Дед с качком остались в фургоне, а Клишев, сопровождаемый таинственным шофёром, отправился на выполнение задания. Но чисто получается только на бумаге. Уже километров через двадцать Георгий Степанович, желая ухарски подрезать какую-то навороченную иномарку, выехал на обочину, где плотно сел в грязь на брюхо. После некоторого раздумья он связался по рации с кем-то, и через полчаса к ним подошёл заляпанный навозом по самую заглушку трубы трактор «Беларусь». Из кабины выскочил мужичок невыразимо грязного облика и, радостно хлопнув руками, взвизгнул:
— Вот и есть пузырь на подлечение, а то с утра никак не работается!
Георгий Степанович буркнул:
— Если через пять минут не вытащишь, так я тебя на пятнадцать пузырей раскатаю.
Тракторист полез в кабину.
— Вот так вот я тебя буду вытаскивать! — злобно выпалил он, сопровождая слова всем понятным жестом. — А то все с гонором, а Митька вкалывай на них, как при царе, а ведь говорят по деревне, что рабство отменили.
Георгий Степанович не спеша открыл дверцу, подошел к взбирающемуся в кабину трактористу, сдернул его за штаны с лесенки, поддал ногой в живот ещё до приземления, а затем добавил кулаком в бок. Мужичонка растянулся на обочине, раскинув руки. Глаза его закатились, и сквозь многодневную щетину и грязь проступила желтизна кожи. Георгий Степанович подождал пару минут, потряс тракториста за плечо, плеснул ему в лицо воды прямо из лужи, а потом ещё поддал ногой в бок. Лицо тракториста в грязных разводах задрожало, глаза побегали-побегали и остановились на Георгии Степановиче. Тот рявкнул:
— Ну что, дошло теперь? Или добавить?
— Вы так бы сразу и сказали: господа — мафия, так мы сейчас для вас моментом… в лучшем виде… мы завсегда…
Он перевернулся на живот, после нескольких попыток встал на ноги и, покачиваясь, подошел к трактору:
— Голодный я шибко, так что сам шлёпнулся, вы уж извиняйте.
Георгий Степанович поковырялся в бардачке, вынес бутерброд, и тот исчез во рту тракториста, как будто его и не было. Шофёр вздохнул, достал ещё один бутерброд, последовавший туда же и с той же скоростью. Георгий Степанович проворчал:
— Работали бы так.
— Извиняйте, а капельки для сугреву не будет? Замёрз я сильно…
— Не наглей! Вытащишь, тогда видно будет.
Но выскочить скоро не удалось, лопата у тракториста оказалась с таким коротким черенком, что ею хоть суп хлебать, по меткому выражению Георгия Степановича. Тракторист быстро-быстро, как кролик, принялся выгребать грязь голыми руками из-под передка машины, чтобы закрепить трос. Но мёрзлая грязь не поддавалась. Георгий Степанович достал из багажника сапёрную лопатку и скоро откопал крюк.
— Нам бы такие! — восхитился тракторист.
— Всё равно через день пропьёте!..
Пока вылезали на дорогу, прошло ещё полчаса. Тракторист достал продавленную грязную алюминиевую кружку. Георгий Степанович плеснул немного из фляжки и подал ещё бутерброд. Тракторист выдохнул и выцедил из кружки влагу.
Лицо его вытянулось, и он недоуменно посмотрел на Георгия Степановича.
— Это «Пепси-Кола», друг. Самый ценный напиток в твоём состоянии. Ну, бывай здоров!
Вроде бы и недолгая дорога оказалась как заклятая. Только отъехали километров на пятнадцать — впереди огромная пробка, ни туда, ни сюда. Георгий Степанович походил, узнал, что делается, и снова сел, недовольно бурча, за руль:
— Из Москвы в «Еноты» едут охотники, десять-пятнадцать генералов-отставников, так для них уже час все дороги перекрыты, чтобы им быстрее до жареного кабанчика добраться. Порядки, чёрт возьми!
Посидев ещё полчаса, он связался с кем-то:
— Вы долго еще будете здесь выкобениваться?! У меня срочное дело! Ах, у всех срочное дело! Так я тебя найду и не только штаны спущу, но и кожу с мудей! Свяжешься со мной, если захочешь. На какой частоте у вас вертолет работает? Я дам сейчас маячок.
Минут через десять к «жигулю» подобрались два милицейских «уазика» и, расталкивая машины буквально по кюветам, медленно повели вперёд. Несмотря на закрытые стекла, удалось узнать много интересного не только о себе, но и об окружающих. Там не смогла проехать «Скорая помощь» с роженицей, у шофёра полопались фляги с молоком. А о «жигуле» мнение было однозначно: мафия едет, деньги заплатили, вот их милиция и сопровождает.
И ещё узнали много интересного о власти, о министрах, парламенте и дерьмократах, о коммуняках и, естественно, о Сталине.
На всё на это уходило время. Было уже часа три, Георгий Степанович успокоил:
— Осталось около часа, да и дорога будет свободнее, так что управимся в срок.
Но это было ещё не последнее их приключение. Едва отъехали километра три от перекрестка, как с боковой дорожки впереди, возле которой на широкой красной доске зеленой краской было написано: «Пионерский лагерь «Красный строитель», выскочил шикарный, навороченный джип, а справа и слева «шестерку» зажали две иномарки.
Георгий Степанович выругался:
— Вот эти сволочи почище всякой мафии будут. — Он вытащил огромный блестящий пистолет из бардачка. — Опусти чуть-чуть стекло и бомби по машине, сначала по водиле и движку, а потом по пассажирам. Отдача сильная и пули разрывные, имей в виду.
Уже после первого выстрела у Клишева заложило уши. Но результат этой стрельбы превзошёл все ожидания: скоро иномарка превратилась в раздолбанную консервную банку, которая слегка дымилась.
Георгий Степанович из небольшого автомата снял водилу со своей стороны и разбил двигатель второй иномарки. Но и оттуда ответили очередью прямо по двигателю.
Георгий Степанович сказал:
— Двери и стекла у нас бронированные, а вот капот и двигатель обычные, иначе мощи движка не хватило бы нас таскать. Возьми в бардачке обойму и замени на всякий случай. Мы даже назад двинуться не можем, движок зацепили. Смотри на джип, вот там, я уверен, у них есть то, что может нас раздолбать в пыль. Приоткрой дверь на всякий случай, и если увидишь вспышку из джипа, ныряй вниз. А потом, если получится, будем бомбить по джипу.
Джип секунд тридцать не двигался, затем сдал назад, как бы давая дорогу. Ещё через полминуты оттуда вылез полный мужчина в пёстром свитере и не спеша направился к «шестёрке». Сначала он подошел к машине с правой стороны, поцокал языком, посмотрел на останки иномарки, а затем поманил пальцем Георгия Степановича. Тот сказал Клишеву:
— Ты сиди здесь и будь наготове, но, по признакам, всё обойдется.
Толстый покачал головой:
— Н-да, видимо, мы влезли не туда, куда нам можно. Что же, глубоко извиняемся, и для того, чтобы замять дело, предлагаем солидную компенсацию. Идет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
