Читаем без скачивания Тот, кто останется - Марта Кетро

– Веришь?

Костик молчал, и Майк почувствовал себя дерьмово. Чего кишки тянуть, раз человек и так все понимает. Если «голоса» не обманули (а Майк почему-то не сомневался в серьезности поставленных условий), то жить парню осталось до утра. Особенно если речь о той самой Стэлле. Девица крутилась около него с прошлой весны, до смерти надоела и только под Новый год отстала. Спать с ней было приятно, но мозгов бог девочке не дал, пришлось послать в грубой форме. У него в голове всплыли какие-то обрывки хвастливых речей про сопляка, который проходу не дает, а она об него ноги вытерла и выбросила… Бедный парень. Отчасти из-за Стэлкиного жалкого бахвальства Майк переключился на нежную юную Катю, по контрасту. А сопляк-то оказался нормальным парнем, просто наивный, влип по-глупому. И не надо ему сейчас глаза раскрывать на «звездочку», поздно.

– Нет, – Костик прервал молчание, когда Майк уже перестал ждать ответа, – я не уверен, что Стэлла осталась из-за меня. Но понимаешь, она на шпильках была, каблучищи такие, что далеко не убежишь… Могла просто не успеть.

«Опаньки. Как все запущено, а…»

– Ну а ты почему остался? Тоже ведь из-за девушки? Ее-то ты любишь?

Майк сообразил, что Костя отлично знает об их с Элкой отношениях. «Ее-то любишь?» Захотелось придумать красивую трогательную историю, но не было сил соврать.

– Нет.

– Тогда с какого перепуга?

– Да я ушел почти, к Воротам уже двинул. А потом вдруг подумал: а как потом жить подлецом? И остался.

– Они ж обещали, что все забудешь за Воротами, я правильно понял?

– Забуду… бля, ну тебе это объяснять нужно? Если однажды перестал быть мужиком, снова ты им не станешь. Даже если забудешь. У тебя либо есть яйца, либо нет. Новые не отрастут. Я понятно говорю?

– Вполне. Гордый, значит… А она, девочка, осталась, как думаешь?

– Катька-то? Да с нее станется, дуреха. Какая на фиг разница, дело во мне. Хотя, конечно, помирать неохота.

Тут Майк заткнулся. Костя, будто ничего не заметив, глотнул давно закипевшей и почти уже остывшей воды.

– Ладно, мне пора, а воду я тебе оставляю. За огнем следи, тут полно дров, ящиков всяких, веток.

– Куда ты собрался, интересно?

– Дальше пойду, еще один костер разожгу, может, выберется кто на свет. У меня Стэлкина зажигалка в кармане осталась почти полная, еще на пару костров хватит.

– Ну ты альтруист…

– Да ладно стебаться. Ты, это, если найдешь Стэлку, успокой ее, скажи, я здесь, все нормально.

– Ладно. Ты береги себя. Удачи.

10. Дельфин и русалка

Майк оказался обыкновенным парнем – не героем и не злодеем. Нервный – это да, вон как от собак удирал. Хотя Костик и сам бы припустил в такой ситуации. И почему, интересно, ему навстречу эта стая не попалась? Костя шел легко, не таился, поначалу пытался действовать по плану – дойти до края свалки (должна же она где-то кончаться), а потом обогнуть ее по периметру – но безнадежно запутался. Вроде двигался по прямой, кругов не нарезал, а полю конца не было. Умом понимал, что если нашлась сила, способная завлечь и удержать нескольких взрослых людей, она и с дороги собьет легко, и декорации поменяет на ходу, если понадобится. Но логика логикой, а верить хотелось только своим глазам и законам физики, которые просто обязаны выполняться в любой точке земного шара.

Невдалеке показался холм, довольно высокий. Подойдя, Костя заметил, что он явно искусственного происхождения – сбоку белела дверь. Приоткрытая. Костя приблизился. Облупившаяся масляная краска, створка тяжелая, железная, проржавевшая, но внутрь забраться можно, было бы желание. Интересно, рискнула ли Стэлла туда полезть? Девчонка отчаянная, но не дурочка, из одного любопытства в незнакомое заброшенное место не сунется. С другой стороны, неизвестно, в каком она состоянии – может, голову потеряла от страха или собак тех увидела и спрятаться решила.

Костя заглянул внутрь – темно, пахнет землей и старым металлом.

– Эй! Есть кто?

