Читаем без скачивания Пожиратели миров. 1 том - Кирико Кири

не удивляться, наверное, что здесь же показывалась симпатия друг к другу.

Наверное, отношения здесь или поднимали статус, или показывали, кто под чьей защитой находится, так как каждый пытался выставить их на всеобщее обозрение. Девушки демонстративно садились к своим мужчинам, мужчины — к девушкам. Они прижимались друг к другу, девушки даже садились на колени к парням, а некоторые… целовались в губы, и даже окрики кухарки не помогали.

Мерзость. А ведь я только начал кушать…

Я расстроенно посмотрел на свою еду. Странное аморальное общество, медленно погружающееся в хаос, отбивало здоровый аппетит даже у космодесантника, пусть и бывшего. Благо у меня было о чём подумать, чтобы отвлечься от этого.

Этот мир.

Что я узнал: место, где я был, было не планетой — это были острова.

Я первый раз слышал о таком феномене. Огромные острова, судя по всему, осколки планеты или нескольких планет, которые висели в пустоте пространства, известного как Альта Семита. Что за пространство — я не знаю, возможно, не дочитал. Но это не космос и не подпространство, иначе здесь бы всё кишело демонами.

Вопросов про атмосферу и притяжение, как и про солнце, я даже не касаюсь. Это, скорее всего, есть в учебнике, а если и нет, то и гадать бессмысленно. Очень сомневаюсь, что дело всё в том же притяжении и магнитосфере, как на обычных планетах. Возможно, это действие пространства, которого назвали Альта Семита, где законы совершенно другие.

Насколько я ещё понял из прочитанного — этот остров не один, их несколько. Несколько десятков, если правильно запомнил. Какие-то заселены людьми и даже целыми государствами, какие-то и вовсе дикие.

Но дикие территории встречаются и на самих островах. За границами безопасных зон прямо на островах есть территории, где тварей больше. Почему? Учебник географии этого не рассказывал — он ставил перед фактом.

Однако одно я знал точно — если корабль упал за пределами безопасной зоны, то шансы найти его у меня резко повышаются. Надо узнать последние новости в городе.

Но это позже, сейчас я обратил внимание на какую-то девушку, которая смотрела на меня беспрерывно. Хитрая, на вид, как демон, которая строит из себя очень крутую и опасную. Но едва я ответил ей тем же изучающим взглядом, девушка что-то зашептала соседу.

Реакция парня была мгновенной. Тот резко обернулся, после чего демонстративно медленно, будто ему было трудно поднимать собственный вес, встал и тяжёлой походкой направился ко мне.

Глядя на то, как он приближается, я медленно отпил чая. Чай был обжигающе горячим и вкусным, судя по всему, настоящим. Ни в какое сравнение не идёт с той мочой, которую мы пьём на кораблях. И еда здесь имеет вкус — у нас был обработанный высококалорийный безвкусный гель. А здесь еда, настоящая, вкусная с текстурой еда…

— Ты чё пялишься? — навис передо мной незваный гость.

Парень крупный, действительно крупный, отличный кандидат в космодесантники. Именно таких старались брать — у них больше всего шансов пережить генные и кибернетические операции. И по итогу они становятся массивными и сильными. Я был скорее исключением и отобран по другим факторам.

Так или иначе, этот глупый детина сейчас стоял надо мной, пытаясь показать себя перед другими. Действительно, зверинец…

— Ты не расслышал? Ты чё пялишься⁈ — рявкнул он, нагнувшись ко мне и уперевшись на стол так, что тарелки подпрыгнули. Я осторожно переставил кружку с горячим чаем на стул рядом, чтобы не разлить.

— Тискинский! А ну-ка сел на место! — крикнула откуда-то издалека кухарка. — Сейчас мистера Нирсона позову!

— Иди в задницу со своим Нирсоном, жируха! — рявкнул он через плечо, подняв волну смеха, и вновь обернулся ко мне. — Ты думаешь, тебя спасёт кухарка? Я размажу тебя, даже не глядя!

Интересно, он сам успокоится или мне придётся его успокоить? Если так посмотреть, первая разборка проходила перед классом, вторая лишь в комнате. А здесь я могу сразу всем детям показать, с кем им связываться не стоит. Но мне нужен повод, железный повод, чтобы директор не попытался меня потом…

— Ты оглох⁈ — рявкнул он внезапно, смахнул мою еду со стола. — Ты допрыгался, сучка!

Парень дёрнулся вперёд ко мне…

И я выплеснул ему прямо в лицо горячий чай.

