Пройдя 60 км, я решил немного отдохнуть в посадке. Расстелил спальник, лёг и почувствовал, как весеннее солнышко припекает тепло и приятно. На закате дня начинает резко холодать. Появляется пар изо рта, и мёрзнут оголённые пальцы рук. Справа вижу лагерь, состоящий из стандартных домиков, на площадке которого стоит тяжёлая дорожная техника. Подъезжаю и узнаю у старшего прораба, что это – лагерь газовиков, тянущих газовые трубы вдоль трассы. Старший, на каком-то наречии (смесь украинского и русского языков), спрашивает у меня, что я хотел. Прошусь на ночлег. Он звонит по телефону «боссу» и, переговорив с ним, бесстрастно отвечает: «Нет…» После этих слов, ничего уже не слышу, в ушах шумит, я разворачиваюсь и ухожу, но потом не выдерживаю и говорю, чтобы передал ему большой привет за отказ, тем более что половина домиков стоят свободными. Прораб смотрит на меня с большим недоумением и повторяет фразу, которую я не дослушал до конца: «ОН СКАЗАЛ, ЧТО НЕТ ВОЗРАЖЕНИЙ, ПУСТЬ НОЧУЕТ».
Я столбенею, мне страшно стыдно и неприятно за свои слова. Моя импульсивность, в очередной раз, сыграла со мной злую шутку.
Прораб спокойно отнёсся к моим извинениям и повёл меня в вагончик, где было четыре свободных койки. Показав душевую, он сказал, что, когда бригада вернётся, будет готов ужин, и меня пригласят к столу.
Все было просто замечательно: передо мной даже извинились, что немного грязно в душевой и парная будет только завтра.
После сытного ужина и приятной беседы засыпаю в своём спальнике на кровати и в тепле. Навеянная последними событиями прошедшего дня в голову приходит последняя мысль, почему в России так любят любой вопрос начинать со слова «НЕТ».
У вас нет мест в гостинице? Нет. У вас нет колбасы? Нет.
Жванецкий шутил по этому поводу: «Вы сами своими вопросами подсказываете ответы».
За сутки пройдено 98 км. От Сочи -913 км.
День 15-ый 4 апреля 2010 года. МАЙОР!!! ПРИЕДЕШЬ В ЧАСТЬ, СНИМИ ПОГОНЫ И ОТНЕСИ ИХ В ТУАЛЕТ.
На завтрак меня тоже пригласили. На столе – традиционные крашеные яйца и, уже порезанный на куски, кулич. После сытного завтрака тепло прощаемся, и я снова на треке.
Мой путь лежит на город Богучар, откуда я поверну на восток в сторону города Калач, а там и до села Краснополье недалеко.
Через 15 км начинается затяжной подъём, и я, как конь в мыле, преодолеваю его за полчаса. На вершине подъёма, на обочине стоит грузовой автомобиль иностранного производства, а рядом водитель приветственно машет мне рукой и просит остановиться. «Приглашаю на чашку кофе, если не возражаешь», – говорит он. С удовольствием соглашаюсь, так как давно уже хотел задать пару вопросов дальнобойщикам. Ставлю велосипед и забираюсь в кабину. Прекрасная кабина, по последнему слову техники: компьютер, удобные кресла, музыкальный центр, два спальных места и прочие «навороты», как говорит молодёжь. Водителя зовут Николай, ему 51 год, из них 25 на трассе. Ему очень нравится его профессия, говорит, что больше трёх дней не может высидеть дома.
– Люблю путешествовать с комфортом, – говорит он, и при этом показывает, как хорошо оборудована его кабина.
– У меня немного меньше комфорта, но терпимо, – смеюсь я. – Были времена, когда и у меня был супер-комфорт, во время путешествий по планете Земля.
Он вопросительно смотрит на меня.
– Представь себе капитана судна ледокольного класса с каютой в пол ширины огромной надстройки, кабинетом, салоном для гостей и совещаний, спутниковой связью, тогда ещё не было сотовых телефонов. На нижней палубе сауна и бассейн. Экипаж 45 человек, плюс наука 50 человек. Водоизмещение – двадцать пять тысяч тонн. Мощность двигателя – двенадцать тысяч лошадиных сил, но, самое главное, на борту вертолёт практически в моем полном распоряжении, который я, чего греха таить, частенько использовал для поездок в гости, как в Арктике, так и в Антарктиде. Брал, как говорится, натурой, так как получал мизерную зарплату в советские времена.
Николай наливает кофе, раскладывает, сыр, сало, колбасу и батон хлеба. Я сыт, но пробую всего понемногу, похоже, последнее время кто-то всерьёз на небесах занялся организацией моего питания, причём абсолютно без моей просьбы. Минут двадцать я подробно рассказывал, что, да как, и почему, ему было интересно все. Потом наступил мой черед задавать вопросы.
– Много слышал, что дальнобойщиков поджидают на дорогах всякого рода опасности. В твоей личной практике бывали такие ситуации?
– Самые криминальные города – это Челябинск, Магнитогорск и Набережные Челны, – говорит он. – Напасть могут где угодно, даже в центре города. Тормозишь, к примеру, на красный свет, а в это время на платформу за кабиной прыгает парень и отсоединяет тормозной шланг, который подаёт давление на систему у тормозных колодок. Все, машина мертва, ехать без тормозов на двадцати тонном грузовике – смерти подобно. Второй парень, переговорщик, знаками просит приоткрыть стекло кабины. Приоткрываю, а тот требует, чтобы я заплатил за проезд по «их» дорогам. Обычно, требуют от трёх до пяти тысяч рублей.
– Ну и что, платите?
– Да, платим, иначе третий человек банды, участвующий в нападении, разобьёт лобовое стекло кирпичом, завёрнутым в пластиковый пакет, который у него в руке. Если он это сделает, то придётся терять много времени на ремонт. Ждать доставки стекла, тем более на импортную машину, короче, себе дороже. Иногда, это происходит даже на платных стоянках. Некоторые бандиты практикуют выдачу письменной «охранной грамоты», которая, якобы, гарантирует проезд дальше без нападения. Но это не помогает, так как следующая банда заявляет, что это уже другая территория, и платить надо им.
– Да, интересно, сколько они с меня потребуют? – смеюсь я. – Как у вас с ГАИ? Пишут и говорят всякое, а как на самом деле обстоят все дела?
– ГАИ платим сами, нам и владельцам грузовиков это выгодно.
– Что значит выгодно?
– Везде стоят пункты весового контроля, которые измеряют давление на ось грузовика. Особенно весной в разных областях. Из-за весны нормы давления на ось очень низкие – от четырёх до пяти тонн, а у грузовиков груз доходит до 20 тонн. Штраф – 2500 рублей за перевес, платим 500 инспектору ГАИ и проезжаем. Они после смены делят на всех, естественно. Так и с другими нарушениями: выгоднее откупиться, чем стоять с грузом на арест-площадке.
– Говорить на эту тему можно очень долго, но мне нужно ехать.
Мы прощаемся. Обгоняя меня, он гудит пару раз, и на душе у меня становится тепло.
Ближе к двенадцати часам дня пересекаю границу Ростовской и въезжаю в Воронежскую область.
Наконец, вижу поворот на город Богучар. Останавливаюсь на перекрёстке дорог, рядом с КАМАЗОМ. Прямо внутри контейнера взрослый мужчина и юноша обедают. Прошу сфотографировать меня. Выходят оба. Видят мою надпись и начинаются обычные вопросы. Старшего звать Ибрагим, а его сына Николай.
– Я – ингуш, – гордо заявляет он.