Эхо было таким, будто там, внутри, скрывалось большое пространство. Интересно-интересно…

Костя боком протиснулся между заклиненными створками и оказался в узком коридоре. Чиркнул зажигалкой, осмотрелся. Кругом бетон, под потолком провода какие-то тянутся, что впереди – не понять, но пол явно идет под уклон. Вылезать или идти дальше? Стэлла, насколько он ее понимал, только с большого перепуга забралась бы под землю. Но проверить нужно. Он пошел, держась левой рукой за стену. Шагов через двадцать почувствовал под пальцами углубление, ощупал, подсветил зажигалкой и увидел рукоятку рубильника, на которой еще остались следы красной краски. Чем черт не шутит? – ухватился покрепче и потянул вниз. Авось ядерную ракету не запустит… Рукоятка подалась, несколько секунд ничего не происходило («Прощай, Нью-Йорк?»), а потом под потолком зажглись редкие и неяркие точки – аварийное освещение. Ого. Стены без надписей и стрелок, только желтая полоса понизу идет. Что это – бомбоубежище или подземный завод, Костя не понимал, но то, что влез на секретный объект, было ясно. Гражданские так не строят.

Через несколько метров он замер перед новой дверью, толстенной, стальной и тоже открытой. «Просто красота, – подумал Костя, – кругом нараспашку, будто только меня и ждали. Ловушка для идиотов». Подумать подумал и вошел. Оказался на небольшом железном балкончике с лесенкой вниз, под ногами пустовал огромный цех. Оборудование оттуда вывезли лет двадцать назад, остались только рельсы на полу и сложное переплетение труб под потолком. Скудной аварийки не хватало, чтобы разглядеть противоположную сторону. Ясно одно: для той техники, что прежде работала здесь, явно предусмотрен другой выход, пошире. Костя стал спускаться.

Непонятно, это в ушах гул или где-то здесь правда работает неизвестное устройство? В конце концов, какой-то генератор обеспечивает свет. Вдруг потянуло свежим сырым воздухом – неужто и кондиционер у них? Но в дальнем конце зала блеснуло – пол заканчивался, и начиналась темная ледяная вода.

«Не понял, подводные лодки они тут делали, что ли? В тысячах километров от моря?»

От бетона шел пронизывающий холод, легко просачивался сквозь тонкую подошву ботинок, охватывал ступни, сковывал ноги, поднимался все выше.

«Так и яйца отморозить недолго», – мрачно подумал Костя, но отчего-то не сдвинулся с места. Неподвижная маслянистая вода притягивала взгляд.

У Кости был один секрет, немного постыдный – он боялся плавать. В детстве мама повезла его, четырехлетнего, к морю, и он часами играл на пляже, у самой кромки прибоя, перебирая драгоценную мокрую гальку. Однажды особенно увлекся, пытаясь подобрать на дне ускользающий из пальцев камешек редкого золотистого оттенка. Сидел на корточках, приблизив лицо к самой поверхности и подставив солнцу круглую розовую спину, и тут его накрыла здоровенная зеленая стена. День стоял ясный и тихий, волна пришла от бойкого катера. И не такая уж большая, просто Костя был маленький и легкий. Его подхватило, слегка стукнуло о черный скользкий валун и оттащило в море на метр. Ничего страшного – плескавшийся рядом мужчина со смехом поймал мальчика, вытащил на берег и поставил на ноги. Костя сделал несколько шагов к маме, лежавшей на полотенце, упал и потерял сознание. Не то чтобы он сильно ударился или наглотался воды – но коварство теплого искрящегося моря поразило его в самое сердце. Минуту назад не было и следа опасности, и вдруг какая-то сила набрасывается, тащит и душит, как волк.

С тех пор Костя не любил ходить даже в бассейн – чувство опасности не давало расслабиться, даже плавать толком не научился.

Послышался плеск, по воде пробежала рябь. Очень захотелось отойти подальше, но Костя стоял, всматривался, ожидая увидеть все что угодно – стальной нос подводной лодки, щупальце инопланетного спрута, острый акулий плавник. Но как же он был потрясен, когда на поверхности показалась узкая белая девичья рука. Не высунулась, а будто всплыла из темноты, а тело почему-то не появлялось – только мерцающая рука, слабая, длинная, слишком длинная, будто неведомая водоросль, оканчивающаяся пятью хрупкими пальцами с острыми красными ноготками. И с тонким золотым колечком на мизинце.

Костя даже не заметил, как нагнулся, и его лицо оказалось у самой воды. Только когда рука вдруг дернулась и, обдав брызгами, попыталась схватить за ворот рубашки, Костя отпрянул, завопил и понесся через зал к лесенке. За его спиной раздались влажные шлепки, будто кто-то или что-то пытается выбраться на берег, и еще какой-то странный неуместный звук, но он не стал оборачиваться. Задыхаясь, взлетел по ступеням и метнулся к стальной двери, которая, как в дурном сне, начала медленно закрываться прямо перед его носом. Обдирая кожу, пролез в сужающуюся щель и помчался по коридору. Выбрался на поверхность, захлебнулся свежим ночным воздухом и побежал дальше, не позволяя себе остановиться до тех пор, пока жуткий холм не остался далеко позади.