Читаем без скачивания Пуля для ликвидатора - Сергей Самаров

Все эти подробности лейтенант Никодимов узнал позже, после завершения операции. Тогда же он просто скрытно приближался к родовому селу Писателя, намереваясь освободить пленников. Естественно, вся координация работы взвода осуществлялась посредством радиосвязи. Для этого к взводу из штаба бригады был прикомандирован сержант радист. Сеансы связи для обмена свежими данными осуществлялись ежедневно поздно вечером перед тем, как взвод выступал в очередной переход.

Двенадцать километров до родового села Писателя. Человек из «Тойоты Ленд Крузер» пошел туда пешком. Расстояние не великое. Чуть больше обычной утренней пробежки на ежедневных занятиях спецназа ГРУ. Взвод тоже не собирался ехать на машине, но днем взводу лучше было никому не попадаться на глаза. То есть категорически не рекомендовалось это. Иначе вся операция могла бы пойти насмарку, и потому все отдыхали. Отдыхал и командир взвода. Наломав крупной многолетней травы, он соорудил себе подстилку. Под травяную подстилку пристроил бронежилет, под руку свой «винторез»[6]со снятым для сохранности оптическим прицелом. Точно такие же подстилки устраивали себе и солдаты. Оставлять после себя следы в открытой местности было нежелательно, хотя и допустимо, поскольку это не рядом с селом, к тому же следы потом можно ликвидировать, разбросав ту же траву. Но это в любом случае было лучше, чем простыть, устроившись просто пусть и уже на обесснеженной, но все же не прогретой земле. Чихнуть во время скрытных действий — значит погубить и себя и товарищей. Потому простывать никто не желал.

Уснул лейтенант сразу и проснулся от звука шагов. Открыл глаза и увидел, что к нему подходит часовой уже следующей смены. Значит, спал лейтенант Никодимов долго и крепко и не слышал, как произошла смена часовых. Это тоже хорошо. Бойцы свое дело знали и сменялись бесшумно.

Юрий Владимирович, вопрошая, вскинул подбородок.

— Трактор за машиной приехал.

— Куда вытаскивают? В какую сторону?

— Вперед. Хотят продолжить движение.

Сам водитель хороший, Юрий Владимирович, выражая неодобрение, покачал головой.

— Дорогой выбираются?

— Дорогой.

— Неужели «Ленд Крузер» не может рядом с дорогой проехать! Рядом с нею не застрянешь. Прямо по елкам…

Дорогу от поля и холмов отгораживали молодые, не способные помешать движению елки и не густые лиственные кусты — будущий лес. Угроза для внедорожника в этих условиях только одна — может слегка поцарапать пластиковый обвес и бампер. Но, видимо, водитель старается беречь машину. Или хозяин так приказал, понадеявшись на силу двигателя, большой клиренс и электронных помощников при движении по бездорожью.

— Вытащили уже?

— Первый раз вытащили, через десять метров снова застрял.

— Дурное дело нехитрое. Пойдем, посмотрим за ними.

Собраться лейтенанту было недолго. Только вытащил бронежилет из-под травяной подстилки, на бронежилет надел «разгрузку» и поставил прицел на свою винтовку. Вместе с часовым они взобрались по самому крутому склону на холм. По другим, более пологим склонам взбираться было рискованно. Склоны просматривались со стороны дороги. Наверху Никодимов нашел удобное место между двумя камнями в тени скалы, где не будут бликовать на свету стекла бинокля. Вообще-то стекла официально считаются с антибликовым покрытием, и изготовители никак не хотят верить эксплуатационникам, что бинокли все равно бликуют. И даже не обязательно на солнце.

Устроившись поудобнее, командир взвода глянул через плечо на сопровождающего его рядового контрактной службы, который свой бинокль даже не вытащил из пластикового чехла:

— Совсем уж за камень присядь, чтобы и голова не торчала. Все равно без бинокля ничего не увидишь.

Рядовой правильно понял командира и достал бинокль. Теперь можно смотреть вдвоем и обмениваться мнениями.

Никодимов смотрел долго. Его заинтересовал третий пассажир, который все же вышел из машины и, заложив руки за спину, прогуливался по траве, пока трактор пытался в очередной раз вытянуть из грязи тяжелый внедорожник. Но, кажется, слова, которые командир взвода сказал своему солдату, были услышаны и в стороне. Трактор явно тащил «Тойоту» не по дороге, а с нее, на траву и молодые елки, едва поднявшиеся чуть выше уровня колен. Елки росли самосевом и очень густо. Тем не менее они не могли противостоять широким колесам «Ленд Крузера» и машину бы не задержали.

