свое согласие. — Пусть доставят их мне прямо в отель.
— Разумеется, — позволил себе аккуратную улыбку банкир.
— И еще один вопрос.
— Прошу вас, Леди Анна.
— Мне нужны координаты одного адвоката, с которым работал мой отец. Его зовут Антон… — она щелкнула пальцами, как если бы забыла вдруг фамилию юриста.
— Фон Шух, — подсказал гер Шебест, ничуть этому не удивившись.
— Точно! — улыбнулась Анна. — Антон фон Шух. Так вы можете сообщить мне его адрес и номер телефона?
— Разумеется, госпожа графиня. Один момент. — И банкир открыл свою картотеку.
— Вот, — кивнул он какой-то своей мысли. — Еще момент.
Старик взял Паркер с золотым пером и быстро записал адрес и телефон фон Шуха на белой картонке размером с визитную карточку.
— Вот, прошу вас!
— Спасибо.
— Если это все, — встал банкир, — то вы могли бы обновить код доступа к своему сейфу. Или вы хотите оставить прежний?
Анна про сейф в банке Pictet ничего не знала. Не вспомнила и сейчас после подсказки.
— Пожалуй, я последую вашему совету, — чуть улыбнулась она.
— Тогда, я сейчас же вызову одного из наших служащих, — сообщил ей банкир, — он все оформит и, если пожелаете, проводит вас к сейфу.
Разумеется, она пожелала. Любопытно же, в самом деле, что там хранится в банковской ячейке. Однако ничего особенно интересного она там не нашла. Французский револьвер в наплечной кобуре. Австрийский паспорт отца — вроде бы, подлинный, но Анна так и не вспомнила, какое отношение имел Карл Готска-Энгельёэн к Австрийской республике. Еще в ячейке лежала тоненькая пачка американских долларов, — семь стодолларовых банкнот, — и три кожаных мешочка с волшебными деньгами: по тысяче галеонов в каждом. Анна минут пять рассматривала свалившееся на нее богатство, но, в конце концов, взяла только один из кошельков с галеонами. Ей предстояло еще ехать в Лондон, и она не знала пока, как скоро по приезде она обратится в Гринготтс и обратится ли туда вообще. Так что, тысяча галеонов на первый случай лишними явно не будут.
Из банка она вышла ровно через полтора часа после того, как в него вошла. Принципиальные решения принимал, разумеется, старший в командной цепочке, но оформлением конкретных бумаг — при всем уважении к непростому клиенту, — занимались уже менеджеры среднего звена. Один из них и мотал Анне нервы едва ли не битый час. Устать не устала, но швейцарский выползок качественно испортил ей настроение. Боевые маги — люди весьма темпераментные, быстрые и решительные. И, хотя они умеют держать лицо, необходимость проявлять сдержанность страшно их раздражает. Анна в этом смысле тоже отнюдь не исключение из правил. Однако она хорошо понимала, что это не лучшая идея — идти на встречу с гномьим банкиром с разгулявшимися нервами. Поэтому первым делом отправилась в кондитерскую, где съела одно за другим три великолепных пирожных, выпила большую чашку кофе по-венски и выкурила сигаретку под крошечную дозу приличного коньяка. В планах было так же прогуляться по близлежащим улицам, но Анна решила, что ковать железо надо пока горячо. Поэтому прямо из кондитерской она позвонила по телефону, который ей любезно записал на карточке гер Шебест.
Понятное дело, что ответила ей секретарша, которая была, видно, выдрессирована блюсти интересы хозяев до полного обезличивания, однако, когда Анна представилась полным именем, не забыв присовокупить еще и титул, дела пошли живее. И еще через пять минут трубку взял сам Антон фон Шух.
— Вы Анна — дочь Карла? — спросил он с явным недоверием, сквозившим в его голосе.
— Да, господин фон Шух, — несколько удивилась его вопросу Анна. — Это именно так. Я Анна Элисабет Готска-Энгельёэн.
— Вы в Цюрихе?
— Именно так.
— Когда вы сможете посетить мой офис?
Как-то очень быстро. По-деловому, но в то же время быстро. Делаются ли так дела в Швейцарии?
«Мы куда-то торопимся? — спросила она себя. — Или этот Антон просто не мог ни с кем связаться? В особенности со мной… Пять лет — немалый срок, а у него, видно, что-то срочное».
Это было возможно, так как в основной ветви рода в живых оставалась одна лишь Анна. Было еще несколько боковых, но очень дальних ветвей. Живых ветвей, если быть точным в деталях. Мертвых было куда больше. Однако, Анна, похоже, никого из этих людей лично не знала. Впрочем, претендовать на титул и имущество они могли лишь в отсутствии завещания и в наличии недвусмысленных доказательств пресечения основной линии. Но тела Анны никто ведь не видел и, значит, им оставалось лишь ждать, когда можно будет объявить ее мертвой по решению суда. А это, насколько понимала Анна суть вопроса, та еще морока, что в магловском мире, что в волшебном.
«А кстати! Есть ли среди моих родственников маги?» — Вопрос непраздный. Можно сказать, критический, поскольку в нынешних обстоятельствах пара-другая лояльных Леди рода родственников могла бы быть весьма полезной. Все-таки, когда семья состоит из одного человека, — пусть он даже сильный маг и все такое, — выглядит это, прямо сказать, жалко.
«Надо размножаться… Вот только как? Интересно, ЭКО[4] уже изобрели или все еще телепаются?»
— В двенадцать у меня назначена важная встреча, — ответила Анна на приглашение. — Даже если беседа затянется, то не более, чем на два часа. 14.30 вас устроит?
* * *
Встреча с Келмиром Стронгбрэйдом — управляющим цюрихского отделения Гномьего банка не принесла ничего неожиданного. У Анны в банке действительно имелся свой сейф. Вернее, это был их общий с отцом сейф, который перешел к ней по наследству сразу же после гибели Карла Готска-Энгельёэн. Но она, как выяснилось из разговора с управляющим, хоть и имела на руках железный ключ, сама сюда раньше ни разу не наведывалась. Теперь это могло бы стать проблемой, но, к счастью, не стало. Завещание отца было недвусмысленно, так что введение Анны в наследство много времени не заняло. А наследство, следует сказать, оказалось немалым, хоть и предсказуемым. Чуть больше ста тысяч английских галеонов и триста тысяч золотых талеров, которые оказались несколько дороже английской волшебной валюты. Еще двести тысяч талеров крутились в гномьем бизнесе, являясь источником постоянных доходов. Но, поскольку сейф был сейчас полон, то по условиям договора с ее отцом, «лишние» деньги снова возвращались в оборот, принося прибыль и гномам, и графской семье. Вложены они были в несколько африканских шахт, оружейную мастерскую на Урале и в производство металлов, развернутое где-то в Сибири, и Анна не нашла причины что-нибудь в этом деле менять. Она лишь взяла, скорее по привычке, чем из необходимости, еще тысячу галеонов на непредвиденные расходы, но, в основном, ее интересовали
