащит на работу дочь от левой женщины, при том, что у него есть жена.
Лев, кажется, перехватил мой взгляд, и сжал кулак, спрятав кольцо с моих глаз. Поднялся на ноги.
— Ты устала, тебе нужно отдыхать. Я поеду. Утром заеду за вами.
— Оставь адрес. Нам есть кому подвести.
Его поза изменилась после моих последних слов. Стала максимально напряженной, и я напряглась в ответ. Очередной раз встречаемся взглядом, словно скрещавая клинки. И я не собираюсь застенчиво тупить взгляд. У него есть супруга. Нечего сверкать взглядом в мою сторону. Я свободная женщина, и не должна краснеть перед ним.
— Как скажешь, — выдает вдруг максимально сдержанно, и у меня едва глаза на лоб не лезут от того, что я вижу. Он что, на транквилизаторах? Так на него не похоже.
Неловкая пауза между нами начала набирать обороты, и он разорвал зрительный контакт, бросил взгляд на часы. Я поднялась на ноги, готовая провожать. А он вновь посмотрел на меня и сказал то, что меня заинтересовало:
— Рома хочет увидеться с тобой. Увидеть Алину.
— Рома? Вы до сих пор дружите? — спросила живо, вспоминая, черт, да слишком много за раз вспоминая.
Лев усмехается, жмет плечами.
— Я говорил, он мой братишка.
