Очевидно, так и есть.
Через минуту София пришла в себя и не спеша отпила глоток шампанского. Потом спросила, совершенно безразличным тоном:
— Могу я узнать, почему ты интересуешься джентльменом, которого — я уверена — тебе не представляли?
Возразить нечего! Разумеется, если бы его ей представили, не нужно было бы спрашивать, как его зовут.
Эмилия сделала ответный выпад:
— Почему вы уверены, что его мне не представляли?
— По ряду причин. Первое — интересующий тебя мужчина никогда не знакомится с девушками на выданье. Второе — если бы и захотел, молва тут же сообщила бы мне. Третье… Нет, об этом мы даже говорить не будем.
— Почему?
— Это не для твоих невинных ушек, дорогая.
Это уже совсем интересно. Эмилия не сводила глаз с незнакомца.
— У него дурная слава?
Об этом можно было догадаться, судя по его замечанию на прощание, когда он покидал ее спальню.
— Хуже некуда, — сухо отрезала тетя. — А теперь моя очередь задавать вопросы. Почему тебя так интересует лорд Александр Сент-Джеймс?
Александр! Вот, значит, как его зовут. Имя ему шло. У него был вид завоевателя. Уверенные движения, слегка надменный наклон головы, свободная, непринужденная манера носить фрак безошибочно отмечали аристократа высшей пробы. Она наблюдала за ним уже добрый час.
Но… Сент-Джеймс? Эмилия силилась вспомнить. Это имя что-то значило для нее, но почему?
Один из его друзей что-то сказал, и он рассмеялся. Сверкнули ровные белоснежные зубы — только у него была такая улыбка, это точно он! И то, как он себя держал, черты его лица… Даже если бы она его не узнала сразу, его выдала бы вот эта завораживающая линия рта.
Однако вряд ли стоит рассказывать тете, что этот человек скрывался на ее балконе, не говоря уж о том, что она была самым скандальным образом раздета, когда его там обнаружила.
И про то, что он отнес ее в спальню и поцеловал. Даже такая эмансипированная особа женского пола, как тетя Софи, могла бы упасть в обморок, выслушав подобное признание.
Чтобы узнать правду, Эмилия применила обходной маневр.
— Я уже говорила — он очень красив. Я заметила его и удивилась, как это мы с ним еще не встречались. Кажется, мне представили уже половину Лондона. Он женат?
— Боже правый, дитя мое, конечно, нет! — София щелчком раскрыла веер и принялась энергично обмахиваться. — Все знают, что он питает пристрастие исключительно к скоротечным связям самого скандального толка.
— Он беден?
— Сын герцога Беркли? Я бы так не сказала. Как раз наоборот, хотя он младший из троих сыновей. Но какое тебе дело — богат ли он, красив ли? У него репутация повесы, и этим все сказано. Оставим эту тему. К твоим услугам целая толпа респектабельных джентльменов, готовых сделать тебе предложение. Из них выйдут отличные мужья.
Как неудачно получилось, что именно в этот миг лорд Александр повернул голову и увидел, что она на него смотрит! Очевидно, им двигало то же чувство, что подсказало ей в ту ночь на балконе — за ней наблюдают. Поскольку София тоже сверлила его взглядом, он наверняка догадался, что темой их беседы была именно его персона.
Первым ее побуждением было поскорее отвести взгляд, но Эмилия сумела взять себя в руки. В конце концов, почему бы ей не проявить любопытство, пусть даже в открытую, что за джентльмен-аристократ забрался к ней на балкон посреди ночи? Мало того — он позволил себе непозволительную вольность. Он сказал правду: он не собирался их грабить. Ясно, что лорд Александр богат.
«Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред…»
Он не причинил ей вреда, но сорвал с ее губ незабываемый поцелуй.
Стоя рядом, ее тетя невнятно хмыкнула, когда они смотрели друг на друга, а потом в открытую ахнула от неожиданности, когда он отошел от стены и дерзко поднял бокал, самым непочтительным образом провозглашая тост в их с Эмилией честь.
Глава 4
Габриэлла сбилась с ритма, а ведь она была безупречной партнершей по танцам.
— Неужели я поняла вас правильно? Вы расспрашиваете о дочке Хатауэя, юной, наивной, чистой, целомудренной, добродетельной, нетронутой…
— Достаточно. Не нужно больше перечислять эпитеты, описывающие ее невинность, — перебил Алекс, помогая ей сохранить равновесие и увлекая в новый круг танца. — Я просто хочу услышать, что вы о ней знаете. Само собой разумеется, что я бы просил вас держать мою просьбу в секрете.
Он наводил справки лишь для того, чтобы придумать новый способ добыть тот проклятый ключ!
В самом деле?
— Ну, дорогой, это же несправедливо. — Ее ресницы затрепетали. Высокая, с копной густых темных волос, огромными глазами, как у лани, и капризным пухлым ртом, Габриэлла Фонтейн слыла одной из первых красавиц света даже в свои тридцать с небольшим лет. — Знаете ли вы, как наши сплетники набросились бы на столь лакомый кусочек? Сент-Джеймс решительно обезумел, если строит глазки юной девице, завиднейшей невесте из всей своры дебютанток этого сезона… Да, потрясающая новость!
— Я не строил ей глазки.
Ну, это не совсем так. Сегодня леди Эмилия выглядела просто неотразимо в голубом платье муарового шелка, которое так чудесно облегало изгибы ее тела, которыми он любовался в ту ночь. Скромный вырез, и цвет замечательно подчеркивает янтарный оттенок волос. Платье позволяло любоваться ее чудесной, женственной, роскошной грудью — полной и высокой, откровенно обрисовывало тонкую талию и мягкий подъем бедер, столь притягательных для мужского взгляда. Все, что обычно бывает у женщин, только куда совершеннее, чем у большинства из них! Пожав плечами, Алекс безразличным тоном признался:
— Она попалась мне на глаза, так что ж с того? Я здоровый мужчина, а ее решительно трудно не заметить.
Габриэлла одарила его прелестнейшей из арсенала своих улыбок и загадочно понизила голос. Темно-розовый атлас юбок закручивался вокруг его ног, когда они двигались в такт музыке.
— Если память мне не изменяет, вы исключительно здоровый мужчина, милорд. Не хотите ли доказать отличное состояние своего здоровья еще раз, чуть позже? Посмотрим, может быть, мне удастся прогнать маленькую дебютантку прочь из ваших мыслей.
— Нет, — ответил он мягко, не желая казаться грубым.
— Вы уверены? — В ее глазах ясно читалось обещание.
Их краткая связь была очень приятной, но ему не хотелось ее возобновлять теперь, когда Габриэлла снова вышла замуж.
— Ваш супруг может потребовать объяснений, — тактично указал он, начиная новый круг. — А вам известно, как я не люблю флиртовать с замужними дамами.
