Не успел Хэнк открыть рот, как вперед выступил Тейлор.
— Мистер Колден хотел сказать, профессор Монтгомери, что мы представляли вас себе более взрослым, несколько более зрелым.
Хэнк ухмыльнулся:
— Надеюсь, что не разочаровал вас.
— Нет, что вы, — ответил Тейлор. — Добро пожаловать. Полагаю, вам бы хотелось устроиться, прежде чем будет подан обед. Марта проводит вас в вашу комнату.
Хэнк понял, что его отсылают. Кивнув, он вышел из комнаты. «Ты разочарован не меньше, чем я, мистер Айсберг, — подумал он. — Я-то надеялся на маленькую уютную ферму». Ну и ладно, уехать никогда не поздно. Он проследовал за Мартой вверх по лестнице.
Джей Гаркер жевал незажженную сигару и мерил шагами библиотеку.
— Ни чуточки он мне не нравится, — заявил он. — Не так должен профессор из колледжа выглядеть. Слишком он молодой и здоровый. С такого станется самому в поля выйти и забастовку возглавить.
— Тем больше причин держать его в таком месте, где мы сможем за ним следить. Признаю, что его возраст и внешний вид в первый момент поразили и меня, но постараюсь компенсировать нашу общую невежливость. Мы должны держать его подальше от полей. Нам необходимо в этом году экономить каждое пенни, иначе мы потеряем все.
— Мне-то об этом можешь не напоминать, — с горечью произнес Джей Гаркер. — Просто он не глядится…
— Не выглядит, — по привычке поправил его Тейлор. — Не выглядит так, как должен выглядеть профессор. Аманда…
— Аманда! Можно подумать, я отпущу ее одну с этим!
На лице Тейлора отразилось легкое движение души.
— Я хорошо ее учил, и она очень послушна. Сейчас нам нужна ее помощь, и мы можем на нее рассчитывать.
Джей Гаркер тяжелым взглядом посмотрел на человека, который должен был стать его зятем. Судя по всему, Тейлор непоколебимо убежден, что получит от жизни все, чего захочет. Гаркер давно пытался женить его на Аманде, но Тейлор решил подождать до тех пор, пока она не будет «образованна, как подобает». Тогда Гаркер не стал возражать, но сейчас ему казалось, что Тейлор совершает большую ошибку, отпуская Аманду одну с этим молодым щеголем.
— Боюсь, ты еще об этом пожалеешь, — сказал он. — В ней течет кровь ее матери.
— Я знаю Аманду, — ответил Тейлор. — В этом мужчине есть нечто… дерзкое, что оттолкнет Аманду. Доверьтесь мне. Она нам поможет.
— Ты больше веришь женщинам, чем я, — ответил Гаркер, решительно раздавив ногой сигару.
Спальня, куда служанка проводила Хэнка, была весьма неплоха. Она располагалась на втором этаже, окнами на север. Из комнаты был выход на маленький отдельный балкон с двумя железными стульями и столиком. Выйдя на балкон, слева от себя Хэнк увидел крышу веранды первого этажа, а прямо над ней — окно комнаты, видимо, еще одной спальни.
Затемненная комната, обставленная добротной мебелью, выглядела очень опрятно, но в ней не было ничего из милых сердцу мелочей, создающих уют, к которому Хэнка приучила миссис Соумс. Поглядев на книжные полки, он не увидел ничего интересного и начал развешивать одежду. От помощи Марты он отказался.
Спрятав пыльную дорожную куртку, он закатал рукава рубашки и направился в ванную, указанную Мартой. Дверь была закрыта, и он постучался.
— Да? — раздался из-за двери женский голос.
— Простите, — отозвался Хэнк, — не буду мешать.
— Я выйду через три с половиной минуты, — ответила женщина.
Хэнк уже направлялся к себе, когда смысл этих слов дошел до него. Женщина, которая точно знает, сколько времени пробудет в уборной? Он остановился и прислонился к стене таким образом, чтобы видеть и высокие часы, и дверь ванной комнаты.
Когда стрелки подошли к трехминутному рубежу, Хэнк полез в карман за монеткой — поспорить сам с собой, будет ли она так точна, как говорила.
Ровно через три с половиной минуты дверь отворилась, и из ванной вышла прекраснейшая женщина, какую Хэнк когда-либо видел. Высокая, стройная — почти худая — с большими карими глазами, в которых читались одновременно настороженность, горечь, испуг и любопытство. Густые темно-каштановые волосы. Он не видел, что на ней надето — ему казалось, что она облачена одновременно в средневековый бархат, муслин времен Наполеона, викторианскую тафту и эдвардианский хлопок.
Монеты посыпались на пол у него из рук.
— Вам помочь? — произнесло это видение.
— Я… э-э… я… — смешался Хэнк. В следующий миг видение пропало, и Хэнк снова обрел способность видеть. Нет, прекраснейшей женщиной на свете ее назвать нельзя. Очень привлекательная, это верно, но, строго говоря, далеко не такая красивая, как Блайт Byдли. Но он все не мог оторвать от нее глаз.
— Вы профессор Монтгомери? — спросила она.
Хэнк начал приходить в себя.
— Да, это я, а вы кто?
— Аманда Колден. Добро пожаловать в мой дом.
Она протянула руку, и Хэнк с трудом сообразил пожать ее. Что, черт возьми, с ним происходит?
— Благодарю вас. Я уже виделся с вашим отцом и его зятем. У вас, видимо, есть замужняя сестра. — Он изо всех сил поддерживал беседу, но чувствовал, что тонет в ее глазах. «Не начинай снова, Монтгомери, — приказал он себе, вспомнив, что произошло с Блайт Byдли. — Даже и не думай».
— Тейлор — мой жених. А теперь, профессор Монтгомери, простите, я опаздываю.
— Вы уходите? — спросил он и тут же выругался про себя — он говорил, как говорит маленький мальчик, когда уходит мама.
— Нет, я присоединюсь к вам за обедом. Помочь вам подобрать монеты?
— Нет, я справлюсь, — быстро ответил он. Стремительно нагнувшись, чтобы собрать сразу все четыре монеты, он полез под стол, обернулся, чтобы взглянуть на Аманду, и стукнулся головой. Девушка шагнула вперед и спасла вазу с цветами от падения.
— Может, позвать служанку? — предложила она.
— Нет, все в порядке, — отказался Хэнк, и тут же снова стукнулся головой.
Аманда посмотрела на него безо всякого выражения, открыла дверь комнаты рядом со спальней Хэнка и вошла внутрь, скрывшись с его глаз.
Хэнк добрых пять минут сидел на полу и проклинал сам себя, но ее образ все не шел у него из головы. Он видел ее сошедшей с полотен Фрагонара — на качелях, в раздувшейся атласной юбке, из-под которой видны кружевные нижние юбки и маленькие туфли с нарядными пряжками. Девушка рисовалась ему бегущей по золотому пшеничному полю, с развевающимися за спиной длинными волосами. Он представлял себе, как она, в облегающем платье, танцует танго.
Он представил ее в своих объятиях.
Он встал, не сводя глаз с двери комнаты Аманды, и, не соображая, что делает, тихонько подошел к двери и положил на нее ладонь.
И в этот самый момент Аманда открыла дверь — и чуть не уткнулась лицом в руку Хэнка.
