рад найти кого-нибудь адекватнее". Видимо меня подталкивала идея поиска. Во всяком случае, я так оправдывался перед собой: "Найду хорошую девушку, остановлюсь. Ведь игнорировал Жанну ради Жени три дня. Вот бы Женя не уезжала…" И всё в таком духе. Вот бы, Если бы, Всего лишь…
В квартире Алекс всё обернулось довольно непредсказуемо для меня.
– Траву куришь?
– Ну, так, немножко.
– Сейчас принесу, – она даже не подумала, что я откажусь.
Алекс достала пакет травы и папиросную бумагу. Я смотрел как она забивает косяк, было в этом нечто завораживающее.
– Не молчи, – сказала она. – А-то мне странно.
– Ладно, не буду. Отличная комната у тебя, но как-то не на твой возраст: все эти плакаты рок-групп больше подходят для школьниц, а ты уже постарше будешь.
– Из-за них я не забываю родину, – говорила она, продолжая крутить. – И я их по-настоящему люблю. The Who моя любимая группа, а современный рок мне не сильно нравится.
Алекс облизнула косяк, и мы прошли в ванну. Мне становилось не по себе. "Вдруг я ляпну по накурке какой-нибудь бред, а она неправильно поймёт, испугается, решит, что я её изнасилую, мало ли что в голову может прийти". Мне кажется, она заметила мои нервы и стала успокаивать:
– Не бойся, я часто курю дома. Никто не придёт.
– Я не этого боюсь, – сказал я, понимая, что сейчас выпалю все свои мысли.
– А что?
– Ну, понимаешь, – начал я. – Просто ты мне нравишься, и боюсь, что буду вести себя плохо накурившись, вдруг приставать начну, а тебе не понравится, и ты обидишься.
Она засмеялась, мне это показалось странным, может не поняла меня.
– Ты мне тоже нравишься, – сказала Алекс. – Покурим, чтобы секс лучше был.
"Все всё понимают, – думал я. – Чего же бояться? Говори, что в голову приходит. Будь честен. Ни к чему скрывать свои чувства, думая, будто у других их нет. Люди любят людей. Буду жить по такому принципу".
А потом мы смеялись. Затем снова смеялись. Мы бы смеялись и дальше, если бы я не коснулся её ног. Это прикосновение мне показалось особо прекрасным. Мы гладили друг друга около десяти минут. Это было потрясающе.
– Как же просто дарить другому человеку удовольствие! – восклицал я. – Просто гладь его, будь с ним нежен.
– Да, будь со мной нежен, – сказала Алекс раздеваясь.
Мы не стали долго выбирать место, столик перед диваном отлично подошёл. На резинку было уже плевать, и я попытался войти, но не вышло.
– Ты девственница, что ли?
– Нет.
– Почему так узко? Не влазит, – мне было снова смешно.
– По чуть-чуть делай, – сказала она.
Я не понимал, как так может быть. Раз пять проверил туда ли я сую. Пытался быть резче и засунуть сразу с размаху, но от этого она закричала, и попросила так не делать. Она была влажная, крови не было, но что-то явно было не так. Меня это начало выбешивать. Тут что с травой, что без неё – никакого кайфа не получить. Мы занимались этим бредом "на пол шишечки" около тридцати минут.
– Хватит, – сказала она. – Потом ещё будем.
От миньета отказалась, зато неплохо поработала руками, видимо не в первый раз. Я кончил на её бледное тощее тело.
– У меня был парень, – объясняла она мне. – Мы с ним трахались и, когда я уже всё, он ещё нет. Я говорила ему "стоп", но он не хотел. И долго ещё продолжал. Мне было очень больно потом. Из-за этого у меня там мышцы боятся и сжимаются очень сильно. С первого раза не получается. С третьего всё будет нормально.
– Думала, если накуришься, проще будет?
– Обычно проще, – отвечала она.
– И давно у тебя так?
– Три года.
– Эх, не повезло тебе и твоим парням.
– Да. У меня был год, я не могла трахаться.
– У меня было таких восемнадцать лет.
Она не сразу поняла мой глубинный юмор. Я пробыл у неё всю ночь. Часа в четыре мы наконец смогли сварганить нечто похожее на секс. Проснулись мы около полудня и снова занялись им же. На этот раз всё прошло гладко. Немного позавтракали, и я поехал домой. Был лёгкий отходняк после травы, мысли и жесты были замедленными. Мысль об увольнении крепко засела в моей голове. Поэтому придя домой я написал заявление. Администрация расстроилась, ведь им придётся искать нового официанта, а это не так легко, как кажется. Мне приходилось стажировать новичков пять раз, но ни один из них кроме Олега не остался. Но это уже их проблемы, подумал я. Тем более меня поймут наверно, после того инцидента с Жанной.
Я позвонил Вере.
– Не получится сегодня встретиться, – ответила она.
– Почему?
– У меня занятия по гитаре вечером.
– Давай я тебя хотя бы встречу, прогуляемся немного. Хоть познакомимся.
Мы договорились встретиться в восемь вечера у Московской. Это было удобно, потому что от Жанны туда легко добраться, ведь я пошёл к ней. Было воскресенье и сегодня у неё, по сути, никаких дел быть не должно. Часа в четыре я был уже у неё, и снова выслушивал замечания на свой счёт.
– Мне надоело твоё безделье, – пилила Жанна. – Ты никогда ничем не занят, кроме своей унылой работы. Да и то, ты на ней максимум четыре дня в неделю. Всё остальное время ты вообще ничего не делаешь. Может хобби какое-нибудь заведёшь. В спорт зал иди, надоело, что ты такой тощий.
– Ты же говорила, что я кажусь плотнее, когда голый.
– Да, но ты же в основном в одежде.
– Это можно исправить, – сказал я, снимая футболку.
– Шутки у тебя дебильные.
– Я вроде и не шучу.
– Всё равно ничего не будет, мне надо скоро идти по делам кое-каким.
– И куда ты пойдёшь?
– Я же сказала по делам.
– Это не место.
– Что не место?
По-настоящему Жанна бесит только своими местоимениями и наигранным непониманием.
– Куда ты пойдёшь? – переспросил я.
– Зачем тебе знать?
– Я понял, ты просто хочешь получить дозу ревности.
– Дурак, – покраснев сказала Жанна.
– Тогда в чём дело? Так сложно сказать куда идёшь?
– Ну иду кое-куда по делам…
– Кое-каким?
– Ну прекрати.
– Как скажешь. Есть что поесть?
– Сам посмотри.
Конструктивный диалог, ничего не скажешь. У неё всегда мало еды в доме, я даже на всякий случай купил пачку риса. Она была уже наполовину пустая, а теперь опустела ещё на четверть. В холодильнике я нашёл пару сосисок и сварил их тоже. К чаю никогда ничего не бывало у неё, это меня расстраивало неимоверно, но приходилось мириться с действительностью. Пока всё варилось я безуспешно пытался уговорить её потрахаться. Она почему-то не соглашалась. Да и вообще, Жанна была какая-то мрачная в этот день. Потом я поел, под её надзором. Не помню, видел ли я, как она ест. В воздухе повеяло невыносимой скукой, надо было как-то разрядить обстановку.
– Знаешь, – начал я. – Мне тут такая идея в голову пришла. Вот смотри: я же тебе не нравлюсь до сих пор, верно?
