Читаем без скачивания Пуля из дамасской стали - Сергей Зверев

– Пойдем, что ли, покурим?

Но Сашка еще до конца не пришел в себя и лишь нетерпеливо отмахнулся.

Самарин тут же утратил все свое шутовство и уже совершенно серьезно поинтересовался:

– Ты чего это такой скучный? Случилось что? А ну-ка дай-ка сюда!

Он бесцеремонно взял из Сашкиной руки письмо, не спрашивая разрешения, быстро пробежал его глазами, после чего ненадолго задумался.

– Саша, я понимаю и ее, и тебя. – Паоло покачал головой. – Девка попала в трудную ситуацию, и ей пришлось выбирать. Это бывает. Может, оно и к лучшему? Ну, раз не срослось – значит, не судьба. Я ведь тоже что-то похожее пережил. Только у меня было еще хуже. Моя ненаглядная вышла замуж за моего лучшего друга за неделю до того, как я вернулся из армии. Представляешь? Приезжаю домой, у нас в деревне – пир на весь мир!.. Полное о-го-го и у-гу-гу!

– И что же ты? – скорее из вежливости, нежели из любопытства спросил Журбин.

– А ничего! Пришел на свадьбу, их поздравил. На гармошке наяривал, пел там, плясал!.. Девки за мной целым табуном бегали. Был момент, я так понял, когда даже моя несостоявшаяся спутница жизни жалеть начала, что такого дурака сваляла. Ну а я пару недель отгулял и поехал в Белокаменную искать работу. Тут Колян подвернулся. Мы с ним в одном полку служили. Да, тот самый, который не так давно уехал. Он меня сюда и определил. Живу – не тужу. Но ты, я вижу, это письмо слишком уж близко к сердцу принял. Смотри, говорят, что в таких случаях некоторые даже крышей трогаются. Нет, я серьезно.

– Паша, нервы у меня нормальные, – отмахнулся Сашка.

– Ну да, они у всех нормальные. А вода, как известно, по капле камень точит. Оно как бывает? Днем вроде и забылось, потом, глядишь, взяло да и пришло во сне. Когда рюмку опрокинешь, тоже может прийти с не вполне предсказуемыми последствиями. Шутки с этими грустными делами плохи!..

– Ну и что же ты предлагаешь? – Журбин почувствовал, что Пашка куда-то клонит, и выжидающе посмотрел на своего новоявленного опекуна по части душевных терзаний.

Тот с авторитетным видом заложил руки в карманы и заговорил, глядя в пространство:

– Короче, Санек, я тут обретаюсь уже два года, а потому хорошо знаю всех здешних табибов и прочих целителей. Знаешь, какие тут есть спецы?! Руками поводит, чего-то там по-своему пошепчет, и все!.. Ты уже как новенький. Депрессуху как ветром сдувает. А она у тебя налицо. Лечиться надо. Нет, конечно, можно зайти к Екатерине Васильевне, нашей докторше. Ну, выпишет она тебе валерьянки. Так это ж сколько ее надо выпить, чтобы прийти в норму?!

– А это далеко отсюда? И сколько стоит прием у такого табиба? – недоверчиво вглядываясь в Пашку, уточнил Журбин.

– Вот это другой разговор! – оптимистично заулыбался тот. – Значит, чтобы не напрягать ситуацию, давай съездим к одной бабульке. Это рядом, минут десять на автобусе. Лечение может влететь баксов в двадцать. Все зависит от серьезности процедур. В местных деньгах это тысяча, но результат того стоит. Так что, едем? Отлично! Я сейчас улажу вопросы с начальством, и вперед!

Парни вышли из бело-оранжевого автобуса в одном из старинных кварталов города и зашагали по многолюдной шумной улочке.

– Минут пять ходьбы, и будем в лекарне, – пояснял Паоло. – Гарантирую, эффект стопудовый.

Вскоре он подошел к двери двухэтажного кирпичного дома и дернул за шнурок. Внутри что-то тренькнуло, на пороге появился усач средних лет с настороженным взглядом. Как видно, он узнал Пашку и расплылся в улыбке.

– Привет, Али! – Самарин заговорил по-арабски. – Мы с другом пришли подлечиться. Почем сегодня процедуры?

– А, здравствуй Паоло, здравствуй! О цене не беспокойся. По десять баксов с хороших ребят будет в самый раз. Прошу! – Он сделал гостеприимный жест.

Парни отдали ему деньги, вошли внутрь, разулись у порога и поднялись по скрипучей, но чистенькой деревянной лестнице на второй этаж. Сашка сразу почувствовал, что воздух этого дома напоен какими-то типично восточными благовониями – мускусом, сандалом и еще чем-то совершенно непонятным.

Пашка подошел к двери, явно знакомой ему, распахнул ее и слегка подтолкнул приятеля в спину.

– Заходи!

