Безобидная фантазия. Незнакомка, не представлявшая для него угрозы, как и он для нее. И только столкнувшись с Леной лицом к лицу, Уилл понял, как разительно может отличаться действительность от выдуманного образа. Выйдя как-то ночью на крышу в ночной рубашке, Лена уставилась на него, как на какого-то грубого увальня, и быстро оглянулась на свое окно.
Уилл не мог ничего сказать. Его ладони вспотели, горло перехватило, и он резко и неловко выпалил:
– Не успеешь. Если те от меня не сбежать, то от него подавно. Ты че, рехнулась, раз вылезла сюда, када эта тварь тут шастает? Или жить надоело?
Хуже не придумаешь. Лена прищурилась и выпрямила спину, точно королева перед самым низшим уличным бродягой.
Она заставила его чувствовать себя маленьким мальчишкой, который никому не нужен, кроме Старретта – да и тот просто на нем наживается. Уилл поклялся, что больше не будет таким беспомощным, но вид Лены всегда бросал его в водоворот эмоций, и даже теперь голодная и злая его часть не находила покоя. Зверь бродил в груди, как волк в клетке.
«Нельзя давать себе волю. Ни за что».
– Ты мне ничем не обязана, – прямо сказал он, пока она суетилась на кухне. – Я и сам управлюсь.
Лена вынула из шляпки булавку и небрежно бросила на скамейку сперва головной убор, а потом и перчатки. Уилл заметил, как мелькнула гладкая кожа и отполированные ногти. Однажды она к нему прикоснулась, и он этого так и не забыл.
– Тебе всегда нужна пища после припадка. – Тихонько напевая, Лена начала наливать суп в миску.
– Эт не припадок. – Уилл ответил резче, чем намеревался, и она застыла. Мысленно ругая себя, он продолжил: – Мя трясет, тока када перенапрягся или потерял слишком много крови. А щас просто лечусь. Эт другое.
– Онория приказала мне накормить тебя. – Несмотря на напускное спокойствие Лены, он чувствовал, что нервирует ее. – Можешь спорить с ней, если хочешь, а я не собираюсь тратить время попусту.
Не услышав ответа, Лена продолжила свое занятие.
– Я и не знал, что ты умеешь кашеварить, – пробормотал Уилл, просто чтобы прервать неприятное молчание в комнате. – Неужто этому учат в модных гостиных?
Лена оторвала темные глаза от миски и, казалось, искренне удивилась его попытке поддержать беседу. Неудивительно, раз уж Уилл сознательно избегал ее три года.
– После смерти отца, когда мы переехали в Уайтчепел, я взяла на себя почти всю готовку, – ответила она, снова опустив ресницы и сосредоточившись на супе. – Онория всегда приходила с работы позже меня.
– Ты стряпала? – Он взял у нее миску и потянулся за ложкой.
Белокожая рука Лены была намного меньше его собственной. Они из разных миров.
– Не очень хорошо. – Улыбка вдруг осветила ее лицо.
Хренов ад! Уилл уставился на суп. В последний раз они виделись шесть месяцев назад. Уилл намеренно ее избегал и почти забыл, как Лена зажигала его кровь улыбкой, взглядом.
Небрежным поцелуем.
– А теперь ты ходишь по балам. – Он попытался насмешливо фыркнуть, но безуспешно. А набросившись на еду, едва не обжег себе небо.
– Мне нравится танцевать, – опасно прищурилась Лена. – И балы. Мужчины ведут себя как джентльмены. Приятное разнообразие.
– Ты еще не заключила контракт трэли. – Уилл ждал этой новости. Представлял, как один из голубокровных ублюдков прикасается к ней ртом и руками, посасывая ее сладкую кровь.
Щеки Лены запылали румянцем.
– Нет, я еще не решила. Спешить некуда.
– Некуда? А разве ты уже не засиделась в девицах?
– Мне всего двадцать, – проворчала она.
– Ага. Нравится водить их за нос?
– Я не об этом.
– Да ну, те оч даже по душе такие игры.
В глазах Лены мелькнуло опасное выражение. Она развернулась и схватила перчатки.
– Надеюсь, ты подавишься супом, большой волосатый увалень. Ты ничего обо мне не знаешь! Ничего!
Из ее рукава выпала бумажка и полетела на пол, словно умирающий мотылек.
– А, мы опять за свое? – Уилл отодвинул миску, чтобы суп остыл, затем наклонился и поднял бумагу. – Ты че-то уронила.
