в общем-то, Антоний уже привык, поскольку на всём Доброхоте был только один пси-интегрированный космик — он сам.
Марсия не ответила, а потом эфир взорвался сообщениями о перестрелке на палубе «В»… Антоний подхватился и быстро зашагал к требуемому шлюзу, прекратив мешающие раздумья и сомнения.
Диверсант объявился сам.
Когда на палубе «В» распахнулся внешний люк шлюза «А», то Антоний уже был рядом. Выскочивший наружу диверсант, одетый в аварийный гермо, поймал три демолитора и поплыл в открытый космос бесформенным, изломанным мешком.
— Это Карелов, я достал его на внешней обшивке. Кто-нибудь есть на связи?
Кассий Васильев
Кассий увидел звезду совсем рядом, такую знакомую… Но никак не мог понять, чем именно она знакома…
— Марсия? — внезапно в его голове выстрелила догадка…
А затем рядом зажглась ещё одна звезда, затмевающая весь окружающий космос.
Антоний Карелов
Антоний проводил взглядом улетавшее в пространство изломанное тело диверсанта и кряхтя полез в шлюз. Очень хотелось выпить. Забравшись внутрь, он задраил внешний люк и запустил заполнение хоть и бедной кислородом, но всё же атмосферой.
— Внимание! Это Карелов, я отрываю внутренний люк, не подстрелите меня!
— Заходи, Антоний.
В ответ вышел на связь один из запоздало прибежавших боевиков Единых. Он, в паре с обычным, рекрутированным в патрульные, космиком, находился на одном из ближайших к отсеку постов. Поэтому почти успел подловить диверсанта у шлюза, однако «почти» не считается… И теперь встречал здесь Карелова.
Антоний оказался на грузовой палубе В, и сразу взял быка за рога:
— Сикст, что здесь произошло? Где Марсия? — обратился он к боевику Единых и толпящихся рядом пятерым патрульным.
— Пассажиры заметили неладное и сообщили Марсии, пока она делала инъекции гибера детям. С ней были двое наших, плюс она собрала местных патрульных и заблокировала контейнер с подозреваемыми. Потом они их взяли, обыскали и допросили. Марсия допрашивала лично.
— И что? Как одного упустили?
— Не знаю. Все, кто был в деле, погибли. Включая Марсию.
— Проклятье! — Кулак Карелова ударил по переборке рядом с входом в шлюз. — Показывайте!
Один из патрульных повёл их в глубину лабиринта из контейнеров. Идти пришлось осторожно, огибая ослабших, а то и вовсе потерявших сознание беженцев.
— Антоний, — обратился к Карелову один из патрульных. — Марсия не успела сделать инъекции всем детям в отсеке. Часть доз испорчена взрывом. Двое наших продолжают обход детей, но на всех не хватит.
— Проклятье! Я не знаю, как вы будете выбирать, но гибер должен быть обязательно поставлен детям Септима и Кассия. А также Кармелле. Сикст, проследи! А я займусь диверсантами дальше. Ты сказал, что их было несколько?
— Трое. Один выжил и взят в плен.
— Ублюдок, лично выкину его в космос!
С Кареловым остались трое патрульных, они и привели его к месту, где произошло столкновение.
Прижатые магнитами к палубе лежала Марсия и её сподвижники. И висели где-то под потолком тела других убитых — как раз один из патрульных собирался их убрать. А ещё двое с мрачным видом караулили жалко выглядящего сильно избитого и залитого красным беженца.
— Он же сейчас кровью изойдёт в невесомости, кого допрашивать будем? — заметил Карелов.
— Это не его. Подонку повезло. Да и реген я ему вколол на всякий случай, — ответил патрульный.
— Слышишь меня? — Антоний наклонился к диверсанту. — Ты кто такой? На кого работаешь? Есть здесь ещё сообщники?
Ствол его верного двадцать пятого больно уткнулся в шею арестованного.
— Меня Ла… Лаций зовут… Я… я не диверсант… Я случайно… Я бывший робот, мы с Ингварием дружили… Я не знал…
— Что не знал? Говори, ублюдок!
— Я не знал, что он… диверсант. Если бы я знал, то первый бы его остановил. Я и оружия у него не видел…
— Кто ещё с вами был? Говори… — Антоний схватил космика за горло свободной рукой и встряхнул его.
А потом бросил его обратно и прижал к металлической стене контейнера.
— Говори!
— Я… я не знаю, я просто с ними жил, мы вместе спаслись с Жемчуга. Да я с Ингварием давно дружил, ещё с тех пор, как мы с роботов соскочили. Он мне помогал часто. А Квинт, он и роботом-то никогда не был… Мы… мы просто учились вместе в семилетних классах.
— Ты хочешь мне сказать, что не при чём? — Антоний с силой вдавил ствол иглера в горло Лация и тот захрипел.
— Что вы замышляли? Есть ещё сообщники?
— Я… я же говорю, не знаю… Мы все… просто друзья были, откуда мне знать, что Ингварий… И про других я тоже не знаю, были они с ним связаны, или нет… Они мне ничего не говорили…
— Про каких других? Там кроме тебя и Ингвария, только Лаций спал!
— Я про Альбина, он через два прохода жил, но пропал куда-то вчера.
Внешний люк шлюза «А» на палубе «Д» открылся и на обшивку корабля выбрался человек в аварийном скафандре.
Кассий Васильев
Кассий сначала ослеп от ярко сверкающей звезды, а потом понял, что обретает новые воспоминания. Он стал частью Септима, частью Марсии, частью ещё многих и многих, потерял своё собственное я, растворился в бесконечности и стал невообразимо огромным существом, единым человечеством.
После волна схлынула, и его личность вернулась на место. Но уже немного другая, изменённая.
Кассий открыл глаза и понял, что понимает, как смоделировать с помощью корабельного инка каскад отказов. И как использовать эти знания, для того чтобы временно восстановить работоспособность регенератора атмосферы.
А ещё он знал, что к ним вскоре вылетит помощь. Кассий сам её отправит, когда его мысли со скоростью света достигнут нужной точки пространства.
Выйдя из транса, Кассий схватился за кармак и начал вводить команды, программируя инка на моделирование. А после того, как появились результаты, он принялся давать поручения своим ремонтникам. Измученные люди разбежались почти по всему отсеку, меняя блоки и протягивая временные коммуникации…
Уставший Агриппа разворачивал по коридору гибкий трубопровод среднего диаметра — ему нужно было соединить им два работающих сегмента оборудования в обход неработоспособного участка, исключая его из рабочего каскада. Несмотря на все сложности, он улыбался и напевал себе под нос весёлый мотив — выход из положения найден и скоро они спасут людей.
Серия из трёх инсуннеров, безо всякого сопротивления пробивших лёгкий гермо тихо оборвала его жизнь. Прятавшийся ранее на грузовой палубе «Д»,