Теперь уже не такой крутой парень вскрикнул, дёрнувшись назад, а я наоборот бросаюсь вперёд. Запрыгиваю на стол и прыгаю прямо на него всем весом, сбивая с ног. Мы падаем плашмя прямо на его спину, выбивая ублюдку весь дух, но если он думал, что на это всё закончится, то очень ошибался.

Я схватил его за голову и со всей дури ударил затылком о пол. Бил от души, не боясь разбить ему голову — сил на такое не хватит. Один раз, второй раз, третий раз…

Парень внезапно крутанулся подо мной, словно червяк, и я слетел на пол. Не стал пытаться вновь запрыгнуть сверху — одна и та же тактика ведёт всегда к поражению. Вместо этого, разбежался и пнул его в лицо, повалив обратно на пол. И пока верзила пытался встать, я подбежал к стулу, схватил его за металлические ножки и что было сил опустил тому на хребет.

Я лупил так, как если бы забивал кувалдой инсектов, и даже такой крепкий парень оставался всего лишь человеческим подростком, пусть и крупным. И достаточно живучим, так как он всё же смог броситься на меня…

Но в ответ прямо в лицо получил несколько быстрых и сильных тычков ножкой стула. Один тычок, второй тычок, третий тычок. Ему сломало нос, рассекло бровь и лоб, губы разбило и, кажется, он лишился парочки зубов. Из рваной раны на лбу ему глаза заливала кровь.

Но я правильно его оценил, парень был силён. Взревев, он бросился вперёд, повалив меня на пол, попытался начать меня бить, но ему мешал стул между нами. Ему повезло, что я развернул его поперёк, иначе бы кретин мог вполне наколоться на ножки. Он пытался дотянуться до меня руками…

И я без жалости вонзил ему в кисть зубы. Так, что под зубами что-то хрустнуло, а во рту появился вкус крови. Он вскрикнул, дёрнулся назад, и это дало возможность мне вскочить. И сделать ему пинок прямо в лицо, после чего я вновь перехватил стул и, как кувалдой, завершил начатое. Хватило трёх ударов, чтобы он сжался в комок, скуля, как собака. Я нанёс десять.

Теперь дети наглядно увидели, как работает космодесант: быстро, чётко и безжалостно.

Зверинец…

Я огляделся. Весь детский дом видел это, и теперь ни у кого не возникнет желания со мной связаться. Они смотрели на меня, как овцы, с открытыми ртами. Парни, девушки — я видел страх в их глазах. Теперь они знали, что будет, если ко мне подойти не с той стороны.

Я осторожно поставил окровавленный стул на место, после чего подошёл к столу, где сидел верзила. Девушка, теперь уже не взрослая крутая стерва, а маленький напуганный ребёнок, вжалась в свою подругу, став визуально меньше. Её губы дрожали, когда я остановился напротив неё…

— Й…я… — только и выдавила она, после чего вздрогнула.

Я не собирался её трогать — я просто пришёл забрать еду верзилы, так как моей уже не было…

— ВСЕМ СИДЕТЬ!!! — громогласный голос заставил посуду звенеть.

Ладно, чай хоть отопью…

Запихнув в рот хлеб с маслом и залпом осушив кружку чая, я обернулся.

Мистер Нирсон влетел в столовую, словно танк. Ему хватило одного взгляда по залу, чтобы всё понять. За ним следовало двое женщин-учителей, и один мужчина в форме, похожую на военную. Женщины сразу же бросились к окровавленному верзиле, когда мистер Нирсон встал в центре столовой и громко произнёс:

— Кто это сделал⁈

Я знаю, что все будут молчать сейчас. Они боятся меня. Уважают. Но едва я исчезну из поля зрения, побегут рассказываться и всё по той же причине — из-за страха. Такие признают стукачами всех кроме себя.

Чтобы они даже рта не могли раскрыть, нужно больше насилия, но это уже не по моей части. Карательными и психологическими операциями занимались иные ордены космодесанта, не мой.

Я сделал шаг вперёд и громко произнёс:

— Я!

Мистер Нирсон оказался передо мной так быстро, что едва не смёл один из столов. Он остановился прямо передо мной, возможно, пытаясь напугать, но я не сдвинулся с места. Смотрел ему в глаза, не пытаясь спрятать взгляда.

И он будто отступил внутри себя, едва не сделал шаг назад.

— Зачем? — только и спросил Нирсон, на что я ответил так же лаконично.

— Я защищался.

Да,