Читаем без скачивания Лабиринты Эвотона - Андрей Крыжевский

– А какова причина его полётов? И как могло случиться, что информации нет в поле? И самое главное: каким образом моя неудача в попытке подключения к полю подтвердила твои соображения? – спросил я не совсем ровным голосом, не до конца справившись со своими эмоциями.

– Скоро мы всё узнаем. Я сам до конца во всём не уверен.

– А откуда тебе известно, что он летал куда-то?

– Непосредственно от твоего отца, – заверил Валидий.

Мой спутник встал и подошёл к голограмме бортового компьютера.

– Я только что разговаривал с Алмием. Он не может с тобой связаться…

– Может быть это потому, что я был сконцентрирован на поиске информации? – я крайне озадачился услышанным.

– Не думаю, Вел, – ответил набиравший что-то на виртуальной клавиатуре Валидий.

Только сейчас меня осенило, что я, наверное, вижу Валидия таким, каким он бывает в экспедициях: максимально серьёзным, чётким в действиях и способным принимать на себя груз ответственности.

Я снова попытался подключиться к информационному полю, но не смог. На какое-то мгновение я запаниковал, но быстро взял себя в руки. Примечательно, что Валидий воспринимал эту ситуацию без удивления. Хотя и было заметно, что озадачен он не меньше меня. Особенностью его характера было то, что он не вдавался в разъяснения, пока полностью не убеждался в их истинности. В конце концов, всему всегда есть логическое объяснение. Но ниточек, ведущих к распутыванию этой ситуации, в моём распоряжении пока не было. И я вполне осознавал, что нужно время, чтобы во всем разобраться.

Неожиданно боковая стенка нашего корабля вновь стала прозрачной, и я увидел перед собой планету. Несомненно, она – одна из самых красивых, которые я когда-либо наблюдал. Шар, преимущественно приятного сине-голубого цвета с вкраплениями желтовато-зелёной суши, местами покрывали белые облака причудливой формы. Было понятно, что этой планетой правит вода. Именно сочетание её цвета с белой облачностью контрастировало на тёмном фоне остальной части Вселенной и выделяло Землю. Забавно, но с самого первого взгляда на неё мне удалось прочувствовать всю её женственность: всем своим внешним видом она излучала нежную материнскую любовь и заботу.

– S24… – необыкновенно нежным голосом сказал застывший возле внутренней поверхности корабля Валидий. – Мы находимся в гравитационном поле планеты и выйдем на орбиту вокруг неё, – мой спутник, наконец, отвёл взгляд от Земли и посмотрел на меня: – Вел?

– Я действительно не видел более красивой внепатрийной планеты…

– Тогда тебе будет полезно знать, что ещё несколько десятков лет её сожительства с землянами и от этой красоты мало что останется! – с возмущением и довольно резко ответил Валидий.

Я промолчал: мне нечего было возразить, в основном из-за отсутствия личного впечатления и представления о живущей здесь цивилизации… Космической цивилизации… Или, что тождественно в данном случае, совершенствующейся цивилизации.

– Что сказал Алмий?

– Чёрная дыра начала выплёскивать потоки энергии! – Валидий пристально посмотрел на меня, ожидая увидеть мою реакцию.

– Процесс начался…

– Да.

– И у нас нет ни малейшего представления о том, что нам делать в связи с этим…

Мой собеседник молча кивнул мне в ответ.

– Остаётся надеяться, – добавил я задумчиво, – что, может быть, в ближайшее время что-то прояснится.

– Я очень на это надеюсь!.. – искренне произнёс Валидий и погрузился в размышлениях.

– О чём ты думаешь?

– О том, что именно ты сможешь дать всем патрийцам этот ответ, Вел! – он был совсем не похож на себя в этот момент: его интонация чем-то напоминала мне отцовскую, а в глазах читалась не то надежда, не то уверенность, не то гордость за меня. – Но для этого тебе придётся пройти через некие испытания, часть из которых может тебя сильно надломить. Главное – верь в себя и слушай не только свой разум, но и своё сердце, Вел!

Я слушал его с огромным удивлением:

– О чём ты? О каких испытаниях ты говоришь?

– Вел, жизнь меня научила одному золотому правилу: для развития важны не только сделанный выбор и направление мышления, но и непоколебимость в стремлении защитить и отстоять достигнутый результат. Пространство проверяет и анализирует тебя каждую долю секунды…

И хотя я не совсем понимал, куда и к чему клонит Валидий, зато постепенно начинал привыкать к неожиданным поворотам и загадкам, подстерегающим меня на каждом шагу.

