Том похож на него больше прочих, духовно и телесно, рослый, светловолосый, сильный для своих лет, с глазом и рукой воина. Он беспокоен, его быстро утомляет любое дело, требующее длительной и тщательной сосредоточенности. Ученым ему не быть, хотя ему хватает сообразительности. Внешне он приятен, хотя и не красив: у него слишком широкий рот и большой нос, но лицо сильное и решительное, с тяжелым подбородком. Синяки на лице теперь побледнели и пожелтели, но в характере Тома — не думая о последствиях выйти против кого-нибудь вдвое старше и сильнее его.
Хэл знал правду о столкновении в лесу — Уильям рассказал ему о Мэри, девушке-посудомойке, и та, горько плача, во всем созналась.
— Я приличная девушка, сэр, видит Бог. Я ничего не украла, он напраслину возводит. Мы забавлялись, ничего дурного. А потом в церковь пришел мастер Уильям. Он обзывал и бил меня.
Она со слезами задрала юбки, чтобы показать рубцы на бедрах.
Хэл торопливо сказал:
— Прикройся, девушка.
Он догадывался, что она отнюдь не невинна. Хэл и раньше замечал ее, хотя обычно не обращал внимания на два десятка женщин, работающих в большом доме, — дерзкий взгляд и зазывно выпирающие ягодицы и груди Мэри трудно было пропустить.
— Мастер Том пытался остановить его, не то он, мастер Уильям, убил бы меня, убил бы. Мастер Том хороший мальчик! Он ничего не сделал.
«Итак, Том попробовал эту сладкую плоть, — размышлял Хэл. — Парню оно не во вред. Должно быть, девка хорошо познакомила его со старой игрой, а когда Уильям застал их, Том бросился ей на выручку. Чувство достойное, но поступок глупый — вряд ли она стоит рыцарского заступничества».
Хэл отправил девушку обратно на кухню и тайком переговорил с управляющим. Через два дня девушку отослали служанкой в «Ройял Оук», в Плимут, и она незаметно исчезла из Хай-Уэлда. Хэл не хотел, чтобы девять месяцев спустя она постучалась к нему в дверь со свертком на руках.
Хэл тихо вздохнул. Вскоре придется и Тому подыскать занятие. Он дольше не может здесь оставаться. Он почти мужчина. Аболи недавно начал учить Тома рубиться на саблях. Хэл откладывал это до тех пор, пока руки мальчишки не окрепли. Хэл неожиданно содрогнулся, подумав, что в припадке ярости Том может бросить вызов старшему брату — Уильям известный фехтовальщик. Он тяжело ранил кембриджского студента ударом в грудь. Это был поединок чести, но Хэлу понадобилось все его влияние и немало золота, чтобы замять дело. Дуэли законны, но не поощряются; если бы противник Уильяма умер, Хэлу не удалось бы спасти сына от последствий.
Мысль о том, что его сыновья будут решать свои споры с помощью оружия, была непереносима. Если вскоре не разлучить их, это вполне может случиться. Нужно найти Тому место на одном из кораблей «Джон Компани» — таково ласковое прозвище Английской Ост-Индской компании. Том ощутил на себе взгляд отца, повернулся, посмотрел на него и улыбнулся такой непорочной улыбкой, что Хэл отвел взгляд.
Гай сидел рядом с братом-близнецом. Вот другая проблема, рассуждал Хэл, но не та, что с Томом. Хотя в семье Кортни близнецы не редкость (по крайней мере по одному случаю в каждом поколении), Том и Гай не одинаковы. Напротив. Они во всех отношениях различаются.
Гай внешне гораздо привлекательнее, у него тонкие, почти женские черты и грациозное тело, которому, впрочем, не хватает физической силы и энергии Тома. Гай осторожен почти до робости, но при этом умен, способен все внимание уделять самым скучным повторяющимся заданиям.
Хэл не испытывал обычного для дворян презрения к купцам и ростовщикам и не возражал бы, если бы кто-то из его сыновей попробовал добиться успеха на этом поприще.
Он понимал, что Гай вполне готов к занятиям такого рода. Трудно представить себе его воином или моряком. Хэл нахмурился.
В «Джон Компани» достаточно мест для клерков и секретарей; эта вполне безопасная, хорошо оплачиваемая работа ведет к быстрому повышению, особенно если молодой человек смышлен и исполнителен, а его отец — один из управляющих Компании.
Он поговорит об этом с Чайлдсом на будущей неделе, когда они встретятся.
На следующее утро после того, как Уильям станет мужем леди Элис, а приданое невесты благополучно доставят в поместье Кортни, Хэл собирался в Лондон. Лошади готовы, а Большой Дэниел и Аболи, получив приказ, за час запрягут их в карету и тронутся в путь. Но даже если гнать во весь дух, потребуется не менее пяти дней, чтобы попасть в Лондон на ежеквартальный совет директоров Компании, который состоится в первый день следующего месяца.
«Придется взять мальчиков с собой», — неожиданно решил Хэл, и это свидетельствовало о том, насколько он встревожен. Слишком опасно оставлять их в Хай-Уэлде с Уильямом в роли хозяина, когда сам Хэл не может вмешаться и защитить сыновей. Даже Дориан поедет.
Хэл ласково взглянул на младшего сына, сидевшего рядом с ним, и получил в ответ солнечную, полную любви улыбку. Дориан заерзал на дубовой скамье, чтобы подвинуться ближе к отцу. Когда маленькое тело сына прижималось к Хэлу, у него возникало странное щемящее чувство. Он небрежно положил руку на плечо мальчика. «Еще рано делать окончательные выводы, — подумал Хэл, — но, похоже, у малыша есть хорошие качества старших и почти нет их слабостей. Скоро все станет ясно».
Тут его отвлекла органная музыка — загремел свадебный марш. Все начали оборачиваться, чтобы увидеть невесту.
Хотя солнце еще не поднялось над вершинами деревьев и лишь отдельные лучи касались карнизов и башенок большого дома, проводить отъезжающих в Лондон собрались все — от Уильяма и его молодой жены, а также управляющего имением Бена Грина и дворецкого Эвана, до самых последних судомоек и конюхов.
В порядке старшинства выстроились они на ступенях лестницы, ведущей к парадным дверям, а на лужайке перед домом рядами стояли слуги. Большой Дэниел и Аболи сидели на козлах, лошади выдыхали пар в утреннюю прохладу.
Хэл коротко обнял Уильяма; Элис, розовая и сияющая от счастья и любви, не отпускала руку мужа. По приказу отца мальчики без улыбок пожали старшему брату руку и потом, крича от возбуждения, бросились к ожидающей их карете.
— Можно мне ехать с Аболи и Большим Дэниелом? — осведомился Том, и Хэл снисходительно кивнул.
— Мне тоже? — возбужденно подпрыгивал Дориан.
— Ты поедешь в карете со мной и мистером Уэлшем.
Мистер Уэлш — учитель мальчиков, и Дориану предстояло провести четыре дня в заточении с ним и его книгами: латынью, французским и арифметикой.
— Пожалуйста, папа, ну почему мне нельзя? — спросил Дориан и тут же сам себе ответил: — Знаю, потому что я младший.
