Читаем без скачивания Сестра морского льва - Юрий Иванов

— Красиво, правда же? Поглядите, сколько цветов! Один ученый был у нас и говорил, что нигде больше не видел таких желтых-прежелтых цветов.

— Рододендроны, — сказал Волков. — Кажется, так называются эти цветы, а?

— Ха-ха. Родо-до-дододендроны! — засмеялась девочка. — Да это же самая настоящая кашкара. Цветки лета. Если зацвела кашкара — ура, лето пришло. Что, вы не верите, что это кашкара? Не верите?

— Ну почему же не верю?

— А вы знаете, что мы из них новогодние елки делаем? Да-да-да! Елок-то у нас нет, а кашкар всю зиму под снегом зеленая, — торопливо говорила Алька, идя перед Волковым спиной вперед. — Ну вот. Берем мы палочку, а к палочке во-от такие проволочки прикручиваем, а к проволочкам — стебельки кашкары. И так красиво получается. А однажды Лена самую настоящую елку привезла. Мохнатенькую, колюченькую, душистую-предушистую. И я все время ее нюхала: даже ночью встану, пойду и нюхаю-нюхаю-нюхаю… Ужас как та елочка вкусно пахла.

— Ну а как Лена? Елена Владимировна, как она поживает?

— А чего ей не поживать, когда она самая-самая красивая на всех островах? И самая смелая! Она даже одного браконьера задержала; он стал в нее стрелять, а она в него. Ка-ак выстрелит, да прямо в карабин. Тот так и вылетел из рук браконьера.

— Ого, какая она, — сказал Волков и хотел спросить у девочки, а что за семья у Лены, замужем ли она. Но промолчал. Собственно говоря, какая разница. Замужем, конечно. И ребятишки, наверно, есть, и вот такие уже взрослые, как Алька.

Отчего-то стало немного грустно, и он вздохнул, нахмурился, но тут же улыбнулся, подумав: будь счастлива, Лена, интересно, кто у тебя — мальчишка, девчонка? Позади раздался шорох, и Волков обернулся: одинокая лошадь стояла за его спиной, моргала добрыми глазами.

— Соня, Со-онюшка, ах ты моя хорошая, скучно тебе, да? — запела Алька, подбегая к ней. Она вынула из карманов куртки два куска хлеба с вдавленными в мякоть крупными сверкающими, как кристаллы кварца, зернами соли. Один кусок отдала лошади, второй протянула Волкову. Тот положил его на ладонь, протянул, и лошадь осторожно взяла хлеб мягкими и теплыми губами. Алька, гладя ее по ноздрям, рассказывала:

— Бедная, бедная лошадь. Пароход придет, а она выйдет на мыс и глядит, глядит, глядит. Может, ждет, что еще какая другая лошадь приедет? Но ведь лошади не путешествуют! И однажды ей стало так скучно, что лошадь взяла поплыла к острову Беринга. Ведь там много лошадей. Да-да-да! Взяла и поплыла. Ну она, правда, недалеко уплыла, вернулась… Со-оня. Пойдешь с нами? Покатаешь меня, да?

Странный булькающий звук разнесся над долиной. Волков осмотрелся и увидел, что навстречу им летел большой и черный, как сажа, ворон.

— Ворон, здравству-уй! — крикнула Алька. — Мы идем к тебе в гости! Можно, да? — Ворон пролетел над ними, булькающий звук будто потек, разлился по долине. — Быть хорошей погоде еще дня три, — сказала Алька радостно. — Этот старый-престарый ворон все-все знает! И когда наступает хорошая погода, он летит к поселку и сообщает об этом. Верите?

— Верю, — сказал Волков, провожая взглядом старую птицу. — Алька, у тебя язык еще не устал? Ну скажи, как тебя зовут в школе? Болтушкой, да?

— И нет, и нет, и нет! — затрещала девочка.

— А как?

— Люриком, вот как!

— Что это — люрик?

— Послушайте, неужели вы не знаете? Да что же вы тогда вообще знаете? Люрик — я! Соня, Соня, погоди… Ла-ла-ла-ла-лаа-ааа!

Лошадь поскакала вниз, к океану. Алька побежала рядом, вцепилась руками в гриву и, подпрыгнув, легла на лошадь животом поперек, а потом, перекинув ногу, села. Бич, сорвавшись с места, с радостным лаем метнулся за ними следом, тропинка была узкая, и он вначале бежал позади лошади, а потом рыскнул, врезался торпедой в заросли травы и, пробив в ней брешь, обогнал лошадь.

Волков осмотрелся. Внизу, справа из-за гор, виднелась большая, обширная бухта. К ней вилась речка, а справа ярко блестело серебряной синевой озеро.

Алька куда-то умчалась. Волков пробрался через кустарник, перешел через речку и услышал топот: лошадь мчалась навстречу, по самой кромке бухты, и из-под ее копыт летели галька и брызги. Девочка решила возле него лихо, на всем ходу соскочить, но что-то не получилось — свалилась в траву. В то же мгновение, хохоча, отбрасывая с лица волосы, она поднялась на ноги и крикнула:

— А вы хотите покататься? Хотите?

