Они набрели на небольшой ручеек, который вливался в кипящий пруд. Рыба, блестя чешуей, попадала в горячую воду и через минуту выплывала на поверхность пруда уже сваренная.
Чаттертон неохотно присоединился к общему завтраку.
- Мы будем отравлены. В таких фокусах всегда таится ловушка. Сегодня я буду ночевать в ракете. А вы - как хотите. Я вспомнил карту из одной книги по истории средневековья. Надпись на ней гласила: “Здесь могут водиться тигры”. Так вот ночью, когда вы заснете, здесь вдруг объявятся тигры и людоеды.
Форестер покачал головой.
- Я готов согласиться с вами - эта планета живая. Это своеобразный замкнутый мирок. Но сейчас она нуждается в нас, чтобы показать себя, чтобы кто-то мог оценить ее красоту. Какой толк в театре, полном чудес, если нет зрителей?
Но Чаттертон уже не слушал его. Он нагнулся - его рвало.
- Меня отравили! Отравили!
Его держали за плечи, пока не кончилась рвота. Дали ему воды. Все остальные чувствовали себя отлично.
- Пожалуй, лучше вам больше ничего не есть, кроме наших корабельных продуктов, - посоветовал Форестер. - Так будет надежнее.
- Надо немедленно приступить к работе. - Чаттертон покачнулся и вытер губы. - Мы уже потеряли целый день. Если понадобится, я буду работать один. Я покажу этой проклятой планете…
И, пошатываясь, он побрел к кораблю.
- Он искушает судьбу, - прошептал Дрисколл. - Нельзя ли остановить его, капитан?
- Практически он является хозяином экспедиции. Но мы не обязаны ему помогать. В договоре есть пункт, по которому мы можем отказаться от работы в условиях, опасных для жизни. Так вот… Советую обращаться с этой Площадкой Для Пикника как можно бережнее, и она отплатит вам тем же. Не вырезайте инициалов на деревьях. Распрямите смятую траву. Подберите кожуру от бананов.
Между тем снизу, со стороны корабля, донесся оглушительный грохот. Из запасного люка выкатился огромный блестящий Бур. Чаттертон шел за ним следом и в микрофон отдавал распоряжения своему роботу: - Сюда! Так!
- Ах, какой глупец!
- Стоп! - крикнул Чаттертон.
Бур вонзил свой длинный винтовой ствол в зеленую траву. Чаттертон помахал рукой астронавтам.
- Я ей покажу!
Небо содрогнулось.
Бур стоял в центре небольшой зеленой лужайки. Он врезался в землю и начал выбрасывать сырые комья дерна, бесцеремонно швыряя их в ведерко для анализов, которое раскачивалось на ветру.
И вдруг, словно чудовищный зверь, потревоженный во время еды. Бур издал жалобный металлический стон. Из почвы у его основания начала медленно проступать синеватая жидкость.
- Назад, безмозглый дурак! - крикнул Чаттертон.
Бур неуклюже задвигался, словно в каком-то доисторическом танце. Извергая огненные искры, он громко гудел, как гудит мощный паровоз, делая крутой поворот. Он тонул. Черная слизь превращалась под ним в темную лужу.
Кашляя, вздыхая и пыхтя. Бур, словно огромный подстреленный и издыхающий слон, медленно погружался в черную пенистую топь.
- Боже милостивый! - задыхаясь, прошептал Форестер, не в силах оторваться от этого зрелища. - Вы знаете, Дрисколл, что это такое? Это асфальт. Его дурацкая машина угодила в асфальтовый колодец.
- Эй! - вне себя кричал Чаттертон Буру, бегая по краю маслянистого озера. - Сюда, наверх!
Но, подобно древним властителям земли - динозаврам с их длинной трубчатой шеей, Бур, отбиваясь, дергаясь и скрипя, все больше уходил в этот черный пруд, откуда уже не было возврата к твердой и надежной земле.
Чаттертон обернулся к стоявшим вдалеке астронавтам.
- Помогите! Сделайте что-нибудь!
Но Бур уже исчез.
Вязкая жидкость пузырилась и злорадствовала, поглотив чудовище. Потом все затихло. Только один огромный пузырь последний - появился и лопнул. Разнесся древний запах нефти.
Члены экипажа подошли и остановились на краю маленького темного озера.
Чаттертон уже не кричал.
Он долго смотрел в безмолвный асфальтовый омут, потом отвернулся и обратил невидящий взгляд на холмы, на сочные зеленые лужайки. Дальние деревья вдруг покрылись зрелыми пло- дами и теперь бесшумно роняли их на землю.
- Я ей покажу, - тихо сказал он.
- Успокойтесь, Чаттертон.
- Я проучу ее, - повторил он.
- Присядьте, выпейте глоток вина.
- Я хорошенько проучу ее, я ей покажу, что со мной так поступать нельзя.
Чаттертон зашагал к кораблю.
- Не спешите, - посоветовал Форестер.
Чаттертон побежал.
- Я знаю, что делать, знаю, как отомстить ей!
- Остановите его! - крикнул Форестер и побежал за ним, но потом вспомнил, что умеет летать. “На корабле есть атомная бомба, - подумал он. - Если он до нее доберется…”
Остальные тоже подумали об этом и немедленно взмыли в воздух. Небольшая рощица преграждала Чаттертону путь к ракете. Выкрикивая проклятия, он бежал к роще, забыв о том, что мог бы перелететь через нее. А может быть, он боялся полететь или уже потерял этот дар? Астронавты летели к кораблю, чтобы опередить Чаттертона, и капитан вместе с ними. Подлетев к ракете, они поспешно заперли входной люк. Они еще успели увидеть, как Чаттертон вбегал на опушку.
И стали ждать.
- Какой идиот! Он, кажется, совсем спятил!
Чаттертон так и не показался по эту сторону небольшого леска.
- Должно быть, он повернул назад и ждет, когда мы ослабим надзор.
- Пойдите приведите его! - приказал Форестер.
Двое астронавтов полетели к роще.
И вот сильный, но ласковый дождь пошел над зеленым миром.
- Последний штрих, - сказал Дрисколл. - Нам не пришлось бы строить здесь дома. Заметьте - на нас не упала ни одна капля. Дождь идет, но он идет вокруг, спереди, сзади. Какая изумительная планета!
Они стояли сухие посреди голубого прохладного дождя. Солнце скрылось. Луна, огромная луна цвета льда, взошла над освеженными холмами.
- Только одного не хватает на этой чудесной планете, сказал кто-то.
- Да, - отозвались все задумчиво, протяжно.
- Что ж, надо пойти поискать, - предложил Дрисколл. Ведь это логично. Ветер помогает нам летать, деревья и ручьи кормят, все здесь живое. Может, если мы попросим пригласить к нам…
- Я долго думал над этим, и сегодня и прежде, - перебил его Кестлер. - Все мы холостяки, все мы летаем уже много лет и устали. Как приятно было бы наконец осесть где-то. Быть может, именно здесь. На Земле мы работаем не покладая рук, чтобы скопить немного денег на покупку домика, чтобы заплатить налоги. В городах - вонь. А здесь - здесь даже не нужен дом при такой прекрасной погоде. Если надоест однообразие, можно попросить дождя, облаков, снега - словом, перемен. Здесь вообще не надо работать - все дается даром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
