удовлетворенная. Все-таки народная мудрость «не говори гоп, пока не перепрыгнешь» не лишена смысла.
Медленно, стараясь лишний раз не пружинить на матрасе, я встаю с постели и принимаюсь собирать с пола свои разбросанные вещи. Двигаюсь на цыпочках, словно какая-то домушница. Отчего-то мне очень не хочется, чтобы сейчас Богдан раскрыл глаза и стал свидетелем моего срамного бегства. Хватит с меня позора за эти дни.
Скрывшись в коридоре, торопливо натягиваю трусы и платье. Лифчик просто комкаю в руке — сейчас нет времени на длительные сборы. Задерживаю дыхание и, осторожно толкнув входную дверь, припадаю лицом к образовавшейся щелке. На первый взгляд, снаружи пусто. Ни горничных, ни гостей отеля не видно.
Раскрываю дверь пошире и, убедившись в том, что путь действительно свободен, плавно выскальзываю в общий коридор. Стараюсь шагать уверенно, но колени все равно дрожат. И руки тоже. Да и вообще я вся трясусь, как осенний лист на промозглом ветру. Даже смешно как-то… Такая самодостаточная раньше была, непробиваемая… А сейчас словно обратно в пятнадцать лет вернулась — нервничаю, о чужом мнении беспокоюсь. Ужас!
К счастью, до своего номера я добираюсь без происшествий и ненужных встреч. Плотно прикрываю за собой дверь и расслабленно выдыхаю.
Все, хватит страшиться и рефлексировать на тему случившегося. Прошлого не изменить, а вот будущее полностью зависит от меня. И я не намерена спускать его в унитаз из-за одной ошибки. Сейчас схожу в душ, приведу себя в порядок и сделаю вид, что ничего экстраординарного не произошло. Прикрывать болезненные эмоции маской благополучности мне не впервой.
Спустя полчаса активного самовнушения я и впрямь чувствую себя лучше. Нервозность отступает, а ясный ум вновь берет бразды правления в свои руки. Накрасившись и переодевшись в элегантный дорожный костюм, я подхожу к телефону, который всю ночь простоял на зарядке, и вздрагиваю, увидев пропущенный вызов от Олега.
Собрав волю в кулак, стискиваю челюсти и делаю глубокий ровный вдох.
Не паникуй, Карина, не паникуй. Единственное, что может выдать тебя, — это ты сама. Веди себя непринужденно, естественно, и никто ничего не заподозрит.
— Привет, звонил? — говорю я, когда муж берет трубку.
— Привет, хотел узнать, во сколько у тебя самолет?
— Через два часа, — отзываюсь я, старательно контролируя голос. — А что, встретить хочешь?
— Э… Нет, у меня сегодня куча дел, — после короткого молчания отзывается он. — Но я могу прислать за тобой Игоря, если хочешь…
Ну, конечно, с дуба я, что ли, рухнула? Если б вечно деловой Олег изъявил желание встретить меня в аэропорту, то сейчас точно бы пошел снег. И плевать, что на дворе май.
— Не надо, я возьму такси, — отказываюсь от услуг его личного водителя.
— Смотри сама, — я прямо чувствую, как он пожимает плечами. — Слушай, Карин, сегодня Ольховский приезжает. Совещаться допоздна будем, а потом в ресторан его поведу. Так что ты это… Меня к ужину не жди.
— Хорошо, поняла, — киваю я. — Ивану привет.
— Передам, — бросает муж перед тем, как отключиться.
Что ж, мне его задержка даже на руку — будет время окончательно прийти в себя.
Собрав вещи, закрываю небольшой красный чемодан, цепляю на голову солнцезащитные очки и, перекинув через плечо дамскую сумочку, покидаю номер. Спускаюсь на первый этаж и подхожу к рецепции, чтобы сдать электронный ключ.
— Вам все понравилось, Карина Владимировна? — вежливо интересуется сотрудница отеля.
— Да, более чем, — лениво вздергиваю уголки губ.
— Отлично. Будем рады видеть вас снова! — она забирает у меня карточку и, заглянув в компьютер, добавляет. — Машина уже ждет вас у входа. Приятной поездки!
— Благодарю, — сухо отзываюсь я, спуская очки на глаза.
Разворачиваюсь и неторопливо шествую к крутящимся стеклянным дверям, когда позади слышу низкий хрипловатый голос, от звуков которого мои внутренности стягиваются тугим узлом:
— Карина!
Нет, только не здесь. Только не сейчас.
Глава 8
Карина
Притворившись, что ничего не слышу, делаю короткий рывок и ускоряюсь. Чемодан, катящийся за мной, дребезжит, проезжая по плиточным швам, а мое сердце дребезжит от одной только мысли, что мне снова придется посмотреть в синие требовательные глаза.
— Карина, стой! — голос Богдана становится ближе, и я до боли закусываю щеку с внутренней стороны.
С каждой новой секундой мое решение не оборачиваться кажется все более абсурдным, но я уже не знаю, как остановиться и дать отпор навалившейся панике. Залетаю меж вращающихся дверей и, слегка повернув голову, замечаю, что Богдан вошел в следующий за моим отсек.
Наша встреча неминуема, он вот-вот меня нагонит, поэтому разыгрывать проблемы со слухом дальше будет как минимум странно. Миновав стеклянные двери, останавливаюсь на крыльце отеля и натягиваю на лицо благодушное выражение.
— О, доброе утро! — снимая очки, я изображаю удивление.
— Доброе утро?! — взгляд из-под сомкнутых бровей кажется злым и не предвещающим ничего хорошего. — Ты, блин, издеваешься?!
Он напирает на меня, вмиг сокращая расстояние между нашими телами до неприличного.
— Богдан, спокойней, — нервно оглядываясь по сторонам, цежу я.
Не хватало еще публичного выяснения отношений.
— Карина, че за фигня?! — не обращая внимания на мои слова, восклицает парень. — Я проснулся, гляжу по сторонам, а тебя и след простыл! Попрощаться по-человечески не судьба, да?
Его тон полон негодования, а ноздри раздуваются, как у быка на родео. Несмотря на то, что из нас двоих старшая именно я, прямо сейчас Богдан находится в позиции разгневанного взрослого, а я — в позиции провинившегося ребенка. По крайней мере, именно так я себя ощущаю.
— Мне нужно было спешить в аэропорт, не хотела тебя будить.
Понимаю, моя ложь звучит смехотворно и глупо, но что еще мне ему ответить? Признаться, что наша ночь была одним из ярчайших событий в моей жизни и что теперь мне страшно? Что я не знаю, как вести себя дальше, и теряюсь от одного только взгляда его проницательных глаз? Нет, уж лучше я прикинусь ничего не понимающей овечкой. Так проще. Так безопаснее.
— Почему ты такая трусиха? — Богдан переходит на шепот и ласково, почти любовно заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Ведь кайфово же нам вчера было. Мне аж башню сорвало, честно…
Хочу убрать его руку от своего лица, но не могу. Просто не могу пошевелиться. Меня будто парализовало, будто невидимыми цепями оковало. Стою и тону в сапфировом море его глаз. Безмолвно, безропотно, с трепещущим сердцем. Ресницы дрожат, но моргнуть не получается. Я под гипнозом, порабощена его обаянием.
— Карин, — Богдан облизывает губы, и его большой палец замирает на моей щеке. — Давай еще раз увидимся? Пожалуйста.
С этими словами парень
