но без макияжа? Что-то не сходится.
Хаггерти пожимает плечами.
— Где моя сумка? Та, что была у меня с собой. У меня там есть блеск для губ.
— Ее нет.
— Нет? Что значит нет? — Мои глаза сужаются в замешательстве. В этой сумке бабушкины часы. Он не может просто выбросить их, как ненужный хлам. Эти часы очень важны, и именно по этой причине я оказалась в городе.
— Она осталась у нашего куратора, человека, который принес нам твой чемодан. Она тебе не нужна. Но спасибо, теперь я знаю, где был мой телефон.
— Ты его уронил.
— Я так и понял, и поэтому ты побежала за мной, верно?
Я киваю.
— Что ж, теперь это кажется более разумным.
Более разумным? Иначе зачем бы я побежала за ним? Из-за торта? Я не настолько тупа.
— Мы придумали тебе новую личность. Пока мы не думаем, что кто-то знает, кто ты на самом деле, так что, пока у нас получится скрывать ее, будем это делать. Так все работают под прикрытием.
— Значит, Джо Хаггерти — это не твое настоящее имя? — Я упираю руки в бока и поджимаю губы.
— Нет.
— И как тебя зовут на самом деле?
— Если бы я тебе сказал, мне пришлось бы убить тебя.
— Ха. Конечно, ты бы убил. Откуда я вообще могу знать, что ты полицейский?
— Я детектив Федеральной полиции Австралии. Не просто полицейский.
— Покажи мне свой значок.
— Не могу. — Хаггерти закатывает глаза.
— Почему?
— Потому что я работаю под прикрытием. У меня нет при себе значка, чтобы показывать его всем.
Я опускаю руки и фыркаю:
— Все, я ухожу. Ты можешь надеть черное платье и туфли на каблуках, как у проститутки, — бьюсь об заклад, они будут смотреться на тебе потрясающе, — а после можешь идти нахрен. — Я поспешно отворачиваюсь, но едва успеваю сделать шаг, как Хаггерти обхватывает меня руками за грудь. Он несет меня задом наперед, пока не оказывается на кровати, а я не сажусь к нему на колени.
— Отпусти меня, здоровяк. — Я отвожу руку назад.
Он быстро сжимает мое запястье:
— Успокойся.
— Нет. — Я извиваюсь и сопротивляюсь, но он слишком силен.
— Прекрати, или прижму тебя к кровати. Это будет нетрудно.
Я не останавливаюсь. Он толкает меня вниз и с легкостью прижимает к матрасу. Я словно беззащитная тряпичная кукла перед созданным из кирпича ублюдка.
— Хия! — кричу я.
— Может уже прекратишь это?
— Я отделаю тебя.
Его большие ладони быстро поднимают мои руки над головой. Он обхватывает меня за талию и наклоняется ко мне всем телом.
— Жизнь или смерть, помнишь? — Его рот слишком близко к моему.
— Я готова рискнуть. Я ведь понятия не имею, кто ты такой.
— Я не могу позволить тебе это сделать, потому что моя жизнь в твоих руках так же, как и твоя в моих. Если ты исчезнешь, клянусь тебе, что я тоже исчезну, без следа. И мне совсем не нравится такой исход. Я не собираюсь становиться из-за тебя приманкой для акул.
— Это не моя проблема. — Я вздыхаю. — А теперь отвали от меня, язычник. Я иду домой.
— Я свяжу тебя.
— Хотела бы я посмотреть, как ты это сделаешь.
— Что у вас там происходит? — спрашивает Бретт из коридора. — Надеюсь, вы двое на самом деле не трахаетесь. Мы притворяемся. В реале мы не ебем цыпочек, которых защищаем, Джо.
Хаггерти отводит от меня взгляд. Поворачивает голову в сторону двери, где Бретт прислоняется к косяку:
— Она пытается уйти. Чертовы женщины.
— Связать ее? — Бретт предлагает это с такой обыденностью. Как будто связывать людей — это не такое уж и важное дело.
— Придется. Она не оставляет мне выбора. — Похоже, Хаггерти не блефует.
— Я принесу веревку.
Что принесет Бретт?
— Нет, нет, нет. — Они не шутят. Во мне пульсирует страх. Мне не нравится, когда меня сдерживают. Если я буду связана, у меня начнется сильная паническая атака.
— Ну, одевайся, маленькая леди, или я возьму веревки, — угрожает Бретт.
— Отлично. Я сделаю все, что ты захочешь. Только не связывай меня.
Взгляд Хаггерти встречается с моим:
— Видишь? Было не так уж трудно, правда?
— Сколько тебе лет? — интересуюсь я. Он большой, он любит командовать, и он взрослый.
— Мне тридцать пять.
— А Бретту?
— Сорок. Почему спрашиваешь?
— Просто хотела узнать, сколько лет двум мужчинам, которые держат меня в плену, чтобы, когда я увижу настоящего полицейского, я могла предоставить ему как можно больше информации о вас двоих. Тогда он сможет посадить вас обоих в тюрьму за похищение.
Хаггерти улыбается:
— Я из полиции.
— Но, по-моему, ты сказал, что детектив, а не просто полицейский.
— Я и есть детектив.
— Не знаю. Кажется, будто ты изо всех сил стараешься сохранить правдивость своей истории. — Я ухмыляюсь. — Честно говоря, думаю, что ты торговец людьми, маскирующийся под копа. К твоим обвинениям добавится еще и то, что ты выдаешь себя за представителя закона. — Вообще, не думаю, что он торговец людьми. Однако я знаю, что он что-то скрывает от меня, и хочу, чтобы он рассказал мне об этом. Скажи же мне правду — всю.
Хаггерти смеется:
— Одевайся. — С этими словами он отпускает мои запястья и встает.
Я до сих пор понятия не имею, где на самом деле нахожусь. В этой комнате нет окон, как не было их ни в гостиной, ни в комнате с камерами видеонаблюдения.
Однако при первой же возможности, в первый же момент, когда за мной не будут наблюдать ястребом, я сбегу и вернусь домой, нравится им это или нет.
Глава пятая
Я выхожу из квартиры с завязанными глазами.
Ну-ну… полиция.
Я знаю, что нахожусь в движущейся машине, но ничего не вижу из-за повязки.
— Эй, ты собираешься снять повязку с глаз или как? — рычу я.
— Через минуту. — Хаггерти быстро реагирует.
— То же самое ты говорил минуту назад.
— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя совсем нет терпения? — он усмехается.
— Ага, постоянно. А еще я упрямая и импульсивная, и слишком много болтаю.
— Все правда.
Да пошел ты, Хаггерти.
— Так ты собираешься снять повязку с глаз? Или мне самой это сделать? Ты же не связал мне руки или что-то подобное.
— Оставь. Я сниму ее через минуту, — повторяет Хаггерти.
Бретт смеется:
— Послушай, прекрасная дева. Ты должна все понять — слушаешь?
Я киваю.
— Ты слушаешь? — повторяет он.
— Я же кивнула, — огрызаюсь я.
— Ну и как я это увижу?
О чем это он?
— Я за рулем, — продолжает он.
— У меня завязаны глаза, мудачье.
На
