за её спиной и кладу руки на плечи. Исцеление. Приходится чуть придержать сомлевшую женщину. Пробуждение. Помогаю Эльвире встать на ноги.
— Как себя чувствуете? — участливо спрашиваю, помогая дойти до диванчика.
— Лет на шестнадцать. — хихикает Эльвира.
— У меня к вам ещё одно предложение, девочки! — приходится кричать, останавливая поднявшийся шум — После лечения никто не расходится до самого конца! За это по окончании я проведу сеанс музыкальной терапии!..
Стоящие возле стойки брюнетка и рыженькая получили свою порцию воды и моё лечение. Дамы из зала продолжали переговариваться и снимать происходящее. Следующей вышедшей блондинке я подал только один фужер.
— А второй? — спросила она.
— Дорогие девочки! — опять привлекаю внимание зала, заставляя умерить шум — Вам на первый раз достаточно 50 грамм воды. Это просто бонус для вас. Можно и по 100 наливать, но тогда на всех не хватит. Обещаю, что всех полечу, никто не уйдёт отсюда обиженным.
— Зачем тогда надо было давать по два фужера первым? — голос из зала.
— Затем, чтобы они подтвердили, что живая вода ничем не отличается по эффекту от моих рук. — улыбаюсь в ответ и поднимаю руки, поигрывая пальцами, чем вызвал смех у сидящих женщин.
— Тебе надо своё шоу вести. — шепчет на ухо Вероника, незаметно подошедшая ко мне.
— И кстати! — при обнимаю Веронику, на что она совершенно не против — В том, что мы с вами встретились, главная заслуга хозяйки этого салона! Если бы не она, то ничего этого бы не было!
Вероника заулыбалась и прижалась ко мне боком, положив руку на мою талию. Я почувствовал сладкий аромат духов, исходящий от неё.
— Вы готовы молодеть и становиться ещё сексуальнее и желаннее? — добавляю Оратора в голос.
— Да! — дружный рёв дамочек.
Меняю зрение и замечаю появившиеся золотые огоньки в женщинах.
— Вероничка, а у тебя есть караоке в салоне? — шепчу на ухо девушке, пока зал гудит.
— Есть. — шепчет в ответ, почти касаясь губами моей щеки — Тебе зачем?
— После лечения я буду петь. — опускаю руку и легко шлёпаю по попе девушку — А сейчас поставь негромко лёгкую музыку для фона…
На каждую женщину уходило в среднем около двух минут. На дойти до меня, на выпить фужер и на моё лечение. Между дамочками я старался подогревать публику смешными высказываниями. Периодически меняя зрение, я замечал, как в каждой из женщин всё больше разгорался пожар из золота. Ближе к концу лечения я заметил, как мне семафорит Антон у двери салона, привлекая моё внимание. Кивнул ему, что заметил.
Когда последняя вылеченная уселась на диванчик, я прокричал:
— Теперь устроим музыкальную терапию! Вы готовы?!
— Да! — был дружный ответ.
— Тогда у меня к вам вопрос. Какие песни ваши любимые?
— Про любовь!
— Тогда пять минут прошу у вас, мои хорошие. Нужно умыться, и начнём!
Прохожу в массажный кабинет, кивая в сторону Антона.
— Что случилось? — спрашиваю его, прикрывая дверь.
— Пробили, кто вас ждёт. — хмуро отвечает мужик.
— Давай подробности. — приказываю я.
— В ладе-ларгусе сидят блогеры, точнее блогерша со своим парнем. Хотят взять интервью у вас.
— Хм, даже интересно даже. Дальше?
— В ниссане-икстрейле оказался мужик с тёлкой. Она сказала, что ваша бывшая девушка. Зовут Вика. Хотела с вами поговорить.
— Ещё веселее. — хмыкаю на такое.
— Веселее в третьей машине, которая тойота-прадо.
— Ты время не тяни, меня дамочки ждут, сам же видел.
— Это ребята из ГНК.
— ГНК? Что за зверь такой?
— ГосНаркоКонтроль.
— А этим что от меня надо то?
— Без понятия. — пожимает плечами — Из того, что удалось узнать, они хотят с вами пообщаться. Но вызывает большое сомнение такое общение.
— Обоснуй.
— Двадцать минут назад к этой троице добавился тонированный микроавтобус. А зная этих ребят, есть подозрение, что в автобусе сидят спецы из отряда быстрого реагирования.
— Во как… Совсем весело становится, я смотрю.
— Сейчас наших возле салона 12 человек. Но вы поймите, если они предъявят постановление на ваше задержание, то мы ничего не сможем сделать. Арсений Данилович попросил передать вам, что лучше уйти через чёрный ход, а мы будем отвлекать ГНК с бойцами.
— Погоди минутку. — достаю телефон и набираю генерала — Константин Владимирович, категорически приветствую.
— Какие люди. — смеётся генерал — Здравствуй, Руслан Алексеевич. Что так официально?
— Да вот даже не уверен, что вообще нужно нам в будущем общаться.
— Что случилось. Говори как есть.
— Я тут в салоне нахожусь, ты же понял в каком?
— Да.
— Так вот. Возле салона стоит машина с ребятами из ГНК и автобусом с СОБРом. Из полученной информации это по мою душу. Ничего не хочешь мне объяснить на это?
— Руслан, ни сном ни духом. Богом клянусь.
— И что мне теперь делать с этим?
— Ты можешь от них уйти?
— Смысла не вижу.
— Так… Я попробую сейчас это разрулить. Даже если тебя задержат, то приложу все ресурсы, чтобы вытащить тебя.
— Слушай, Костя… Я тут подумал и решил…
— Что решил?
— А то, что ты мне нахер не нужен получается. Может мне проще с ними договариваться, чем с тобой? Ты, бля, что мне обещал? Я тебе помогаю, все свои обязательства выполняю и даже перевыполняю. А твоя задача была, если что случится, то ты меня в курс поставишь и прикроешь. А сейчас я сам всё узнаю, так ты ещё нехера сделать не можешь.
— Руслан, ну что ты такое говоришь? Я же сказал, что решу вопрос.
— Костя… Пошел ты нахер. Решала хуев. — отключаю вызов.
— Что делаем? — спрашивает Антон, когда я со злостью убрал телефон.
— Что? — прогоняю через себя успокоение — Есть три варианта развития. Пока продолжаем шоу, мать его так.
Возвращаюсь в зал, женщины все в предвкушении. Антон уходит из салона к своим.
— Ну что, девочки! — улыбаюсь во все тридцать два зуба — Про любовь, так про любовь!…
Час я развлекал женщин, исполняя романтику. Ну а что я хотел, шансон не для этой аудитории. Мой очаг улетел размерами за 18 тысяч и весь сиял золотом. Весь час я делился своей энергией, а взамен милые дамы заряжали меня.
Когда попросил остановить музыку, женщины начали просить продолжить праздник. Пришлось включать своё обаяние и говорить:
— Девочки мои! Простите меня, но на сегодня всё. Я был рад вас увидеть, но мне предстоит долгий и тернистый путь в скором времени. В ближайшем будущем мне придётся ограничиваться живой водой, которая будет распространяться через Веронику. Сам я приехать сюда больше не смогу.
— Почему?