Лена замерла на пороге, потрогала рукав и оглянулась, в страхе округлив глаза.
– Отдай!
Уилл разорвал печать и расправил сложенную бумажку. Только он заметил жирные черные буквы, как Лена попыталась вырвать письмо.
– Верняк любовное. – Он развернулся и притворился, что читает.
Послышался шорох юбок, ноздри затопил аромат духов. Лена сжала плечо Уилла, пытаясь опустить руку ниже, и невольно прижалась грудью к его широкой спине. Все мысли о чтении вылетели из головы.
– Что ты знаешь о любовных письмах? – Она вскочила на стул и потянулась за бумажкой. Их лица оказались на одном уровне. Опасно близко. – Те женщины, что на тебя позарятся, стихов не пишут.
– С чего взяла? – бросил Уилл в ответ. – Знала б ты, какие стихи они мне на ушко шепчут.
– Фу, ты мерзавец.
Стул зашатался, их взгляды скрестились. Лена вскрикнула и, падая, ухватилась за Уилла. Тот почувствовал на руках бархатную теплую плоть. Оба сердца бешено забились.
Мир замедлился, и осталось лишь ощущение Лены в его объятиях. Их взгляды встретились, а потом Уилл нагло опустил взгляд на ее губы.
Лена округлила глаза и издала сдавленный вскрик.
– Поставь меня.
Уилл едва дышал от голода, который пытался вырваться и завладеть его телом. Он знал, что сияющий янтарь глаз стал ярче; почти ощутил жар в радужках, когда изменился их цвет.
– Уилл, твои глаза, – прошептала Лена.
Его губы обдало ее теплым дыханием. Яблоки с корицей. Уилл ясно чувствовал запах Лены и вдруг захотел попробовать ее на вкус.
«Не надо».
Отпихнув ее, он повернулся, сжимая бумагу в кулаке. Надо убираться отсюда. Подальше от ее аромата, от искушения сделать то, за что она никогда его не простит.
Наверное, Блейд с Онорией не ошиблись. Похоже, ему нельзя доверять.
– Уилл, тебя трясет, – прошептала Лена.
Уилл посмотрел на свои руки. Дрожь от них охватила все тело.
– Ты права. Видать, перенапрягся.
– Может, я пойду?
Кажется, у нее наконец-то проснулся инстинкт самосохранения.
Уилл кивнул, пытаясь держать себя в руках. Какого хрена с ним творится? Какая разница, нашла ли она… кого-то. Внезапно он снова стал задыхаться от гнева, а глаза заволокла красная пелена.
– Не над было приходить. Эт уже не твой мир. – Он специально говорил как можно резче.
Помолчав, Лена ответила:
– Я знаю. Не ожидала, что ты здесь окажешься. Ты никогда не приходишь сюда днем.
Вот почему она всегда появлялась именно в этом время.
– Ну и че ты не уходишь?
– А мое письмо?
За спиной послышались тихие шаги. Лена задела юбками ноги Уилла, а потом провела рукой по его руке, складывая письмо. То самое, которое ей так отчаянно хотелось вернуть.
Для подобной скрытности существовала лишь одна причина.
Уилл не смог остановить себя. Ему надо было знать в чем дело, пусть даже ответ вряд ли понравится. Лена вскрикнула, пытаясь вырвать у него письмо.
Они разорвали бумагу пополам и отшатнулись, сжимая каждый по клочку. Уилл развернул свой. Ни букв, ни предложений. Он уже видел нечто подобное. Тот же чертов код, что и у поджигателя сливзаводов.
Сердце упало.
– Де ты взяла эту хрень? – прошептал он тоном, полным ледяного страха.
Лена издала полузадушенный всхлип и бросилась к двери. Уилл схватил ее за юбки, чувствуя, как по спине продрал мороз.
– Никуда ты не пойдешь, пока не скажешь, де ты, черт подери, это взяла?
– Подобрала, – солгала Лена.
От нее буквально несло горечью.
Уилл схватил ее за плечо.
– Садись, – прорычал он, толкая ее на стул, который она чуть не опрокинула. – Выкладывай, в чем дело. И не смей больше мне врать.
Глава 4
Уилл навис над Леной с хмурой гримасой, во весь рост в два с лишним метра, и потребовал:
– Выкладывай.
Глаза, блестевшие жутким янтарным цветом, доказывали, что он не совсем человек. Лена отклонилась, держась за столешницу, и замерла, боясь шелохнуться, пусть стул под ней и шатался.