Шагнув внутрь, Журбин ошарашенно замер. Никакой древней бабули-целительницы он не увидел. Парни оказались в небольшой комнатушке, с обеих сторон которой были дверные проемы, закрытые занавесками, видимо, ведущие в смежные помещения. На крохотном диванчике сидели две улыбающиеся восточные красотки, одетые в весьма откровенные наряды. В комнате горели свечи в старинных канделябрах, приглушенный дневной свет, прорывающийся через оконные шторы. Сашка мгновенно понял, куда попал, и сделал шаг назад, чтобы выйти, но наткнулся на Пашку, вставшего за ним.

– Ты куда меня привел? Охренел, что ли? – Журбин сердито насупился и огляделся. – Оставайся тут и развлекайся один, а я пошел!

Но Пашка бросил на него ироничный взгляд прожженного, завзятого циника, недоуменно пожал плечами и заявил:

– Саша, ты чего расходился, как дитя малое? Ты прямо как будто боишься утратить свою невинность. Чего испугался? Девок, что ли, не видел? «Куда привел…» Куда надо, туда и привел! Ты бы на свою физию в зеркало глянул, когда письмо читал. С такой мордой вешаются или стреляются. Клин клином вышибают, понял? Вот тебе лучшее средство выйти из ступора.

– Мы ему не нравимся? – чуть удивленно спросила одна из обитательниц этой лекарни, которая прислушивалась к их разговору, но, наверное, не понимала по-русски ни слова.

– Нравитесь, – по-арабски ответил Пашка. – только у моего друга проблемы. Его любимая девушка вышла замуж, и он сейчас немного не в себе.

– Как жаль, что она так поступила!.. – Красотка подошла к Журбину, бережно взяла его за руку и печально вздохнула. – Идем, ты мне сейчас все расскажешь, и тебе станет намного легче.

К воротам посольства они вернулись уже в сумерках. Приятели шли молча. Но если Сашка испытывал массу самых разных противоречивых чувств, то его спутник был однозначно умиротворен и жизнерадостен.

– О чем мыслишь, Спиноза? – покосившись в сторону Журбина, неожиданно спросил Пашка. – Все еще считаешь, что наша поездка в лекарню была непростительной ошибкой?

– Разве я тебе об этом говорил? – Журбин пожал плечами. – Хотя… да, подловил ты меня здорово. Только интересно, для чего тебе это все понадобилось? Скучно было одному ехать поразвлечься?

Пашка коротко хохотнул и пояснил:

– Ты не поверишь, но я и в самом деле боялся, что ты застрянешь в своих переживаниях и в какой-то момент надумаешь отправиться к гуриям в мир иной. Раз уж мы на Востоке, то куда еще может угодить новопреставленный? Только к ним. Так зачем уходить отсюда навсегда, если проще съездить к гуриям вполне материальным? Во всяком случае, я теперь уже на все сто уверен в том, что в петлю ты не полезешь.

Горяев, как раз откуда-то возвращавшийся, увидел их у входа в общежитие и недовольно окликнул:

– Эй, орлы! Где это вы так долго шлялись? Сказали же, что вернетесь засветло!

– Петр Михайлович!.. – голос Пашки звучал абсолютно серьезно и даже чуточку патетически. – Болезнь Санька имела столь глубокие корни, что два престарелых табиба, работая поочередно, еле смогли вернуть его к жизни. Но теперь он здоров как бык и готов совершить еще немало славных подвигов. Правда, Саша?

Журбин хотел что-то ответить, но тут его неожиданно затрясло от дикого хохота. Судя по всему, это была своего рода защитная реакция на события минувшего дня. Горяев, ошарашенный столь странным взрывом эмоций, даже отпрянул назад. Сашка с немалым трудом утвердительно мотнул головой и поспешно удалился. Ему было бы неловко в этом признаться, но циничное, шарлатанское Пашкино лечение и в самом деле оказалось вполне действенным. Пусть в душе пока и саднило от ощущения невозвратности потери, но горестное отчаяние исчезло. С какого-то момента Журбину начало казаться, что утраченное осталось где-то очень далеко позади, в какой-то прошлой жизни.

Глава 5

В самом конце июля в кабинет главы оборонного ведомства Федрюкова вошел генерал-лейтенант Иванов. Вызванный был стоически спокоен и как будто совершенно невозмутим. Доложив по форме, генерал выжидающе посмотрел на хозяина кабинета. Исподлобья глядя на своего гостя, Федрюков откинулся в кресле и молча указал пальцем на стул. Иванов чуть заметно кивнул в ответ и не спеша сел, держа в руках кожаную папку с документами.

Генерал уже успел заметить, что интерьер министерского кабинета за прошедшее время радикально изменился. Теперь он больше напоминал будуар голливудской кинодивы, но никак не самый центр военного ведомства.

– Владимир Юрьевич, меня интересует ваша непонятная активность в Закавказье, – выдержав паузу, заговорил Федрюков с нотками недовольства в голосе. – Как я понял из вашего последнего доклада на имя президента, вы намерены отправить туда группу спецназа ВДВ, которая подготовлена для работы на территории Грузии, ныне суверенной. Поясните суть.