– Перед тем, как мы приземлимся, считаю своим долгом напомнить тебе о некоторых тонкостях жизни на S24. Прежде всего, обрати внимание, что земляне находятся на двадцать четвёртом уровне своего развития. Как ты знаешь, именно достижение двадцать пятого слоя информационного поля даёт право носителям его информации на невмешательство. Равно как и обязывает их не вмешиваться в дела иных цивилизаций с уровнем развития выше только что озвученного мною числа. Иными словами, на данный момент, согласно правилам нашего мироздания, любая цивилизация, находящаяся выше в развитии, чем земляне, вправе вмешиваться в их внутренние процессы, вплоть до полного внешнего контроля и управления. Конечно, к нам всё вышесказанное мало относится в силу понятных причин, и прежде всего – моральных.

– Ты насчёт контроля и управления? – поинтересовался я.

– Разумеется. Однако, как ты сам понимаешь, вполне допустимо ограниченное, а главное – разумное, рациональное и тактичное вмешательство с нашей стороны. Но только в особых случаях.

Я заметил, как мы начали плавно приближаться к планете.

– Во-вторых, нам необходимо будет какое-то время на адаптацию к более сильной гравитации S24.

– А что насчёт состава атмосферы?

– Об этом не стоит беспокоиться: имеются Восстановители, – Валидий вводил в компьютер необходимые данные для посадки. – И, наконец, не забудь перенастроить все свои приборы и оборудование на питание от собственных эвотонов: космическое воровство нам не к лицу, как ты сам понимаешь.

На трёхмерной модели Земли замигала красным цветом точка, расположенная в высоких северных широтах.

– В остальном же доверься мне: я и моя группа приобрели неплохой опыт во время установления постоянного контакта с землянами. Честно говоря, как только меня настигло известие о пропаже Милы, я понял, что второго полёта на S24 мне не избежать…

– Добро пожаловать в Норвегию – родину фьордов и викингов! – с любезной улыбкой приветствовал нас человек лет тридцати по земным меркам, с коротко подстриженными волосами и широкий в плечах. На нём был одет чёрный костюм – такой же, как те, что нам подобрал Валидий перед посадкой. Мы улыбнулись в ответ и опустили головы: у землян это считается одним из жестов уважения или просто правилом хорошего тона при общении.

– Вас приветствует патрийская делегация! – отрапортовал Валидий. – Меня вы должны помнить, а это – мой коллега, Велфарий, – он посмотрел на меня и немного отошёл в сторону.

– Очень приятно. Стив Фоллинг! – представился мне человек в костюме. Кстати, в костюмах были все: непосредственно Стив и ещё пять мужчин того же возраста, двое из которых – в тёмных очках, несмотря на пасмурную погоду, и одна мило улыбающаяся девушка в блузке и деловых брюках с элегантной маленькой сумочкой и папкой с бумагами.

– Взаимно! Вы – председатель межцивилизационной комиссии? – поинтересовался я.

– Совершенно верно. А также глава Мирового Совета. Рады приветствовать вас на Земле.

Я улыбнулся и с признательностью кивнул.

– Велфарий работает в Центре космологии, непосредственно в отделе внепатрийных цивилизаций, – дождавшись паузы, тактично вмешался Валидий. – Просим с этого момента считать его членом нашей комиссии.

– Конечно. Диана, будь добра, проводи наших друзей к автомобилям, – Стив обратился к той самой девушке в белой блузке. – Это – мой заместитель. Диана.

Мы по очереди вежливо пожали девушке руку.

– Сейчас мы с вами отправимся в одну из резиденций нашего Совета, недалеко от Лиллехаммера. Дорога займет пару часов, – рассказывал Стив, идя между мной и Валидием. – Сразу хочу выразить своё сочувствие в связи с пропажей Милы. Для нас это стало не меньшим шоком. Со своей стороны мы делаем всё возможное, чтобы найти девушку. Все наши лучшие специалисты со всего мира задействованы в операции по её поиску. Каковы ваши предположения относительно причин данного инцидента?

– Мы обсуждали их в нашем Центре, пытаясь хотя бы приблизительно обрисовать список возможных вариантов, но не пришли к единому мнению. Ситуация сильно осложняется тем, что мы не можем с ней связаться.

– Да, Алмий мне рассказывал об этой загадке её природы.

«Забавно, – подумал я про себя. – Теперь нас двое таких, с которыми нельзя никак связаться».

– То есть вы хотите сказать, что она не упомянула об этом факте в автобиографии для протоколов комиссии? – удивлённо спросил Валидий.