Она никогда не училась накладывать сложные чары, но болезни лечить умела, а также обладала способностью определять, что именно мучает человека в данный момент.
Сердце её сжалось от сострадания, когда она почувствовала всю глубину муки, которую испытывал Добрыня. Почти физически ощущая, как каждая его клеточка трепещет в мучительной агонии, девушка поспешила на помощь.
Заряна протянула руку и прикоснулась к его голове, зная, что основные страдания исходят оттуда. И тут же отдёрнула ладонь, в первую секунду не выдержав острых эмоций парня, с которыми соприкоснулась. Боль зарождалась внутри черепа и огненными волнами растекалась по всему телу, опаляя каждую клетку, заставляя богатырски сложенного мужчину трепетать и корчиться.
«Это злые чары. Они мешают говорить, Добрыня не сможет выдать чародея, заколдовавшего его, и не сможет дать подсказку, как снять проклятье. Эх, почему я так мало знаю об этом? Хоть боль попробую облегчить», — подумала девушка, подходя вплотную к дрожащему парню.
Она двумя ладонями ухватилась за руки Добрыни, изо всех сил стараясь убрать их от головы. Это оказалось непросто. Пальцы его сжались в спазме, плотно обхватив лоб и виски, так что Заряне пришлось приложить усилия, чтобы разжать их.
Колдунья гладила его запястья, при этом настойчиво тянула руки парня вниз. Наконец тот понял, чего она хочет, и с болезненным стоном освободил голову от захвата стальных пальцев.
Девушка ласково провела по волосам молодого человека, а затем и вовсе запустила пальцы в его золотистые кудри, тихонько шепча заговоры, снимающие боль. Она не слишком надеялась на свои скромные способности, ведь до сегодняшнего дня пробовала заживлять только царапины и ушибы. Но старалась изо всех сил.
Заряна бережно водила руками по всей поверхности головы, уговаривая боль отступить. Она сосредоточилась на кончиках своих пальцев, ощущая, как целебные силы собираются в них, слегка покалывая кожу. Усилием воли она передавала их молодому человеку, и чары, как искорки, соскальзывали вниз, путались в волосах, падали на плечи, расслабляя и успокаивая, прогоняя чёрную пелену муки.
И боль отступила! Дрожь постепенно уменьшилась, тело парня расслабилось, и он перестал стонать. Лишь тяжёлое дыхание раздавалось в комнате, да шёпот дочки колдуна, которая не остановилась, а продолжала свои действия, пока мучившая Добрыню боль окончательно не исчезла.
Глава 13
Парень продолжал сидеть не шевелясь. Он чувствовал, как тоненькие пальчики перебирают его кудри, поглаживают кожу головы, принося облегчение. Мучительная боль, с ожесточением набросившаяся на него в тот момент, когда он предпринял попытку рассказать о своём проклятии, почти полностью отступила. Дыхание Добрыни успокоилось и стало размеренным.
Заряна поняла это и убрала руки. Она была потрясена, ведь никогда ещё не приходилось ей наблюдать столь сильных страданий.
«Что же это за проклятие такое? И как с ним справиться? Не могу же я его оставить в таком положении! К тому же, если я хочу стать настоящей чародейкой, мне нужно помогать тем, кто попал в беду. Батюшка бы его точно не бросил, помог бы непременно. Вот только как это сделать? Моих знаний точно недостаточно», — думала она, возвращаясь на своё место за столом.
Добрыня понемногу приходил в себя. Он потянулся к кружке и отпил из неё остывший напиток, а затем посмотрел на Заряну.
— Ну так что? Поможешь? — спросил он.
В голосе его прозвучала такая мольба, что сердце девушки дрогнуло. Он был таким большим и сильным внешне, а справиться с колдовством не мог.
«А он красивый, хоть и на батюшку не похож. Надо же, какие волосы — чистое золото! А лицо… Вроде как остальные парни, а не совсем. Есть в нём что-то особенное», — думала она, разглядывая привлекательные черты.
— Ну что молчишь, а лисичка? Говори, поможешь или нет? — так и не дождавшись ответа, вновь спросил Добрыня.
Девушка кивнула.
