— Тогда поворачивай назад, ты прошел нужный перекресток, — ворчливо проговорил Лёха. — И все равно мне это не нравится. Чую жопой, которой у меня нет, дело кончится плохо.
— Не каркай — не ворона, — буркнул я и двинулся со своим навигатором разыскивать Главный Дом многоликих.
И если бы знал, сколько придется топать — лучше бы взял Буцефала, честное слово. Когда я подходил к пункту назначения, мне казалось, что у меня уже ноги до щиколоток стерлись об грубую мостовую.
Обиталище многоликих выглядело неожиданно скромно и неброско. Просто невысокая стена, обвитая плющом, решетчатые ворота, как у большинства имений в округе. И три строения внутри. Два из них располагались симметрично по обе стороны от дорожки. Они были из простого кирпича, выкрашенного в бледно-желтый цвет. Длинные, двухэтажные, с небольшими окнами и зелеными двускатными крышами. А чуть в отдалении, в глубине безлюдного огороженного участка, возвышалась круглая белокаменная башня.
С одной стороны от ограждения располагался какой-то склад. С другой шелестел листвой небольшой зеленый пустырь.
— Я не вижу ни каких-то хитрых начертаний, ни охраны, — шепотом проговорил я Лёхе, внимательно оглядывая территорию и делая вид, что просто остановился прикурить.
— То, что ты видишь — это иллюзия, — ответил мне некромант. — Все серьезные объекты в столице именно так и охраняются. Помогает избежать ненужного внимания к ним и не пугает прохожих агрессивным сиянием и количеством воинов. Да и злоумышленникам доставляет немало неприятностей — очень трудно подготовиться к тому, чего не видишь.
Я тихо выругался.
— А раньше ты мне этого не мог сказать? Какой смысл был переться сюда и ноги бить, если все равно ни черта не узнали и действовать придется вслепую?
— Ну почему сразу вслепую, — вкрадчиво проговорил Лёха. — Если у них там есть хоть какой-нибудь труп с глазами, я смогу осмотреться. Только отойди немного в сторонку. И дай мне немного своей крови — ментальное слияние с мертвым животным требует кровавой платы.
Я обрадовался.
— Вот это дело!
Но «дело» наше так и не выгорело. Я дважды резал себе руку чуть ниже локтя, чтобы намазать череп своей родимой кровушкой, но узнал только, что в какой-то из комнат полно пыли и паутины, и что потолки там серые.
В третий раз у Лёхи то ли глаз замылился, то ли прицел сбился. И пока мы ждали, что кто-то с той стороны забора откроет свои мертвые глаза — мышка там, или птичка, — из кустов пустыря вдруг поднялась высокая мужская фигура. И с многозначительным «А-ааааа!» двинулась в нашу сторону.
Только этого не хватало!
— Лёха, прекращай! — испуганно просипел я. — Там чувак из лесу вышел! Давай-ка сделай так, чтобы он снова зашел!
— А-ааа! — обиженно простонал мертвец и снова исчез в кустах.
Пытаться еще раз мы уже не стали — время поджимало. Пришлось завязать порезы портянкой и почти бежать, чтобы поспеть к нужному времени на место встречи возле Дома мужества.
Там я и увидел наших противников. Мастер Леон, чей сынишка когда-то вломился к нам на территорию, ничуть не изменился — он со своими танцорами брезгливо посматривал на нас, поджидая своих подопечных, и явно не был настроен на «дружественный лад». Ассасины тоже держались от всех на расстоянии. Они казались клонированными копиями одного и того же человека — все небольшого роста, легкого телосложения, в черных балахонах и с тряпками на лицах.
Ветродуи отличались от остальных богатым вооружением и светской праздничной одеждой. И каково же было мое удивление, когда среди них я увидел Валеру!
Мой старый приятель здорово подкачался и выглядел теперь куда лучше, чем я запомнил его. Увидев меня, он обрадовался и дернулся было, чтобы подойти поболтать, но окрик магистра остановил его.
Валерка развел руками — мол, увы. Начальство против.
Я с улыбкой кивнул ему в ответ.
— А ты зачем взял мою шляпу! — услышал я за плечом шепелявый голос Бобра.
