— Оскар, тебя волнует мое присутствие? — робко спросила она и, решив, что это вышло у нее как-то натянуто, добавила: — Не смейся, я действительно хочу знать...
В это время движение на автостраде было относительно спокойным, и он мог ответить, рискнув на миг отвлечься от управления машиной.
— Я вовсе не смеюсь, дорогая, и понимаю, что ты имеешь в виду. Чувства к тебе, как бы это поточнее сказать, у меня глубокие и искренние, но, видишь ли, я не из тех, кто склонен к сильным эмоциям. Я просто счастлив и верю, что вместе нам будет хорошо. — Он с улыбкой посмотрел на нее. — Я ответил на твой вопрос?
Меган хотела сказать «нет», но почему-то сказала «да». Наверно, в жизни нет места романтике, о которой пишут в книгах... Она покрутила обручальное кольцо на пальце и постаралась уверить себя, что тоже вполне счастлива.
У ворот дома их встретили родители и Мелани. До десяти часов было еще далеко, и все сели ужинать. Беседа текла неторопливо, все чувствовали себя очень уютно, радуясь тому, что завтра суббота и не нужно утром спешить на работу. Сидя рядом с Оскаром, Меган с удовольствием наблюдала, как он подружился с Мелани, как они рады встрече, как смеются от души, разговаривая друг с другом. Она улыбалась младшей сестре, сидевшей напротив. Меган нежно любила Мелани, относилась к ней по-матерински, всегда была готова защитить ее.
Проснулась Меган рано: сказывалась профессиональная привычка, но сегодня можно было еще немного понежиться в постели. Она распахнула занавески на окне. Солнце только поднималось, но небо было светлым, все кругом зеленело, и от этой весенней зелени веяло свежестью. Меган вдохнула прохладный утренний воздух — и вдруг замерла в изумлении. Из кухни, что была прямо под ее окном, выходили Оскар и Мелани. Тихо разговаривая друг с другом, они прошли через сад к воротам и вышли на тропинку, ведущую в лес.
Меган вернулась в постель, не зная, что и думать о том, что она увидела. Наверное, Оскару не спалось, он вышел на утреннюю прогулку и встретил Мелани, которая встала пораньше приготовить чай. За ужином он говорил, что хотел бы послушать пение птиц на заре, и, возможно, направлялся в лес, а Мелани вызвалась показать ему места, где много птиц. С этой мыслью. Меган снова заснула.
Она проснулась через два часа и увидела Мелани, сидящую на краю постели с чашкой чая в руках. Меган села, ее темные волосы рассыпались по плечам.
— Куда вы с Оскаром ходили? — спросила она.
— Ты нас видела? Почему же не окликнула, мы бы подождали тебя. Помнишь, Оскар говорил, что хочет посмотреть на птиц? Он спустился, а я была на кухне, встала пораньше, чтобы приготовить чай. Мы выпили по чашке, и я повела его в Нибсский лес.
Мелани явно была в замешательстве.
— Ты не сердишься, Мег?
— Конечно, не сержусь, дорогая. Я так и подумала, что ты пошла показать Оскару птиц. С ним хорошо, правда?
— О да... он вовсе не замечает, что я не очень-то умная и общительная...
— А кто замечает?
— Многие. Джордж из Мейнора, мальчики Беттсы из Хоум-Фарм, новый секретарь в папином офисе...
— И что, они так прямо и говорят? — возмущенно спросила Меган.
— Нет, прямо не говорят, но они так думают.
Меган обняла сестру.
— Дорогая моя, не обращай на них внимания. Ты милая и славная, и на тебе женится тоже милый и славный человек, которому нравятся именно такие девушки, как ты.
— Надеюсь...
Мелани погладила своей маленькой ручкой Мередита, который лежал на кровати, свернувшись клубочком, и, едва приоткрыв глаза, сладко зевал.
— Пожалуй, пора вставать, — сказала Меган. — Ты только посмотри на это чудовище. А завтрак готов?
— Уже полчаса, как готов. Что ты собираешься делать сегодня?
— Покажу Оскару деревню, помогу маме, покопаюсь в саду. Оскар очень много работает. Я думаю, сегодня лучше предоставить ему полную свободу, пусть делает, что хочет.
Когда она спустилась вниз, миссис Роднер на кухне раскладывала по тарелкам яичницу с беконом, а Мелани готовила тосты.
Меган понесла кофе в столовую и увидела там отца и Оскара. Она поцеловала отца, а Оскару для поцелуя подставила щеку.
Он обнял ее за плечи.
— Я рано встал, ходил смотреть птиц. Мелани уже была на ногах и показала мне чудесные места в лесу. Здесь кругом удивительно красиво. Я уже едва не решил стать сельским врачом и поселиться где-нибудь в деревне. — Однако, взглянув на Меган, тут же добавил: — Но нет, я отдал свое сердце Лондону, хочу получить там хорошую практику и должность заведующего отделением в одной из клинических больниц. Ты знаешь об этом, не так ли, дорогая?
— Конечно, знаю. И дела у тебя пойдут так успешно, что мы сможем купить себе загородный дом и выезжать туда на уик-энды.
Она улыбнулась. Да, он стремится сделать успешную карьеру, это его единственная цель, и для ее достижения он не посчитается с желанием Меган жить подальше от Лондона. Его успех будет заслуженным, думала Меган, он хороший врач и много работает. Она видела, как тепло он относится к Мелани, и была ему за это благодарна. Ее сестра, обычно болезненно стеснительная, чувствовала себя с Оскаром легко и раскованно.
Когда в воскресенье вечером они возвращались в Лондон, Меган спросила его:
— Тебе у нас понравилось? Ты не скучал?
— Что ты! Все было замечательно. Я полюбил твою семью. Твой брат отличный парень.
— И ты ему нравишься. Мелани ты тоже пришелся по душе. Ты, наверное, заметил, как она стесняется незнакомых людей, а с тобой держится совершенно свободно.
Он ничего не ответил. Меган решила, что причиной тому было скопление машин на шоссе.
Уже в больнице он спросил:
— Как насчет еще одного уик-энда? Мы сможем снова поехать, когда мне удастся освободиться?
— С удовольствием. Через две недели у меня будут два выходных. Но у тебя ведь так скоро не получится?
— Боюсь, что нет. Я постараюсь еще через уик-энд.
— Предупреди меня заранее. Я должна поменяться дежурствами. Думаю, Дженни согласится. А ты разве не поедешь повидаться со своими родителями?
— Выкрою полдня на неделе.
Однако Оскар не спросил, хочет ли она с ним поехать. Может быть, он заметил, что Меган и его мать не очень-то приглянулись друг другу. Не нужно торопить события, думала Меган, когда они, прощаясь, пожелали друг другу спокойной ночи.
Утром в понедельник у нее было много дел. Больных готовили к операциям на следующий день, а значит, надо было сделать необходимые анализы, пригласить анестезиолога, затем терапевтов для тщательного осмотра и наконец, во второй половине дня, мистера Брайта, чтобы подбодрить пациентов и просмотреть записи терапевтов. Последней оказалась худая женщина с усталым лицом, с которой мистер Брайт беседовал дольше, чем с другими, стараясь поднять ее настроение. Затем взял бумаги и, несколько раз прочитав отчет патофизиологов, спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
