Особенно, когда маленькая львица обошла его по кругу и решила поиграть пушистой кисточкой хвоста. Эдер такого стерпеть не мог, подскочил как ужаленный, пихнул львицу большой лапой. От легкого тычка та улетела в траву, взрыкнула и игриво перевернулась на спину с явным приглашением поиграть. В этот момент я понял, что мне тоже достался бракованный маджер. Или бракованная магия, даром, что королевская.
Но, Пресветлый, это сработало!
Эдер принялся осторожно валять львицу по выжженой траве, довольно рыча, а я, не теряя времени, направился по тропинке. Правда, через пару минут лев догнал меня, на этот раз без рычания, потому что в пасти он тащил спящую львицу. В общем, был занят.
Путь до дома Алисии мы преодолели быстро, я спешил так, словно за мной гналось все гьердово племя. Чтобы получить ответы на все свои вопросы и увезти принцессу в Барельвицу. Но сначала ответы.
– Начнем с вас, эрина Армсвилл. Кто вы такая? И кто дал вам право называть Алисию своей дочерью?
Повисшая в воздухе тишина перекрыла даже пение птиц, наэлектризовалась напряжением и взорвалась криком, достойным устрашающего боевого клича. Прежде чем я успел что-то сделать, Алисия метнулась ко мне со скоростью вспышки, молнии, разрывающей грозовые тучи, и врезала кулак в мою челюсть. Да так, что моя голова дернулась.
– Кто дал вам право оскорблять мою маму? – прорычала она разъяренной львицей, потрясла запястьем и выплюнула: – Ваша светлость.
Надо было рассказать ей все по-другому, мягче, и когда мы останемся наедине. Но не такого приема я ждал.
Я вытер губы тыльной стороной ладони, стирая капельки крови:
– Она не твоя мама, Алисия.
Послышался сдавленный вздох эрины Армсвилл, но я даже не посмотрел на нее, меня загипнотизировал яростный взгляд моей принцессы. Яростный, полный обиды и… разочарования?
Последнее ударило сильнее ее кулака.
– Позволь рассказать тебе правду.
– Именно поэтому вы так торопились в Гриз, ваша светлость? Из-за вашей правды?
– Я торопился, потому что ты уехала с ним, – киваю куда-то в сторону, даже не уверен, что Зигвальд стоит справа, а не слева, просто сейчас имеет значение только она. Такая красивая, даже в гневе, и ранимая. Единственное, что мне хочется – сжать в ладонях ее руки. Обнять ее. Именно этим я жил последние дни и ночи. Встречей с ней. – Потому что с тобой могло произойти, что угодно.
– Все «что угодно» со мной случалось исключительно с участием вашей светлости.
Да она вообще может нормально разговаривать?!
– Я волновался, что тебя похитили! Что пытались навредить!
– Вы волновались обо мне? Интересно, почему?
Потому что ты ворвалась в мою жизнь, и я не могу ни о чем и ни о ком думать.
– Потому что ты моя невеста!
– Больше нет.
Слово «нет» камнем падает между нами, а новая тишина такая густая и плотная, что вдалеке можно расслышать шум водопадов.
– Что значит «нет»? – переспрашиваю я. Еще не рычу, но где-то близко.
– Между нами все кончено, ваша светлость. Я согласилась стать женой вашего брата.
Теперь перевожу взгляд на Зигвальда, поддерживающего эрину Армсвилл. Это розыгрыш такой?
– Это смешно.
Зиг приподнимает белесую бровь:
– Ничего смешного, Райн.
Я подаюсь вперед, чтобы расслышать меня могла только Алисия:
– Знаю, что ты злишься на меня. Из-за того, что не сказал про магию, и из-за случившегося после бала, но это не повод…
Ее взгляд снова вспыхивает яростно, зло, а щеки краснеют.
– К вам это никоим образом не относится, ваша светлость. Оставьте нас.
Она разворачивается, и слегка прихрамывая направляется к домику. Я догоняю ее очень быстро, собираюсь перехватить за руку и помочь, но Алисия отшатывается от меня.
– Ты его совсем не знаешь! – от гнева я перехожу на шипение.
– Мы успели узнать друг друга, пока добирались сюда.
Успели узнать? Да я его в реке утоплю!
– Больше ни слова. Ты согласилась стать моей женой.
