— Почему? — Он с трудом перевел дыхание.
Почему? И он еще спрашивает? Этот вопрос больно обидел ее. Она не собиралась снова играть с ним в эти игры. Кроме того, дома ее ждет сын, который вполне может пойти ее встречать, если она не появится вовремя. Больше всего она опасалась, что Ричи застанет ее в объятиях мужчины.
Она вырывалась изо всех сил.
— Мне нужно идти домой. У меня еще много дел.
Он выпрямился, дав ей возможность встать, но продолжал держать ее за руку.
— Каких же?
Викки поднялась на ноги и высвободила руку. Она отошла от диванчика и стала поправлять волосы. Она чувствовала, как горят щеки — от волнения и от желания.
— Это личное, — прошептала она.
— Могу я тебе чем-то помочь?
Она отрицательно покачала головой. Ей необходимо было немедленно выставить Вайатта Эдвардса. Слишком легко он почти добился своего и сломил ее сопротивление. И что самое ужасное, его объятия были очень приятны ей. Произошедшее не на шутку испугало Викки.
— Могу я по крайней мере проводить тебя? — спросил он.
— Нет. — Ответ ее прозвучал слишком резко и недружелюбно. Она постаралась успокоиться и продолжила: — Нет… спасибо. В этом нет необходимости. Тут совсем недалеко.
Он поднес ее руку к губам и попытался снова обнять, но Викки отстранилась.
— Пожалуйста, Вайатт… давай не будем начинать все сначала, это ошибка. — Она боялась, что во второй раз у нее не хватит сил отказать ему.
— Ошибка? — Он удивленно поднял брови. — Что ты называешь ошибкой?
Викки обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Она старалась говорить как можно более убедительно:
— Не играй со мной. Сцены, подобные той, что только что произошла, не должны повторяться. Мы оба это знаем.
— Я ничего такого не знаю. — Вайатт ничего не понимал. Ведь это она его обманула! Она бросила его и вышла замуж за другого. Но, к его удивлению, она выглядела скорее испуганной, чем виноватой. — Но мы пообедаем завтра вместе?
— Я… — Она не в силах была вынести его взгляд. — Думаю, да.
— Спокойной ночи, Викки. До завтра.
Она проводила его взглядом. Затем услышала, как завелась машина и шум двигателя затих вдали.
Викки без сил повалилась на диван. Теперь у нее появилась новая забота. Она уже думала об этом, но теперь, когда Вайатт стал так настойчив, вопрос встал особенно остро. Вправе ли она скрывать от него, что у них есть сын? Все было так просто, но теперь обстоятельства изменились.
Чем все закончится? Как ей поступить? Чьи права важнее — ее сына или Вайатта? Все было бы намного проще, если бы сын не считал своим отцом другого — доброго и любящего человека, который создал для него домашний уют, заботился о нем. Может ли она разрушить добрые воспоминания, которые остались у Ричи о том человеке? Она не знала ответа, но понимала, что ответ найти необходимо.
На следующее утро Викки и Норин были очень заняты. Часы уже показывали без четверти двенадцать, а Викки еще не подготовилась к выходу. С минуты на минуту должен был приехать Вайатт. Это будет обычный обед — ничего больше. И уж ни в коем случае не свидание.
На дальнейшие размышления у нее не осталось времени. В этот момент на пороге магазина появился Вайатт.
— Ты готова?
Она оглядела магазин, убеждаясь, что все в порядке.
— Думаю, да. — Викки старалась не показывать, что нервничает. Вытащив сумочку из-под прилавка, она обернулась к Норин: — Я постараюсь недолго. — Это было сказано больше для Вайатта, чем для помощницы.
Они направились к припаркованной около магазина машине.
— Я заказал столик в ресторанчике Харбора. Надеюсь, что там готовят так же хорошо, как и раньше. Но вид, который открывается из окон, способен сгладить любые недостатки кухни. — Он быстро взглянул на нее и снова стал смотреть на дорогу. — Ты была там с тех пор, как вернулась в Морской Утес?
Этот невинный на первый взгляд вопрос содержал в себе скрытый намек. Именно в этот ресторанчик пригласил ее Вайатт в ту ночь, когда они предавались любви на берегу моря. Они провели тогда чудный вечер, сидя за столиком, разглядывая огонек свечи, слушая шум прибоя, они оба строили планы счастливой совместной жизни… Но им не суждено было сбыться.
— Нет. Все время после возвращения я была очень занята. Я вообще обедала только дома.
— Значит, пора это исправить. — Вайатт старался говорить легко и дружелюбно, скрывая чувства, которые съедали его изнутри. Викки хоть и вела себя спокойнее, чем во время их первых встреч, все же была напряжена. Он не мог не заметить, что она по-прежнему чего-то боится. Что же это может быть?
Когда они уже достаточно отъехали от города, Викки расслабилась и начала непринужденно отвечать на вопросы. Она вела себя так же открыто и спокойно, как тогда, в те дни, которые Вайатт не в силах был забыть.
Приехав в ресторан, они сели за тихий столик у окна с видом на море. Когда они сделали заказ и официантка унесла меню, Вайатт положил свою руку на руку Викки. Она не отдернула ее сразу же, как раньше, но потихоньку освободила ее.
— Ну, так расскажи, как ты жила все эти годы? Я знаю только то, что ты вышла замуж и овдовела.
Она нервно оглянулась по сторонам.
— Тут почти нечего рассказывать. — Похоже, она совершила ужасную ошибку, согласившись пообедать с ним. Она думала, что они просто зайдут в кофейню, возьмут что-нибудь перекусить, а потом она вернется на работу. Она и не предполагала, что все будет выглядеть именно так. Она продолжала разглядывать ресторан, стараясь отделаться от назойливых воспоминаний. Сбежать не было никакой возможности. Они находились в двадцати милях от города, да и приехали сюда на его машине.
— Ладно, начну я. Давай я расскажу, чем занимался все эти годы. Я работал в Лондоне после того, как вернулся из Южной Америки, и до смерти отца. Мне очень понравилось за границей.
Это замечание причинило ей боль. Много лет назад, точно, то же сказал ей его отец, объяснив ей, что Вайатт уехал из страны, чтобы отделаться от нее. Теперь она услышала все это из уст самого Вайатта, но все равно не понимала, почему он тогда принял такое решение… и зачем сейчас об этом говорит.
Вайатт продолжил свой рассказ, не обращая внимания на реакцию Викки. В его голосе зазвучали тяжелые циничные нотки.
— Десять лет назад я возглавил отделение в Сан-Франциско и с тех пор жил там. Мне пришлось кое с кем побороться, прежде чем я установил полный контроль над компанией. Некоторые предполагали, что двадцать семь лет слишком юный возраст, чтобы руководить бизнесом. Им пришлось признать, что они глубоко заблуждались. — При этих словах его тон немного смягчился. — Это закалило меня. Я всегда привык добиваться того, чего хочу.
