пристал?!
- А если он сейчас кровью истечет, как мы его потом допросим?!
Странная парочка пришельцев продолжала спорить между собой, начисто забыв о замерших в непонимании сектантах. Магистр, зажимая рукой рану, кое-как поднялся с колен и заковылял сквозь толпу последователей в противоположную сторону. Человек, исполнявший роль подставки для книги, семенил следом.
- Убейте этих шутов и девчонку! – уходя, бросил старик четверым подручным, державшим девушку.
Спорившим казалось, вообще не было дела до того, что происходит вокруг – взаимные упреки полностью поглотили их внимание. И этот спор не прекратился бы никогда, если б на поляне не появился новый персонаж.
Из темноты ночи к пререкающимся подошел лысый здоровяк. При каждом шаге его мышцы бугрились под кожей, в груди же он был столь широк, что несчастный плащ, даже расстегнутый, отзывался жалобным скрипом при каждом движении своего обладателя. Дойдя до спорящих, лысый окинул их строгим взглядом и, почесав квадратный подбородок, произнес:
- Ну, прям как дети малые! «Ты не играй в моей песочнице, а ты не писай в мой горшок!» Мы, между прочим, тут по делу, не забыли? Если вон тот старикашка смоется, Кривозуб с нас семь шкур спустит.
Слова лысого возымели нужный эффект. Спор моментально прекратился, и все трое обратили свои взгляды на приближавшихся сектантов.
- Что-то их как-то многовато, не находишь, Горын? – обратился к здоровяку тот парень, что пришел на поляну вторым.
- Да уж, похоже, информатор Кривозуба здорово ошибся, сказав, что здесь их будет от силы пара десятков. Их тут раз в десять больше, что будем делать, Шрам? Шрам… Шрам!!! – здоровяк обращался к седому, но того уже не было рядом. Выхватив оружие, он уже с нечеловеческой скоростью бежал к какому-то алтарю.
- Ну, как всегда: если видит девчонку, моментально теряет голову! – констатировал факт Шаман, извлекая из-под полы своего плаща самурайский меч. – Горын, тебе магистра ловить, а я продержусь, пока Крот с Запалом не подоспеют!
На миг его глаза полыхнули неестественным лиловым огнем, что не укрылось от внимания товарища.
- Ты только это… зря на рожон не лезь! – бросил на ходу Семен, огибая огромный костер. Выхватив из огня не успевшее сильно обгореть бревно, он запустил им в толпу, расчищая дорогу для Игната. Грохот и вопли огласили поляну. Магистр, который уже успел выйти из освещенного огнем пространства, невольно обернулся, чтобы узнать, в чем дело.
Несколько его последователей, объятые пламенем, пытались сорвать с себя горящие балахоны. Причину возгорания старик увидел не сразу – рядом с жертвенным камнем лежало тлеющее бревно, которым был придавлен еще один фанатик.
Седой пришелец стоял на жертвеннике с обнаженными клинками в руках. Оружие было странной волнообразной формы и больше всего напоминало ятаганы, вдобавок они были разного цвета. Клинок в левой руке был выкован из белого металла, а тот, что в правой был черен, словно ночь. Четверо типов, которые должны были избавиться от жертвы, корчились у подножия алтаря, а девушка, судя по всему, была жива, хотя сектантам оставалось лишь вонзить ножи в её тело.
- Как… такое возможно? – кое-как просипел магистр, ковыляя прочь от поляны. Ему необходимо было пройти еще около трехсот метров до оставленной на грунтовой дороге машины. Однако каждый шаг давался ему с трудом и если б не помощь двоих последователей, взявших на себя роль телохранителей, он бы нипочем не осилил это расстояние. Сзади раздавались шаркающие шаги верного помощника, несшего драгоценную книгу. Фанатик тяжело дышал под весом своей ноши, но не отставал от магистра ни на шаг.
Шаман в очередной раз окинул поляну взглядом. Шрам сражался, стоя на алтаре, но ни Горына, ни Крота, ни Запала видно не было. Сделав два резких взмаха, Андрей отогнал от себя сектантов, отхватив у одного несколько пальцев на руке, и бросил еще один быстрый взгляд по сторонам.
Игнату было трудно держать оборону, он стоял на алтаре, у его ног визжала, сжавшись от страха в комочек, девушка, и отступать стражу было некуда. Со всех сторон на него наступали сектанты. Шаман же прийти на помощь другу не мог никак, на него самого сплошной стеной перли враги, хорошо хоть нападали не строем, а толпой, больше мешая, нежели помогая друг другу. Но, несмотря на отсутствие всякой тактики, сектанты постепенно оттесняли парня к границе света.
Шрам резко взмахнул рукой, и клинок, описав широкую дугу, обрушился на предплечье противника. Отточенное лезвие без труда перерубило ткань балахона, кожу, мышцы и кость. Из раны ударила кровь, оросив рубиновыми брызгами седого и девушку, лежавшую на камне.
- А-а-а-а-а! – завопила несчастная жертва.
Шрам бросил на нее мимолетный взгляд и прошипел сквозь стиснутые зубы:
- Не голоси, дура!
Краем глаза он заметил, что сзади к нему приближается очередной фанатик. Данковский наотмашь рубанул клинком в левой руке, стараясь достать противника, но поскользнулся в луже крови и упал на одно колено. Сектант немедленно воспользовался ошибкой противника и вонзил нож ему в голень.
- Сука! – зашипел Шрам, снося голову ретивому врагу и начисто забыв о приказе полковника Кривозуба брать сектантов живыми.
Андрей стоял уже на самом краю освещенного участка, а стена противников продолжала напирать. Пространство для отступления неуклонно сокращалось, а дальше начинался густой кустарник, в котором сражаться было невозможно. Сил оставалось все меньше, меч становился тяжелее. Пару раз Шаман уже пропустил удары и теперь на его груди крест-накрест алели два пореза.
Савьюр каждую секунду ждал, что заключенный в мече монстр проявит себя, и
