поддержать его.
— Это будет еще заманчивей, если за дело приметесь вы. Мари сообщила мне, что раньше на этом месте фактически была свалка.
— Да, все верно, — подтвердила Мари. — Всюду валялся всякий хлам, ржавые бочки. Стояла невыносимая вонь. На стенах полуразрушенного здания непристойные надписи и рисунки. Когда Николь прикинула объем работ, то сначала подумала, что ничего не выйдет. Не знаю, куда смотрел департамент благоустройства.
— Но именно поэтому нам удалось купить это место за бесценок, — напомнил сестре Жан-Батист. — И нам всем пришлось немало потрудиться. Деньги не сразу потекли рекой.
— Как же из человека, мечтающего о карьере профессионального музыканта, вы превратились в шеф-повара? — спросил Патрик.
Жан-Батист пожал плечами. Все произошло так естественно, что он никогда не задумывался над этим вопросом. Когда на его плечи легла обязанность заботиться о младших сестрах, он наткнулся на объявление в газете. Там говорилось, что одному довольно известному ресторану требуется помощник повара. Юноша подделал рекомендательные письма и пришел на собеседование. Во время испытательного срока выяснилось, что у него имеются определенные способности к выбранному ремеслу. Когда в конечном итоге подделку в документах обнаружили, то выгонять Жан-Батиста не стали: молодой человек вполне устраивал работодателей.
— Я всегда знал, как хорошо приготовить блюдо. — Самое первое детское воспоминание Жан-Батиста было связано с кухней: он стоит рядом с мамой и наблюдает, как та раскатывает тесто. А запахи, доносившиеся с кухни… Он никогда их не забудет. — Мама обучила меня многому. Она не считала зазорным, что ее сын интересуется приготовлением еды, а не играет в войну.
Мари склонила голову мужу на плечо. Разговор о прошлом сделал ее чуточку сентиментальной. И печальной. Хорошо, что рядом в такие минуты находился Огюст. Уловив ее состояние, он ласково поцеловал жену в висок.
Патрик и Николь следили за этой сценкой с легкой завистью. У каждого из них были на то свои причины. Патрик, например, потерял горячо любимую жену. А Николь знала, что обречена на одиночество из-за своей неполноценности. Но оба жаждали любви.
Неожиданно их взгляды скрестились, и девушка, смутившись, отвела глаза в сторону.
— Ой! — воскликнула Мари, посмотрев на гостя. — Мы так увлекаемся болтовней, когда собираемся вместе, что начисто забываем, с чего начали. Вы, кажется, что-то еще хотели сказать?
Патрик получал истинное наслаждение от общения с этими людьми. Он все больше убеждался, что хочет не только поддерживать с ними дружеские отношения, но и сотрудничать.
Одетт заерзала на своем стульчике, и все увидели, что она уже давно променяла бутылочку с детским питанием на шоколадный торт и вымазала им себе не только мордашку, но и волосы. Патрик поспешно взял малышку и, усадив себе на колени, стал вытирать салфеткой, при этом не позабыв ответить на вопрос Мари.
— Я хотел сказать, что был бы рад видеть Жан-Батиста во главе моего ресторана.
— То есть вы берете его к себе на работу? — решил уточнить Огюст.
— Нет. Я вовсе не хочу, чтобы Жан-Батист работал на меня. Думаю, ему это тоже не понравилось бы, — ответил Патрик. Одетт, сидевшая у него на коленях, принялась играть его галстуком. — Я предлагаю деловое партнерство. Я беру на себя финансирование проекта. С вашей стороны — опыт и вдохновение. И еще… — он сделал паузу, — я не буду настаивать, чтобы вы бросили ресторан здесь и обосновались в Марселе. Просто подышите мне человека, который бы готовил…
— Так же хорошо, как Жан-Батист? — улыбнулась Николь и посмотрела на брата. Тот кивнул, принимая комплимент сестры как должное. Несмотря на все препирательства, они горячо любили друг друга и никогда не заходили в шутках слишком далеко.
— Вот именно, — кивнул Патрик.
— Думаю, он скажет «нет», — произнесла Мари.
— Когда сестры позволят мне вставить слово, — сказал Жан-Батист, — когда позволят выразить свое мнение, то я скажу, что весьма польщен. — Он на секунду прервался. — Но…
Патрик слишком хорошо знал, что означает такое «но». На деловых переговорах он никогда не позволял деловому партнеру произносить это слово. Наоборот, всегда искал пути решения проблем и старался основываться на точных расчетах. Поэтому он не дал Жан-Батисту договорить.
— Сегодня я звонил моему бухгалтеру, и он навел кое-какие справки. Выяснилось, что ваш ресторан имеет репутацию надежного кредитоспособного предприятия. Хотя в первый год работы вы находились, мягко говоря, в финансовом затруднении, можно сказать, не видели света в конце туннеля.
Патрик снял галстук, отдавая его полностью на растерзание Одетт.
— Я ищу целеустремленных людей, — продолжил он, — чтобы с их помощью дать новую жизнь ресторану «Замка Иф». К тому же я владею еще и отелем, где можно временно остановиться.
Жан-Батист снова почесал подбородок.
— Соблазнительное предложение, — снова повторил он, глубоко вздохнув. — Но я в самом деле не могу сейчас его принять.
Патрик тонко чувствовал момент, когда стоит нажать, а когда отступить, выждать время, чтобы затем снова броситься в атаку.
— Что ж, на нет и суда нет.
Жан-Батист поколебался еще минутку и воскликнул:
— Эй, минуточку. Я же не сказал, что это пустое дело! Вы говорили, что нуждаетесь в человеке, который сумел бы поставить на ноги ресторан в вашем заведении?
— Да.
— Прекрасно. — Он кивнул в сторону Николь. — Если бы не она, то и по сей день здесь кругом валялся бы мусор. Лучшего человека для осуществления вашей задумки не найти.
Патрик повернулся к Николь — наконец-то он получил возможность свободно лицезреть ее.
— Как вы на это смотрите? Согласны поехать со мной в Марсель и посмотреть, что там можно сделать?
Сердце Николь ёкнуло. В глазах этого мужчины было столько мольбы, что она смутилась, почувствовав, что не может ему отказать. И это ее напугало.
Она нервно провела рукой по волосам.
— Н-не знаю. Я нужна здесь Жан-Батисту.
— Ты же сама говорила, что Софи заняла твое место за столом заказов, — изумился тот.
— Но ведь только на час. А не навсегда.
— Я не говорю, что вы уедете навсегда, — вмешался Патрик. — Месяца на два. От силы на три. Все зависит от того, как быстро пойдет работа. А потом я найму подрядчика, и вы спокойно вернетесь домой.
— Кто-нибудь из девочек подменит тебя, — настаивал Жан-Батист, увлекшись идеей.
— А бухгалтерия? — не унималась Николь.
Она чувствовала себя пловцом, ноги которого опутаны морскими водорослями. Они тянут ее на дно, не давая возможности всплыть на поверхность. Николь сама не понимала, что с ней происходит. Ведь ей предоставлялась прекрасная возможность совместить приятное с полезным: повидать другой город и укрепить на еще одном ресторане торговую марку семьи.
— Не забывай, — вмешалась в разговор Мари, — раньше я была здесь бухгалтером.
