В антракте публика двинулась в буфет. Многие узнавали знакомых, кланялись, рассматривали наряды, делились новостями. Варя и Бархатов ловили на себе любопытные взгляды. Это будоражило и волновало обоих. Бархатов, поддерживая свою спутницу под шелковый локоток, невольно легонько пожимал его, отчего по телу девушки пробегал электрический ток.
Чудесный концерт завершился. Замер последний звук. Слушатели благодарно били в ладоши, музыканты и дирижер несколько раз выходили на поклон. После концерта вокзал снова ожил в своем обыденном житейском понимании. Народ хлынул на перрон и с шумом повалил в вагоны поезда, с тем чтобы снова окунуться в толкотню, пыль, грохот столицы.
– Славно, славно! – томно помурлыкал Бархатов, помогая барышням сесть в экипаж. – Божественная музыка, идеальное средство для врачевания измученной души!
– А по мне, так лучше цыганского хора для широкой русской натуры нет ничего! – возразил Прозоров.
Варя тотчас же недовольно зыркнула на отца.
– Да, голос госпожи Паниной, несомненно, кого угодно за душу возьмет, – примирительно ответил Юрий. Музыкальная дискуссия с невеждами его не увлекала. Да и Платон Петрович поспешил заговорить о другом, чтобы не злить дочь и не вызывать досаду дорогого гостя.
Домой ехали почти молча. Яркие впечатления дня всех утомили. Варя иногда о чем-то тихо перешептывалась с Юрием. Платон Петрович подремывал. Гривин сосредоточенно молчал и более не замечал мечтательных взглядов своей возлюбленной. Марго не сердилась, так надо для их общей пользы! Пришлось смотреть на звездное небо, на луну, освещавшую пыльную дорогу, на спящие в темноте поля и избы – словом, на все то, что является непременным атрибутом романтических мечтаний. Домой прибыли далеко за полночь. Кучер распрягал усталых лошадей. По комнатам забегала прислуга, заждавшаяся припозднившихся господ, засветились керосиновые лампы. Наскоро попили чаю и разошлись по своим комнатам.
Марго никак не могла уснуть, мысленно перебирая все мельчайшие детали прогулки. Она вслушивалась в себя, чувствуя, как внутри ее стремительно нарастает страстное томление. Прикосновения Дмитрия, его крепкая мужественная рука, на которую она опиралась, – все это не давало ей покою. И тут девушка услыхала легкое постукивание за отворенным окном. Она уже знала этот условный сигнал. Накинув на плечи огромную вязаную шаль, скрывшую ее до пят, Марго выскользнула в сад. В темноте деревьев ее ждал Гривин. Дмитрий чувствовал себя неловко по отношению к возлюбленной.
– Я вел себя как истукан, как чурбан с глазами! Прости меня. Но мне трудно притворятся на людях, боюсь выдать нас! – прошептал управляющий.
– О, нет! Тебе не в чем себя винить! Это я глупая и неосторожная эгоистка… – страстно проговорила Маргарита, но Дмитрий не дал ей закончить. Их слова потонули в море поцелуев.
Темнота скрывала влюбленных, однако резко открывшееся на втором этаже окно осветило сад и их укромный уголок. У окна показалась широкая и крепкая фигура Прозорова. Он шумно вдохнул влажный ночной воздух и с хрустом расправил могучие плечи. При виде хозяина Гривин вздрогнул и отстранился от девушки. Марго кивнула ему и бесшумно исчезла. А Дмитрий неподвижно простоял под деревом незамеченным до тех пор, пока Платон Петрович не соблаговолили пойти спать.
Летом неизменным ритуалом дачной жизни является катание на лодках. Бархатову предстояло пройти и через это испытание. На этот раз кататься поехали втроем, Варя, Юрий и Марго. Гривин был по горло занят работой в мастерских. Большая лодка вместила в себя не только гуляющих, но также и огромные плетеные корзины с провизией для пикника, откуда игриво торчали горлышки бутылок. Бархатов деловито потер ладони и налег на весла. Варя и Маргарита после истории с коньками побаивались еще какого-нибудь конфуза с гостем, однако здесь Юрий оказался на высоте. Лодка плавно заскользила по воде. Речушка была мелкой, извивистой, местами сильно заросшей. Из нее попадали в небольшую запруду, откуда подавалась вода для нужд мастерских. Солнце встало почти над головами, когда силы Юрия иссякли. Его рубашка прилипла к спине, на лбу и висках выступил пот. Барышни прятались от яркого солнца под белыми изящными зонтиками. Обе нарядились в открытые и легкие платья, позволив себе пренебречь корсетом по случаю жары и лета. Варя расположилась напротив Юрия и щебетала без умолку. А Марго, сидя на носу, бороздила рукой воду, подцепляя оттуда то водоросли, то кувшинки. Она обожала кувшинки. Ей нравился их особый запах, хруст, с которым ломался тугой и длинный стебель, хорошенькое зеленое рыльце посреди ярко-желтых сочных лепестков.
– А что это у нас Маргарита Павловна сегодня ни словечка не проронила? – заметил Бархатов, утомленный речами Варвары. – Видать, отсутствие уважаемого господина управляющего повергло вас в такую меланхолию!
Марго вздрогнула и покраснела. Бархатов не мог знать их тайны. Не мог он и догадаться, так как воспитанница хозяев мало его занимала. Он сказал это так, для красного словца. Но попал прямо в сердце! Девушка поспешно наклонилась за очередной кувшинкой и вытянула ее из воды.
– И на что они тебе сдались, из них не составишь букета, – резонно заметила практичная Варвара. – Маргоша у нас романтическая натура, она будет ждать идеального возлюбленного, прекрасного рыцаря на белом коне, который объедет весь мир, совершая подвиги в ее честь.
– Мечтания и грезы всегда присущи милым барышням, – промолвил Бархатов, но в его голосе Марго почудилась насмешка и скепсис. О каком рыцаре может мечтать бедная приживалка! Но она не обиделась, ведь он существовал, этот рыцарь! И пусть он не гремел железом доспехов, путь его не устилали битвы с сарацинами и злодеями, он все равно существовал, герой ее жизни!
– Вы тоже мечтаете о благородном рыцаре, прекрасная дама? – шутливо продолжал Юрий, обращаясь к Варе.
– О, нет! – засмеялась та в ответ. – Я не летаю в облаках, я твердо хожу по земле.
И выразительно посмотрела на Бархатова. Тот замолчал, обдумывая ее слова. Это уже были не шутки.
Между тем за разговором выбрали место для пикника и пристали к берегу. Молодой человек ловко выпрыгнул первым и, удерживая лодку, помогал дамам сойти на берег. Он взял тяжелые корзины и понес их на небольшую полянку под деревьями. Маргарита поспешила вслед за ним, чтобы побыстрее извлечь содержимое корзин. Варя замешкалась у лодки, и тут раздался всплеск и Варин вопль. Бархатов и Маргарита бросились назад. Оказалось, в воду упал хорошенький ридикюльчик, полный необходимых для барышни вещиц. Бархатов мужественно снял дорогие сандалии из мягкой кожи, закатал брюки и полез в воду, шаря руками по дну. Маргарита тоже бросилась помогать. Но, наткнувшись на недовольный взгляд подруги, поспешила вернуться в корзинкам. Она села на траву и принялась раскладывать припасы на большой льняной скатерти, стараясь не смотреть в сторону реки.
