— Уж не думаете ли вы, что она пойдет туда одна? — отозвался Клод, подняв брови. — Или дорогой кузен собирается сам сопровождать ее?
В вопросе заключался скрытый яд. Лорд Уинчингем улыбнулся:
— Не стоит затевать скандал, Клод! Я ведь могу и приостановить действие расписки, помните об этом!
Нет, Тина, как и подобает моей подопечной, пойдет туда в сопровождении нашей кузины Анны Ловелл. Помните такую?
— Ну, разумеется, я помню Анну. Она будет превосходной компаньонкой. И хотя последние годы наша кузина живет замкнуто, в свете ее не забыли. Герцогиня Девоншир несколько недель назад сетовала, что так давно ее не видела.
— А вам недостало такта дать ей адрес Анны и помочь им встретиться?
— Насколько я помню, Анна уже давно не гостила и в этом доме, — огрызнулся Клод. — Вероятно, она не хотела иметь ничего общего с остальными присутствовавшими здесь леди. — Он сделал акцент на слове «леди», и взгляды мужчин встретились.
Тина почувствовала напряжение между ними и чисто по-женски постаралась его разрядить.
— Ну, пожалуйста, мистер Уинчингем, — взмолилась она, — напишите названия лучших мест, где я смогу приобрести по-настоящему восхитительные платья. Мне бы не хотелось опозорить моего опекуна, ведь он был так добр ко мне и пообещал, что я займу достойное место среди дебютанток, приехавших в Лондон на сезон! Ну разве это не захватывающе?
Антагонизм между мужчинами был взят под контроль, по крайней мере, на какое-то время. Раздраженно пожав плечами, Клод повернулся к кузену спиной и уселся за стол.
— Лучшие платья можно приобрести у мадам Раше, — начал он. — Вам будет сложно убедить ее быстро сшить что-нибудь для вас, но, если вы упомянете мое имя, обещаю вам, она не откажется. Ваши платья превзойдут даже платья леди Элизабет Форстер!
— Уверен, мадам Раше сумеет отблагодарить вас за новую клиентку, — нелюбезно проговорил лорд Уинчингем из-за спины кузена.
Тина, стоя у стола, несколько нахмурившись, подглядывала через плечо Клода. Лорду Уинчингему пришлось удержаться от дальнейших язвительных замечаний, готовых сорваться с его уст. В конце концов, после долгих объяснений, росчерков пера и многочисленных уверений, что он, Клод, очень огорчится, если Тина разочаруется его советами, лорд Уинчингем почти развеселился.
Когда дверь за Клодом наконец закрылась, Тина, повернувшись к лорду, с улыбкой сказала:
— Не сердитесь. Он оказал нам неоценимую услугу!
— Терпеть не могу этого типа! — взорвался лорд Уинчингем. — Он не только фат, но порочный и ненадежный человек. Клянусь, Клод живет шантажом, выискивая по углам различные секреты и заставляя людей платить за молчание.
— Но он ваш кузен…
— Увы, и мой наследник, — с горечью добавил лорд Уинчингем.
— Ваш наследник? — почему-то удивилась она.
— Если что-нибудь убедит меня попытаться спасти мои дела от полной гибели, то только тот факт, что, если я умру, Клод унаследует мой титул и все, что останется от моего имущества!
— Если, конечно, вы не женитесь и у вас не будет сына, — перебила его Тина.
— Об этом немного поздно думать, — заметил лорд Уинчингем.
— Если мы сумеем найти сто тысяч фунтов, которые вы задолжали, самым лучшим для вас будет жениться, — заявила Тина. — Нельзя допустить, чтобы такой человек, как Клод, стал графом Уинчингемом!
Лорд Уинчингем и сам всегда так думал, но только потому, что она задела его за живое, недовольным голосом произнес:
— Одной свадьбы за один раз, полагаю, вполне достаточно. Сначала надо выдать замуж вас!
— Да, я знаю, — вздохнула Тина, — и очень быстро.
— Время, — пробормотал лорд Уинчингем, — нас поджимает. Начнем с бала, на котором я представлю вас моим друзьям. За обедом, думаю, последует прием. — Он сказал это серьезно и вдруг воскликнул: — Черт возьми! Все решат, что я окончательно сошел с ума. Прием здесь! Это не тот бал, которые я обычно закатывал. Одному Богу известно, как я смогу все объяснить моим друзьям!
— Вероятно, они решат, что вы слишком постарели для юношеских развлечений, — предположила Тина, еле сдерживая смех.
Он сердито посмотрел на нее, и вдруг его губы скривились в ухмылке.
— Ах вы чертенок! Вы твердо решили надавить на меня, не так ли? Я ведь тоже в долгу не останусь! Найду вам самого уродливого, старого и вздорного мужа во всем Лондоне!
Она рассмеялась:
— Осторожно! Гораздо легче будет найти для вас древнюю, морщинистую старуху с полумиллионом в кармане, страстно желающую заиметь красивого мужа!
Оба буквально тряслись от смеха, когда дверь распахнулась и зычный голос дворецкого провозгласил:
— Ее светлость вдовствующая герцогиня Хартингфорд, милорд.
Глава 3
Лорд Уинчингем с Тиной повернулись и уставились на гостью. От ее появления у них перехватило дыхание. Маленькая, старая, с желтым, морщинистым лицом, герцогиня была одета по последней моде: платье из блестящего землянично-розового атласа на кружевной нижней юбке серебристого цвета и с серебристыми лентами на корсаже; вся грудь увешана сверкающими жемчугами, бриллиантами и рубинами… Только это изобилие блестящих украшений скорее подчеркивало ее возраст, нежели скрывало его.
На белом парике красовалась маленькая кокетливая соломенная шляпка, весело украшенная перьями и завязанная под подбородком лентами. В ушах, как и на костлявых запястьях, сверкали крупные бриллианты.
Вид вдовствующей герцогини казался настолько фантастичным, что на первый взгляд было невозможно принять ее за реального человека.
Удивительно низким и глубоким голосом, немного надтреснутым в силу возраста, она произнесла:
— Что, потеряли дар речи? Твое гостеприимство, дорогой внучек, не знает границ!
Лорд Уинчингем с трудом пришел в себя.
— Простите, бабушка. — Он подошел к ней. — Но вас я менее всего ожидал увидеть!
— А почему, позволь спросить? — Старуха протянула ему руку для поцелуя. — Ты прекрасно знаешь, что в сезон я всегда приезжаю в Лондон.
— Я действительно знаю это, мадам, но в последнюю нашу встречу вы поклялись переступить порог этого дома только тогда, когда меня вынесут отсюда .вперед ногами!
Герцогиня хихикнула.
— Неужели я действительно так сказала? — удивилась она. — Наверное, ты был в более невменяемом состоянии, чем обычно! Но если и сказала, то ты должен быть вдвойне мне благодарен, что я приехала, как только миссис Браунинг поведала мне о твоем затруднительном положении.
— Она же поехала к Анне! — удивился лорд Уинчингем.
— Знаю, знаю. На твое счастье я оказалась у нее, когда там появилась миссис Браунинг. Бедняжка Анна очень плохо себя чувствует, она пожелтела, как гинея, и не сможет помочь тебе, по меньшей мере, в течение месяца.