– А затем передумала, ваша светлость. Нравится вам это или нет – я нашла себе другого герцога. Тот который попросил моей руки по-настоящему, не понарошку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она шагает к женщине, которую считает собственной матерью, и уводит ее в дом, а мне дорогу преграждает Зигвальд.
– Уйди, – говорю. – С тобой мы разберемся позже.
– Не выйдет, братец. Нравится тебе или нет, – он нарочно повторяет ее слова, – Алисия теперь моя невеста, и я поклялся ее защищать.
Мои пальцы заискрили от магии, от силы, которую я был готов влить в разрушающую все и вся схему. Зигвальд это почувствовал, его маджеры тоже, потому что материализовались с обеих сторон. К ним присоединился Эдер, по-прежнему держащий львенка в огромной пасти. Я был готов пробиваться с боем! Даже с помощью меча. Но в этот момент Алисия обернулась и посмотрела мне в глаза. Хотя, наверное, заглянула в самое сердце. Потому что в него будто вошла стрела, пробила его насквозь. В ее взгляде было столько боли, но больно почему-то было мне. В ее взгляде было столько чувств, что я разжал кулаки, стряхнул магию с пальцев.
Она скрылась за дверью дома, а я остался с Зигом и прочим магическим зверинцем.
– Я не собираюсь причинять ей вред, – процедил я. Нужно было вразумить хотя бы братца.
– Ты уже достаточно навредил, – холодно замечает Зигвальд. Как Алисию могла заинтересовать эта глыба льда?
– Как и ты. Какого гъерда ты увез ее из Барельвицы?
– Она попросила о помощи. Сложно отказать такой женщине.
– И когда ты решил сделать ей предложение?
– Мне давно пора жениться, глупо упускать такой шанс.
– Это какой-то фарс, – говорю больше для себя, чем для Зига. – Она моя невеста. Я объявил об этом.
– Так объяви, что передумал. Все прекрасно понимают, что ты не женишься на драматурге с юга.
Это уже не имеет значения, потому что Алисия – принцесса. Но сразу рассказать обо всем Зигвальду?
– Я должен вернуть Алисию в Барельвицу.
– Зачем?
– Это дело государственной важности и тебя не касается.
– Теперь все, что касается моей невесты, касается и меня.
– Я должен сказать ей об этом лично.
– О том, что нашел ее настоящих родителей, я полагаю?
– Об этом тоже.
Мне удалось заинтересовать Зигвальда, но я не собираюсь раскрывать свои козыри. Черчу схему-маячок и отправляю ее в маджера. Он неправильный, почти живой, а поисковая магия не боевая, поэтому маячок впитывается в гриву.
– Это чтобы снова не потерять ее. Я вернусь вечером. Когда она остынет, и мы сможем обо всем поговорить.
– Я бы на твоем месте не слишком рассчитывал на разговор.
– Посмотрим! – обещаю я. Мне тоже нужна пауза. Найти банк, снять дом или номер в гостинице, восстановить силы. Подумать над тем, что скажу.
– Это мое, – говорю Эдеру, но он все равно уносит львенка. Приходится ее развеять.
Когда маджер исчезает, лев выглядит недовольным.
Ладно, нам всем действительно нужно прийти в себя, а вечером… Вечером я расскажу принцессе правду. О том, что нашел ее отца.
Глава 6
АлисияМне стоило немалых усилий развернуться, увести маму за собой в дом и при этом больше ничего не сказать. Наверное, не стоило говорить даже то, что я уже сказала, но этого я отменить не могла. Я вообще ничего не могла отменить. Ни мгновения, когда я его ударила, ни собственных чувств, полоснувших в этот момент сильнее, чем могло показаться. Ни той ночи.
– Дочка… – как-то беспомощно произнесла мама, когда мы зашли в дом.
– Я сейчас.
Я отняла руку и вернулась в комнату, которую теперь делила с мамой. Мне нужно было вдохнуть и выдохнуть, иначе нашему домику грозило самовозгорание, и золотое пламя было бы видно до самого Гриза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так, Алисия, глубокий вдох – и такой же глубокий выдох. Можно сжать и разжать пальцы, стряхивая рождающиеся на них золотые искры, которые таяли в воздухе. Пальцы немного подрагивали. Я, кажется, тоже.