— Хочу ловить рыбу, — ответил Волков.

— Так чего же мы стоим? Идемте за рыбой! — Девочка засуетилась, деловито осмотрелась. — Пошарьте в траве, там шест для остроги должен быть.

Шест там действительно оказался: длинный, легкий, отполированный руками до блеска. Алька подала Волкову наконечник остроги, он насадил его и постучал комлем шеста о камень, чтобы наконечник сел плотнее. Девочка нетерпеливо отобрала у него острогу.

Вода, прыгая по камням, стремилась к океану. Звонко перестукивались мелкие камни, плескались водопа-дики и пороги, а между рыжими и черными валунами, 'горчащими из реки, сталисто блестели глубокие плесы.

Махнув рукой Волкову — иди, мол, по этой стороне, а я по той, — Алька перебежала на другую сторону речки, и они пошли вдоль нее, навстречу течению. Он первым увидел рыб. Вода вымыла у берега яму метра в полтора глубиной, что-то мелькнуло в ней у самого дна.

Волков, раздвинув осоку, наклонился и увидел их. Вода была совершенно прозрачной, каждую песчинку можно было рассмотреть — там, у дна, медленно шевеля плавниками, плыли навстречу течению с десяток крупных серебристо-синих рыбин. Сверху, со спины, они были обсыпаны, как будто веснушками, красными точечками.

— Алька… Рыбины! Иди сюда, — снижая голос и загораясь охотничьей страстью, позвал Волков и развел руки. — По метру!.. Во!

— Сейчас! Я сейчас! — ответила Алька, бросаясь назад, чтобы перебежать речку по мелководью. Она так торопилась, что два раза падала в воду, соскальзывая с камней, по которым перебиралась, и подбежала к Волкову мокрая по пояс. — Где? Ага, вижу. Ну-ка посторонитесь чуть… Э, нет. Глубоко. Пойдемте выше. Подержите.

Отдав Волкову острогу и присев, она выжала кое-как юбчонку и пошла впереди него, то и дело заглядывая в реку.

— Идемте во-он туда! Видите, грядка камней? Рыбы перепрыгивают через нее, — быстро сказала она, оборачиваясь. — Там мы и устроим охоту.

Синяя рыбина, быстро работая хвостом, неслась по мелководью навстречу потоку воды. Отчетливо были видны ее широкое тело и массивная с изогнутыми, будто у хищной птицы, челюстями голова. Все больше разгоняясь, рыба скользила вперед, хотя путь ей в озеро преграждала гряда камней. Р-рраз! Рыбина выпрыгнула из воды, серебристой дугой перемахнула через камни и, подняв каскад брызг, тотчас расцвеченной маленькой радугой упала уже за порогом. Тр-рах!.. Шле-оп! Еще одна рыба совершила великолепный прыжок. Третья… Солнце на мгновение вспыхивало на сверкающих боках; сколько силы, красоты и ловкости было в этих прыжках рыб, стремящихся в озеро на нерест! Шле-оп! Звонко, гулко разносилось над речкой; еще серебряная дуга и еще. А вот одной рыбе не повезло: не допрыгнула, упала на камни, и вода смыла ее. Поплыли, покатились по дну, вспыхивая синими и красными огоньками, чешуйки. Рыба же ушла с мелководья и затаилась в глубокой яме, чтобы отдохнуть перед следующим прыжком.

— Эй! Ну что же вы? — окликнула девочка Волкова. — Идите сюда.

Она осторожно, крадучись шла вдоль речки. Остановилась, поманила Волкова пальцем. Тот подошел и увидел еще нескольких рыб. Закусив губу, Алька опустила острогу в воду, и шест изогнулся, став похожим на кочергу. Рыбы неторопливо, не очень-то пугаясь, плыли к мелководью, а Алька вела за одной из них наконечник. Вся она напружинилась, и Волков тоже невольно напрягся, ожидая удара. Вдруг девочка, будто желая, опершись на шест, перепрыгнуть речушку, подалась вперед. Волков увидел, как наконечник стремительно скользнул в воду и пригвоздил рыбу ко дну. Тотчас каскады воды полетели на берег, шест заходил из стороны в сторону. Волков ухватился за него и выдернул бьющуюся, брызгающую красной икрой рыбину из речки. Хороша! Правда, уж и не под метр рыбка, а намного меньше, просто все рыбы в воде кажутся куда большими, чем на самом деле, но все же килограмма на три потянет.

Алька добыла еще несколько штук. Удары ее были сильными, точными. Ни одного лишнего движения, ни одного промаха. Волкову было приятно глядеть на ее горящие глаза и растрепанные волосы, которые она нетерпеливо откидывала на спину, и ему самому очень хотелось поохотиться на рыб.

— Дай и мне, — попросил он. — Алька, ну дай хоть одну поймать.

— Сейчас… Сейчас, — обещала девочка, но сама не выпускала острогу из рук. Пот мелкими росинками выступил на ее лице, ей было жарко, она то и дело, наклонив голову, дула себе в расстегнутый ворот ковбойки.