— И где твоя жена?
— В Калифорнии.
— И у тебя есть дети?
— Трое, Клео, ты сделаешь аборт?
— Сделаю, — соврала она.
С тех пор Клео больше с ним не встречалась. Вскоре Джейк уехал, как она полагала, обратно в Калифорнию к своей семье. Он ничего не знал о рождении Рози и, как от всей души надеялась Клео, никогда не узнает. Однако она понимала, что не сможет вечно обманывать дочь, и поэтому, когда малышка в первый раз спросила про папу, сказала ей правду — конечно, в том виде, в каком ребенок способен был ее воспринять.
— Я и твой отец не были женаты, детка.
— А где он живет, мамочка?
— Кажется, в Калифорнии, но я не знаю его адреса.
Придет время, когда Рози захочется узнать больше о своем отце. И вполне возможно — отыскать его. Если такой день настанет, Клео расскажет Рози о том, что у Джейка есть жена и дети. Но в глубине души она надеялась, что этого никогда не случится.
Тетя Мери умерла вскоре после рождения Рози. Клео не оставалось ничего другого, как бросить учебу и окончательно уйти работать в ресторан. Место управляющего на ранчо Кид-Ривер Клео считала для себя почти таким же счастьем, как и рождение Рози. Неужели ей теперь придется распрощаться с этим местом лишь потому, что Чанс Саксон пробудил в ней такие же чувства, как некогда Джейк? Господи, неужели всякий черноволосый и голубоглазый мужчина непременно должен вызывать у нее слабость в коленках? Неужели мужчине достаточно иметь самоуверенный вид и проявлять настойчивость, чтобы тотчас вскружить ей голову?
— Это нечестно, это несправедливо! — возмущенно прошептала Клео, опуская грязную чашку, в которой Рози мыла кисточку, в раковину. Выключив свет на кухне, она в темноте прошла к себе в комнату. Но вместо того, чтобы сразу лечь, подошла к окну и раздвинула шторы. В спальне Чанса горел свет.
«Должно быть, читает документы», — подумалось ей. Как странно было ощущать, что рядом, в соседнем доме, живет еще один человек, который тоже не спит и изучает всевозможные бумаги, стараясь вникнуть в дела ранчо! И хотя Клео давно надеялась, что кто-нибудь из хозяев приедет и хоть чем-нибудь ей поможет, такого поворота событий она никак не ожидала. Не ожидала и того вихря чувств, что вызвал в ее душе приезд молодого Саксона. И уж тем более не думала, что хозяин ранчо заставит с такой остротой вспомнить прошлое и поставит под угрозу ее будущее.
С тяжелым вздохом Клео задернула штору, разделась и забралась в постель.
Глава третья
В половине шестого Чанс был уже на ногах. Он подошел к широко распахнутому окну и всей грудью вдохнул свежий воздух раннего утра. Чанс прекрасно выспался и чувствовал необычайный прилив сил. Да и открывшийся ему из окна вид: бесконечные просторы уходящей за горизонт прерии — наполнил его сердце радостью. Трудно отвести глаза от великолепия гор, тронутых золотом восходящего солнца!
Заслышав голоса, он посмотрел во двор. Клео и Пит торопливой походкой направлялись к загону для лошадей. Увидел Чанс и Рози: девочка закрывала калитку изгороди и собаки провожали тоскливыми взглядами юную хозяйку.
Чанс невольно улыбнулся. Представшая его глазам идиллическая семейная сцена была ему в новинку и почему-то растрогала его. Похоже, Клео собирается взять Рози с собой. Вот и прекрасно! Могла бы захватить и собак. Чанс отошел от окна и принялся быстро одеваться. Простая синяя рубашка, джинсы, высокие сапоги — кажется, все? Потом, вспомнив, что Клео ходила вчера в шляпе, надел похожую. Чемоданы он так до конца и не распаковал — впрочем, какой смысл забивать маленький шкаф дорогими костюмами, которые вряд ли когда-нибудь ему здесь пригодятся? Нет, надо будет все-таки положить их в гардероб одной из пустующих комнат: едва ли у него появится еще когда-нибудь возможность покупать столь же дорогостоящие вещи. Ему почему-то вдруг стало весело. Что за чудо? Ведь в его теперешнем положении не было ничего радостного, и уж конечно, не мизерный положительный баланс ранчо мог привести его в хорошее настроение.
Чанс сбежал вниз и бодро поздоровался с Джо. Тот кивнул в ответ и лаконично произнес:
— Завтрак скоро будет готов. Вы пока наливайте себе кофе.
— Спасибо, с удовольствием, — откликнулся Чанс. Он наполнил большую толстую кружку дымящимся напитком. — Как тебя угораздило стать поваром, Джо?
— Сперва меня угораздило подцепить ревматизм, из-за него, проклятого, я не мог больше объезжать лошадей. А кроме стряпни, ничего другого я не умел.
— Готовка еды — тоже весьма уважаемое занятие.
— Уважаемое или нет, не знаю, но только надо же кому-то и этим заниматься, — пробурчал Джо, выкладывая на тарелки с пылу с жару оладьи. — Да кому тут оценивать мою стряпню? Раньше, бывало, полный стол народу собирался, а теперь?..
— Ты здесь давно?
— Еще до того, как Саксоны купили ранчо. Давайте ешьте!
— Спасибо, — кивнул Чанс, кладя варенье на оладьи.
— Правда, в те времена я при лошадях находился.
— Воевал? — спросил Чанс. Похоже, у этого парня башка тоже варила неплохо, хотя многословием он явно не отличался.
— Нет, не довелось. Верхом поедете?
— Да, вместе с Клео.
— Рози тоже намылилась ехать с вами.
— Пусть едет. Я детей люблю.
— Рози хоть и маленькая еще, а девочка смышленая. Не мешается, одним словом, самостоятельная. Такую другую и не встретишь.
Вошел Пит, и Джо направился к плите за новой порцией оладий. Пит степенно поздоровался, повесил шляпу на гвоздь и присел за стол. Чанс решил, что ему, должно быть, уже под пятьдесят.
— Слышь, мы с тобой сейчас отправляемся в Хелину, — обратился он к Джо.
— Это еще зачем?
— Надо перегнать машину Чанса в аэропорт.
— Вот напасть какая! Ненавижу город, и Клео это отлично знает.
— Одному мне не справиться, Клео сама велела, чтобы мы с тобой вдвоем поехали, — отозвался Пит.
Чанс с улыбкой слушал их ленивую перебранку. Покончив с едой, он нахлобучил шляпу и вышел, так и не дослушав их спор о том, чью машину они возьмут, Пита или Джо.
Воздух был настолько прозрачен, что казалось, до гор рукой подать. Чанс постоял минуту-другую, любуясь видом и радуясь всему, что его окружало. Вечером он принял важное решение: часть скота все-таки придется продать. Немного — ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы справиться с неотложными финансовыми проблемами. Это отнюдь не означало, что всем их заботам разом придет конец, и потому его самого удивлял тот необъяснимый подъем духа, который он сейчас испытывал.
Продолжая улыбаться, Чанс направился к загону с лошадьми, но по пути передумал и повернул к домику Клео: ему захотелось рассмотреть получше собак Рози. Оба пса бегали за заборчиком и, казалось, были готовы вывернуться наизнанку, лишь бы понравиться незнакомцу. Чанс присел на корточки и, погладив их высунувшиеся между дощечками морды, проговорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