— Помогу, коли смогу, конечно. Я ведь не знаю как. Ты бы сильно на меня не рассчитывал, я такая себе чародейка, царапины заживлять умею, а больше и ничего. Ты бы лучше к настоящему колдуну обратился, к батюшке моему, например. У него глаз ведучий, он тебя мигом расколдует, — сказала она.
— Не расколдует. Это я точно знаю. А у тебя может получиться. Снять чары может только молодая красавица, мне так в гадание предсказано, — отрезал Добрыня.
Услышав, что девушка согласна, он сразу повеселел. Парень встал из-за стола и принялся убирать чашки и крынки, то и дело с улыбкой поглядывая на девушку. Та вскочила, желая помочь. Она хоть и была гостьей в его доме, но не привыкла сидеть сложа руки, тем более, что хозяйки здесь не было.
В её отчем доме бытовая магия была постоянным спутником. Она помогала справляться с повседневными делами легко и с удовольствием, не прилагая особых усилий. Заряна могла бы просто хлопнуть в ладоши, и вся посуда разлетелась бы по своим местам, но хозяйничать таким образом в гостях у мельника она не решилась. Поэтому просто вымыла кружки и ложки, пока Добрыня расставлял по местам остальную посуду и вытирал крошки со стола.
Заряна понятия не имела, с чего начать избавление от колдовства, но спрашивать у парня не решалась, ведь упоминание о чарах вновь могло вызвать у него приступ боли. Девушка решила присмотреться, подумать, поразмышлять, применить все свои скудные знания и найти причину проклятия самостоятельно. К тому же она надеялась, что мельник даст ей хоть какую-то подсказку.
Помочь ему дочка колдуна хотела, вот только продолжала сомневаться. Ведь за час или два она точно ничего не разведает, нужно остаться и пожить у него хотя бы несколько дней. Вот только насколько это прилично?
Заряна знала, что молодая девушка, даже на одну ночь оставшаяся у неженатого мужчины, — из ряда вон выходящее событие. Она в один момент прослывёт гулящей девкой, и поправить ситуацию уже никак не получится. А если узнают родители? Дочка колдуна даже думать об этом боялась.
«Хотя с другой стороны, я ведь замуж не собираюсь. Ну узнают люди, ну решат, что согрешила с красавцем мельником. А решат непременно, где это видано, чтобы в одной избе оставались не молодожёны. И что? Женихов поубавится, так мне это и надобно. А ведунье и не нужна хорошая репутация, за ними испокон веков плохая тянется», — мысленно убеждала себя Заряна, хотя на душе у неё всё равно было неспокойно.
Добрыня думал о том же самом. Попросив девушку остаться, он обрекал её на большие неприятности, осуждение со стороны деревенского люда. Мельница его стояла в месте отдалённом от людского жилья, но жители деревни сюда наведывались регулярно, ведь мука нужна в каждом доме.
«Наверное, придётся жениться, коли кто прознает. Не могу же я ей злом на добро ответить? Она меня от колдовства спасает, а я её женского счастья лишу? И ведь даже если пальцем не трону, слава всё равно закрепится, у людей языки без костей. Может ну его, проклятье это самое? Жалко девчонке жизнь портить, она ведь и не любит меня, а так и выбора не останется», — думал он, глядя на привлекательную гостью.
— Что ж делать будем? — наконец решился спросить он. — Я помочь тебе подсказкой не смогу, самой разобраться надобно. Готова остаться у меня?
— Останусь, — кивнула головой девушка.
— Я ежели что, готов жениться, ты не думай… — начал было парень, но Заряна не дала ему договорить.
— Если ты таким образом себе в жёны решил завлечь первую встречную, то и говорить нам с тобой не о чем. А если правда помощь нужна, и чувствуешь, что я помочь могу, тогда другое дело. Тогда останусь. Я замуж не стремлюсь. Ведуньей хочу стать учёной, людям помогать, лечить и от злых чар избавлять, потому и соглашаюсь, — говорила она, а сама пристально изучала молодого человека, стремясь понять, какие цели тот преследует.
В том, что парень заколдован, она не сомневалась. Ведь совсем недавно остро чувствовала его боль и ощущала злые чары, которые стали её причиной. Вот только предложение жениться немного выбило её из колеи.
