– Это ты, Николай? - сонным голосом спросила она из спальни.
– Я, я. Спи!
– Который час?
– Поздно уже. Спи.
– Заснешь тут с вами, - недовольно проворчала она. - Что, раньше никак нельзя было вернуться?
Я приготовился было объясняться, но услышал ее ровное, глубокое дыхание. “Заснула, - с облегчением подумал я, - утром, даст бог, все само собой уладится”.
Жена моя Мария Константиновна - женщина добрая и покладистая. Она мне никогда и ни в чем не перечила, но в результате выходило: все решала она. Как человек слабохарактерный и тихий я смотрел на это сквозь пальцы.
Пробило два. Я почувствовал, что ужасно хочу спать. Не помню, как разделся, как лег…
Разбудило меня громыхание кастрюль, доносившееся с кухни. Я с хрустом потянулся и вскочил с постели. Половина седьмого. Не опоздать бы на работу!
В комнату вошла Маша.
– Встал… - констатировала она.
– Доброе утро, Маша! - улыбнулся я ей.
Жена явно не разделяла моего хорошего настроения.
– Почему вчера так поздно заявился?
– Вчера? - переспросил я, пытаясь вспомнить, почему же в самом деле я вчера так поздно вернулся домой. Сквозь открытую дверь я увидел вазу с голубыми розами и вмиг все вспомнил: пришельцы, звездолет, Арнольд Иванович, Большое Колесо, Совет, эксперимент…
Я снова улыбнулся, ласково потрепал жену по плечу.
– Ты же знаешь, рыбалка - такое дело. Пока то да се… Потом застрял на станции. Глянь, какую я тебе прелесть принес!
Как ни странно, Маша цветов еще не заметила. Бросив взгляд на сервант, она сначала вскрикнула “Ой!”, прижала руки к груди и только потом спросила:
– Где ты достал это чудо?
– Да на станции, когда электричку ждал… У одной старушки купил. Последние, говорит. Хотел тебе сюрприз сделать. Нравятся?
Маша преобразилась. И куда девалось ее дурное настроение! Глаза сияли. Счастливая улыбка сделала ее моложе лет на десять.
– Спасибо, милый! - прошептала она. - Никогда не видела таких прекрасных цветов. Никогда! Небось дорогие?
– Миллион долларов! - раздался голос позади нас. Я обернулся. На пороге стоял полуодетый Василий - студент-первокурсник, восемнадцати лет от роду. И в придачу наш сын.
– Ты чего вскочил? Рано еще.
Но сын не слушал меня: завороженный, он смотрел на цветы.
– Пап, где… где ты их взял? - почему-то шепотом спросил он.
– Я же сказал… у бабки, на станции…
– Дело в том, что голубых роз… не бывает! - Он, казалось, боялся отвести глаза от цветов. - Не бывает!… В принципе…
Я смутился. Мне и в голову не могло прийти, что такая мелочь, как цвет роз, может поставить под угрозу тайну моего полета на чужую планету.
– Старуха всучила, а я в темноте и не разглядел… А что, таких действительно не бывает?
Василий отрицательно покачал головой.
– За бугром за такое целое состояние отвалили бы. Есть там любители… Миллион, а то и два, наверное, дали бы.
– Миллион?!
– Никак не меньше, - с видом знатока сказал Василий, нюхая цветы. -А запах классный!…
За завтраком Василий поинтересовался:
– Отец, а как порыбачил-то? Много наловил? Или как в прошлый раз?
Лишь сейчас я вспомнил про вчерашнего осетра.
– Братцы! - Я запихнул в рот остаток бутерброда с сыром и выскочил из-за стола. - Я же вчера такое поймал!… Сейчас!
Я вернулся с балкона с огромным осетром в руках.
– Вот! - торжественно провозгласил я, победоносно глядя на жену и сына.
– Вот это фарт! Неужели на удочку?
– А то как же!
Василий с сомнением покачал головой.
– Ну и дела! Во-первых, на удочку такой экземпляр не взять. Это точно. А во-вторых, в Истринском водохранилище осетров нет и никогда не было. Факт.
– Слишком много ты, Васька, понимаешь! - сурово произнес я. - Голубых роз не бывает, такая рыба не водится… Однако вот они!
– Это-то и странно…
– Странно, не странно… Глазам не веришь - пощупай.
– Ну ладно, положим, осетра ты мог в магазине купить, а вот голубые розы…
Тут вмешалась Маша:
– В магазине? Скорее поверю, что в нашем пруду крокодилы завелись. Нет, Василек, таких чудес не бывает.
– Смотрите сами, - недовольно пробурчал Василий, допивая кофе. - Твоя легенда, отец, не убеждает. Лучше не распространяйся обо всем этом - не поверят… Пока! Буду поздно.
– Стой, Васька! - гаркнул я, но его уже и след простыл. - Вот стервец…
– Знаешь, Коль, а он прав, - задумчиво проговорила Маша, убирая посуду, - все это и вправду на чудо смахивает. Может, ты чего не досказываешь, что-то скрываешь? - Она пристально посмотрела мне в глаза.
Я похолодел.
– Нечего мне скрывать, - пробурчал я и на всякий случай отвернулся.
– Ну и ладно, - сказала она со вздохом и улыбнулась. - А розы действительно прелесть. Ах, как пахнут!…
Интересно, о чем она сейчас думает? Вернувшись на Землю, я еще не воспользовался возможностью прочесть чьи-нибудь мысли. Можно попробовать.
Мысли жены читать было интересно. Не все, конечно, а лишь те, что касались меня. После двадцати лет супружеской жизни, к великой своей радости, я узнал, что моя дорогая супруга всегда была верна мне. Ко мне относится весьма критически. Многое прощает, предпочитая затушить искру назревающего раздора. Считает меня главой семьи и в то же время в глубине души относится ко мне как к ребенку. По поводу последней рыбалки никаких особых мыслей у нее не было. Как всегда во время моих субботне-воскресных отлучек, немного волновалась, но, привыкшая, что у нас никогда ничего не случается, волновалась скорее по традиции. Правда, когда к десяти вечера я не вернулся, волнение переросло в тревогу. Однако в десять, как обычно, легла спать, но и во сне тревожилась. (Я с удивлением обнаружил, что могу “просматривать” и сны.) Недоумение вызвал осетр-великан, а уж космические розы - прямо-таки взрыв эмоций. Радость и изумление, сомнения и благодарность соперничали в ее душе. Для дурного настроения и нравоучений по поводу моего позднего возвращения места не оставалось. Женщины любят цветы, особенно те, кто редко получает их. Где и как я достал голубые розы, водятся ли в Истринском водохранилище осетры - все это Машу не интересовало. А если и интересовало, то не настолько, чтобы ставить под сомнение слова мужа. Не все ли равно, где я достал цветы? Главное, достал… для нее…
Я читал мысли жены, и мне становилось неловко. Я даже покраснел. Подглядывать в замочную скважину претило моей натуре.
Маша приводила себя в порядок у зеркала и что-то тихонько напевала. Знала бы она, что я читаю ее мысли!
Я чувствовал, что поступил некрасиво, и тут же поклялся никогда больше не копаться в мыслях и чувствах жены без ее ведома. От такого решения мне стало легче. Я нежно обнял жену.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