— Голову во время дневной прогулки напекло. Прости, что без спроса, — отшутился я.
Азра смерил меня строгим взглядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что за пятно на руке?
— С местным контингентом повздорил, — отмахнулся я.
— Надеюсь, без последствий?
— Да они, когда проспятся, меня даже не вспомнят. Ничего такого.
— Ну, как скажешь, — недоверчиво протянул Азра.
Потом, наконец, нас запустили внутрь.
Признаться, я настолько был погружен в свои мысли, что даже как-то особо не разглядел, как там внутри был украшен хваленый трапезный зал, и насколько диковинные блюда подавали.
Я взял себе мяса, которое стояло прямо передо мной, и немного пива, потому что после всех этих «прогулок» адски хотелось пить. И терпеливо ждал момента, когда, наконец, за окном стемнеет.
Как только на улице начало смеркаться, обратно в гостевой дом отпросилась Майка. Выждав небольшую паузу, я тоже поднялся из-за стола.
— Я, пожалуй, тоже пойду.
— Ты здоров? — спросил меня Азра. — Весь вечер молчишь, да и толком не поел ничего. Все нормально?
— Оставь его, — вступилась за меня Кассандра. — Человек просто волнуется перед завтрашним днем, зачем ты ставишь его в неловкое положение?
Я не стал их разубеждать. И, получив разрешение, по-быстрому смылся с пирушки.
Солнце почти село, и на улице сразу стало свежо.
Глубоко вздохнув всей грудью, я направился по уже знакомому маршруту.
Как же мне лучше забраться к многоликим?
В идеале было бы сделать все без лишнего шума. Быстро и чисто. Нет контракта — нет доказательств. Свой экземпляр я мог в конце концов просто посеять или не взять в поездку. Мало ли что?
Главное — не попасться.
Интересно, насколько велик шанс, что я с ходу найду контракт Ники? Будь я архивариусом, то разделил бы их сначала по видам животных, а потом — по алфавиту. Проще простого.
Осталось только выяснить, где этот архив хранится. Наверняка в центральной башне, но башня-то сама немаленькая.
Чем ближе я подходил к Главному дому многоликих, тем реже мне встречались прохожие. Причем большинство из тех, кого я видел, были явно не из высшей аристократии. Они раскачивались из стороны в сторону, возвращаясь с ярмарки, нестройными голосами напевали себе под нос и еще иногда блевали, стоя на четвереньках в кустах.
У одного такого рыгуна я забрал черно-синий камзол, чтобы не сверкать в ночи белой рубахой, и вручил ему вместо платы ставшую ненужной шляпу.
Прости, Бобер.
Когда я, наконец, добрался до нужного места, стало совсем темно. Только тусклые масляные фонари, расставленные метрах в двадцати друг от друга, слегка освещали путь, поблескивая своей желтизной на гладких булыжниках мостовой.
Свернув с дороги, я просочился в узкую щель между решеткой склада и каменной оградой дома многоликих.
Сразу стало как-то волнительно и холодно внутри.
Потому что облажаться было нельзя. Ладно, когда я только свою голову подставлял.
Но в этот раз все было немного сложнее.
Пробравшись поглубже, я осторожно ухватился за решетку, бряцнув Лёхой по металлу, и приподнялся — ровно настолько, чтобы можно было ухватиться рукой за каменную ограду.
И стоило только мне схватиться за нее и слегка высунуться за периметр, как пасторальная картинка перед глазами резко изменилась.
С обратной стороны ворот несли службу два стражника. Еще по два человека было возле входов во все три строения, вокруг которых всеми цветами радуги сияли нанесенные в три ряда клейма начертаний. С такой иллюминацией на территории по-настоящему темно было только вдоль забора.
И, что самое неприятное для меня — по всему участку бродили крупные черные псы, поблескивая в темноте глазами и принюхиваясь в мою сторону.
— Р-рррр, — предостерегающе оскалил клыки один из них, застыв возле моей стены.
И мне пришлось быстро исчезнуть из зоны видимости.
— И что теперь? — шепотом спросил меня Лёха.
Я улыбнулся недоброй улыбкой.
— А теперь мы сделаем многоходовочку! А ну-ка пошли на пустырь. Надо найти кем-то припрятанный там труп.
