сей раз он был гораздо отчетливее. Что-то смутно болезненное, грустный призрак, играющий в прятки среди слов. По сути, воспитательница не ответила на ее вопрос. Ей следовало бы сказать, что все девочки в порядке, но она лишь обрисовала расплывчатую общую картину.
Праздник фей-бабочек. Праздник фей-бабочек. Праздник фей-бабочек.
— Итак, Берта, вы уверяете меня, что и моя дочь, и остальные девочки целы и невредимы, — произнесла Серена.
Последовала секундная заминка, от которой она похолодела.
— Да, — подтвердила женщина.
Сердце у Серены оборвалось. «Она лжет», — сказала она себе.
— Как зовут девочку, которую не спасли? — спросила она, уверенная, что не ошиблась.
— Я не… — промямлила загнанная в угол воспитательница.
Но Серене необходимо было знать.
— Она погибла?
— Пропала, — поправила ее женщина, повторив то, что, вероятно, слышала от спасателей.
Та-да-а-а, сюрприз!
Так я и знала.
— Она француженка, — добавила Берта, имея в виду, что Серене беспокоиться не о чем.
Аврора уцелела, однако стала свидетельницей такой трагедии, а ей всего шесть лет. Она никогда этого не забудет, пронесет воспоминания через всю оставшуюся жизнь.
— Вы несли за них ответственность, — в ярости выпалила Серена. — Как это вообще могло случиться?
— Послушайте, как вы можете… нельзя же… — залепетала женщина с неопределенной угрозой в голосе. Она говорила сбивчиво, но все равно была в ярости.
Поскольку страх Серены сменился гневом, ей требовалось выплеснуть напряжение и она уже готова была растерзать воспитательницу голыми руками. Но затем подумала о неизвестной девочке. И вообразила телефонный звонок, на который другая мама ответила — или еще не ответила — сегодня ночью. Серена не могла знать, в курсе ли уже эта другая мама. Само собой, если ей кто и позвонил посреди ночи, то не Берта, а сотрудник полиции. Оставалось лишь надеяться, что этот человек был готов сообщить подобную новость. Говорил он, наверное, совсем другим тоном. И совсем другие слова. Так что Серене, считай, повезло.
— Я бы хотела побеседовать с дочерью, пожалуйста, — попросила она, смягчаясь.
— Сейчас девочки с психологом. Скоро мы дадим им позвонить родственникам.
— И сколько времени это займет?
— Скоро, — решительно повторила воспитательница. — Власти Виона просили вам передать, что сегодня спешить сюда не стоит: у нас сильный снегопад и дороги завалило. Они не хотят, чтобы трагедию усугубили аварии.
«На нас им наплевать, — мысленно поправила ее Серена. — Они хотят одного — чтобы ситуация не обострилась еще сильнее. Пожар и без того нанес тяжелый удар по имиджу знаменитого альпийского курорта».
— Девочки в надежных руках, — сказала Берта, но, учитывая то, что произошло, видимо, пожалела о своих словах, еще не успев договорить. — Скоро вы сможете с ними побеседовать, а завтра утром всех отвезут домой.
Воспитательница давала понять, что другие родители отнеслись к ситуации спокойнее. И незачем лезть на рожон, требуя лишнего.
Серена решила не упорствовать. Ей не хотелось рушить ничьи планы. Она желала только поговорить с Авророй, услышать от дочери, что с ней все в порядке. Серена готова была к ее слезам, отчаянию и мольбам сейчас же забрать ее домой. Готова была извиниться за то, что отправила Аврору на эти проклятые каникулы, хотя и не могла предвидеть пожара. Готова была даже обнять свою девочку так, как никогда не обнимала.
— Хорошо, — сдержанно произнесла она. — Я подожду, пока вы перезвоните и дадите мне поговорить с дочерью.
Нажав на отбой, Серена осталась сидеть в постели, не в силах пошевелиться. Она по-прежнему нервничала, но не понимала почему. Что-то глодало ее изнутри. Никаких причин волноваться. Несмотря ни на что, заверения воспитательницы должны были ее утешить. Теперь оставалось только помочь Авроре преодолеть травму.
Другой матери и другому отцу придется гораздо тяжелее. Серена печалилась из-за них, но в то же время радовалась, что не оказалась на их месте.
Праздник фей-бабочек…
Смятение не покидало ее. В дверь спальни опять заглянул Гас, и Серена будто заново пережила ту же сцену, что и вечером, когда кот напугал ее после разговора с Авророй.
Ее парализовало необъяснимое дежавю.
«Она француженка», — только что сообщила воспитательница, надеясь унять тревогу Серены и тем самым положить конец расспросам.
— Орели, — пробормотала Серена, вспомнив имя девочки, которую накануне позвали к телефону вместо ее дочери.
Она не сомневалась, что пропала именно Орели, хотя и не знала, откуда у нее такая уверенность. А может, и знала. Но если действительно исчезла Орели, это наводило и на другие мысли.
«Вчера вечером их имена перепутали», — вспомнила Серена и решила, что ей срочно нужно ехать в Вион.
7
Стеклоочистители не справлялись с обильным снегом, залеплявшим лобовое стекло. Долина Вион находилась всего в трех с половиной часах езды от Милана, но казалась буквально другим миром. Небоскребы сменились горами, и природа взяла верх над бетоном.
Ведя арендованную машину по извилистым дорогам, Серена подсчитала, что из-за непогоды и обледеневшего асфальта доберется до места не раньше восьми утра.
Наружный термометр автомобиля показывал минус шесть градусов. Но воспитательница сказала по телефону, что ночью было целых минус восемнадцать. Серена взяла с собой сумку с одеждой и еще одну куртку для Авроры, полагая, что вещи дочери сгорели в пожаре. Она старалась мыслить ясно и рационально, но что-то ее отвлекало.
Ее мучила мысль, связанная с загадочной Орели. Эта мысль возникла из недоразумения, которое произошло как раз накануне вечером, когда Серена в последний раз позвонила Авроре.
Неужели за неделю эти идиотки-воспитательницы не выучили имена девочек? В зимний сезон гостьи шале менялись каждые семь дней, но персонал должен был их различать хотя бы потому, что у каждой свои потребности. Некоторым нужно больше внимания, — скажем, они никогда не бывали вдали от дома. Другие спали при включенном свете или с мягкой игрушкой. Не говоря уже о тех, кто страдал от какой-нибудь пищевой аллергии или непереносимости. Перепутать их было бы опасно.
«Это я виновата», — корила себя Серена. Накануне вечером к телефону позвали другую девочку, перепутав ее с Авророй, потому что она не звонила дочери каждый день, как следовало бы. И как, возможно, поступала мама Орели.
Сейчас Серена была убеждена, что при пожаре не нашли именно Орели.
Она француженка.
Помимо совпадения национальности, ничто не подтверждало предчувствий. Но если Серена права, кто скажет наверняка, что ночью воспитательницы не перепутали имена девочек снова, не ошиблись во второй раз?
Нет, с Орели все в порядке. И с Авророй тоже.
Но внутри
