class="p">Умертвия
Двумя блинками прыгнул и вернулся, держа выпавшую с монстра карту.
Жрец вулкана.
Жрец вулкана. Не масштабируемое. Интуитивно-инстинктивное, способность управлять потоками геотермальной энергии и соответствующих процессов, в том числе формирования и действия вулканов. Энергозатратно.
Ах вот как «она» создала то озерцо лавы и почему была уверена, что лава не растечётся? Крутая штука.
Прежде сем следуя предложению системы вернуться «откуда пришли» мы поискали среди внутренностей остатки игроков и пришли к выводу что троих из них можно обратить в гулей (остальные слишком пострадали), я обратил их и передал Бисс Ураю.
Потом — лечить.
Мои «пацаны» пострадали сильно. Слишком непривычный враг, а они излишне азартные в драке. Одного из громил рассекло до внутренностей, кости торчали, густая кровь шла толчками, где-то вреди пузырей пульсировало мёртвое сердце, гоняющее тёмную некротическую кровь «не-живого».
Я соединял кости вручную и вливал просто океаны маны, щедро выдаивая нагнетатель, готов даже выдоить его досуха, лишь бы мои парни были целы и боеспособны.
Смахнул пот, который пробивался даже сквозь ночной арктический ветер.
* * *
— Чем ты, говорил, тебе не нравятся скелетоны? — задумчиво спросил я Бисс Урая, стоя не крепостной стене или даже скорее нагромождении земли в мешках и глядя на забавное представление, которое разыгрывала для нас чужая нежить.
— Я не говорил… — полководец повернулся к армии и продолжил значительно громче. — Атака по площадям. Любая магия по готовности. Отряд «Напалм», активирую подпитку алтарём!
— Ладно, после боя поговорим, освободи мне правый фланг, — сварливо ответил я.
— Удары по центру и левому флангу! — проорал Бисс Урай, отдавай команды своим громогласным голосом, ещё и ухитряясь взаимодействовать с системными настройками ереси и алтаря.
Мы вернулись, если так можно сказать — вовремя.
Из города к нам пёрла толпа умертвий, этих отвратительных навязчивых мертвецов, визуально напоминающих голые скелеты или скелеты, покрытые незначительным количеством затвердевшей плоти и остатков одежды. Многие в черных костюмах, поэтому отдалённо напоминали взбесившийся табор. В пустых глазницах мерцали слабые огоньки, многие из них сжимали костяные или системные мечи, копья, топоры, иногда — щиты. Были и знакомые мне костяные лучники. Если зомби-стрелок, это, по сути, мутант, часть «тела» которого используется для метания костяных стрел, то эти стреляли вполне себе простенькими стрелами из луков.
Пёрли (а назвать это атакой не поворачивался язык) бессистемно, на щедро. Никакого полководца, по крайней мере в этот раз, не наблюдалось.
Модель поведения у них была простой — они бежали со всех ног в направлении военного лагеря, а когда видели стену и место проема ворот, где держали оборону сразу две гвардейские роты, то устремлялись туда, хотя и не все, некоторые пытались карабкаться на наклонный земляной вал, где их поджидали защитники. Надо сказать, что гули оказались отменными вояками, не знающими, что такое колебание и страх.
Переместившись блинками на правый фланг, попробовал задействовать с тихийную магию огня.
Я чувствовал себя чем-то сродни огню, так, как будто он живёт где-то внутри меня. От кончиков моих пальцев рождался расходящийся веером, первоначально плоский, но легко цепляющийся за любую поверхность поток огня, который за пару секунд достигал размаха в пятьдесят метров.
Расход маны сумасшедший, зато я выжег всё на площади в несколько гектар. Скелеты горели и, спустя короткое время — сгорали, падая на землю. А вот опыта мне за них не капало. Мда, трудно прокачаться магу огня.
Перемещаясь блинками, жёг наиболее крупные скопления, в том числе подпалил большую толпу, которая пыталась продавить оборону воротного проёма (ворот как таковых пока не было, в насыпи было только оставленное под них «место»).
Получалось здорово, хотя я быстро взмок, в том числе не только физически (огонь давил жаром и меня), но и явно перетрудил свой навык, потому что получил сообщение про некое «малое магическое отклонение», после чего навык вырубился.
Вернувшись середину своего правого фланга, извлёк своих громил — карточный набор, следил за тем чтобы они держались одной толпой, а сам метался по полю (блинк по прежнему работал без всяких сбоев) и, нанося скупые удары, выбивал умертвий-стрелков.
Система достаточно редко давала за них карты, по крайнем мере мне выпало всего четыре, хотя по моим ощущениям я покрошил скелетов — голов двести.
Вернулся под защиту своих мордастых парней, чуть передохнул.
Умертвия валили с прежним энтузиазмом, но осталось их мало. Последних добивали прицельными выстрелами со стены и размеренными ударами, гвардия, в воротном проеме.
Убедившись, что бой окончен, переместил свой карточный набор лечиться внутри крепости, тем более что другие гули воспринимали их как само собой разумеющееся. Лечились они, доставая из инвентарей и треская запасы мяса, такой вот «народный» гульский рецепт. Кстати, те из гулей у кого были проблески интеллекта иной раз подходили, просили «поделиться» и получали какие-то небольшие куски — с барского плеча.
В целом бой, хоть и продлился час, дался армии гулей довольно легко.
— Итак, расскажешь, что не так с умертвиями? — камень обучения Шая тоже давал представление об умертвиях, но достаточно разрозненные. Одиночные или небольшими группами они не представляли опасности и их могла перебить даже группа необученных крестьян при помощи не системных кольев и дубин. В большие толпы такая нежить в мире Шая не собиралась, а, учитывая тотальную войну с нежитью, занимала самое низшее положение в рейтинге опасностей их мира.
— Умертвия нам не родня, — как нечто само собой разумевшееся сказал невозмутимый Бисс Урай.
— Наверное и подробности какие-то есть? — неискренне улыбнулся я, злясь на его немногословность.
— Ну слушай, перворождённый. В гулей, зомби, вампиров, драугров — обращаются живые или умершие, так? Это похоже на биологическое заражение. Мы способны при желании перетащить зомби в гули или вампиры, что и происходит сейчас по всему миру.
— Не знал, что вампиры тоже есть. Продолжай.
— Умертвия же, это магические существа. Скелеты кого угодно, кто умер, но был когда-то живым — могут восставать.
— И бывших гулей?
— Конечно. Тут магический механизм не похож на наш или зомби. Скорее это напоминает возникновение некротических големов. Берёшь много трупов, оскверняешь достаточно мощное ядро…
— Я в курсе, сам такое делал. Но, ведь для голема нужно ядро?
— Это потому, что он большой. А скелет маленький, ему достаточно чтобы исходный костяной каркас был более-менее цел и нужно особенное состояние магического фона, оно напитает его и он восстанет. В отличие от нас им не нужно никого обращать. Зомби руководствуется голодом