— Теперь поедут… — сказал солдат.

Но лейтенанта Никодимова интересовало не это действие, а третий пассажир. Конечно, бинокль не давал возможности хорошо рассмотреть человека. Тем более, с человеком этим Юрий Владимирович никогда не встречался, а только видел его лицо на не слишком качественной распечатке розыскных данных. Тем не менее подумалось, что это и есть тот самый пресловутый Писатель. И он уезжал из села тогда, когда к селу подходила еще неведомая опасность. Если это в самом деле он, упускать этого человека не стоило. На его совести много грехов против федеральных сил и против русского населения Чечни и близлежащих областей.

Отложив на камень бинокль, лейтенант подготовил «винторез». Дистанция была сносная — около трехсот двадцати — трехсот сорока метров[7]. При мастерстве снайпера, которым обладал лейтенант, этой дистанции хватило бы для качественного выстрела. Вставив магазин с бронебойными зарядами СП-6, дослав патрон в патронник, Юрий Владимирович долго смотрел в прицел. Он не прицеливался, он просто рассматривал человека, которого принял за Писателя. И командира взвода взяло сомнение. А если это другой человек? А если этот человек ни в чем не повинен? И совесть не позволила выстрелить в третьего пассажира внедорожника. Но в то же время человек этот мог быть тем самым разыскиваемым полевым командиром. И упускать Писателя не хотелось. Подумав еще несколько секунд, Никодимов перевел прицел на машину. «Тойота Ленд Крузер» буксовала, но все же выбиралась из колеи на хорошую почву, по которой могла бы поехать и могла бы проехать. И тогда захватить полевого командира в его родовом селе было бы уже невозможно. Решение пришло быстро. Дистанция подходящая. Прицел перешел с переднего колеса на заднее, потом назад. Выстрелы не гремели. «Винторез» стрелял негромко. Легкосплавные колесные диски продолжали еще некоторое время вертеться в грязи, но они уже вертелись без покрышек, только разрезая грязь металлическим ободом и глубже засаживая севшую набок машину в почву.

Наконец двигатель заглох, и водитель выскочил со своего места. Он присел перед машиной и схватился за голову двумя руками. Два левых колеса, переднее и заднее, лишились резины. Но предположить, что виной всему были пули, никто не мог. Не было к тому никаких оснований — выстрел бесшумной винтовки с такого расстояния услышать было невозможно.

— Приплыли… — спокойно констатировал солдат за спиной лейтенанта и повесил свой бинокль на грудь.

— Далеко уплыть не смогли, — отозвался Никодимов. — Однажды на моих глазах так же разорвалась резина на «Кайене». Тоже при пробуксовке. Но там даже крыло выломало и без пули обошлось. А здесь сразу два… Что поделаешь… Низкопрофильная резина слабая.

Делать два выстрела пришлось потому, что на двери багажника внедорожника висело запасное колесо. Но запасное колесо всегда бывает в единственном экземпляре. Сразу сменить колесо и продолжить движение у человека, которого куда-то отвозил внедорожник, возможности не было…

Глава третья

Ближний Восток. 2013 год

Наиболее нелепая и, как это часто бывает, наиболее приемлемая мысль пришла в голову самому молодому участнику группы. Как только бойцы группы вышли из столовой после завтрака, старший лейтенант Щетинкин вдруг вспомнил:

— Перед отъездом смотрел какой-то старый советский фильм. Там человек, чтобы позвонить в другой город, два часа просидел на переговорном пункте на почте. Сейчас, наверное, такие переговорные пункты и не существуют. А зря… Такие места подозрения, наверное, не вызывают. Там нас и контролировать бы не стали.

Майор Плешивый переглянулся с капитаном Никодимовым.

— А что, это мысль, — широко улыбнувшись, оценивая высказанное, сказал Никодимов. — Если нас кто-то контролирует, то наверняка контролируют сотовую и спутниковую связь, Интернет, ищут наши возможности пользоваться закрытыми каналами. И никто не додумается проверять простую открытую связь. Конечно, сейчас переговоры наверняка не заказывают, сейчас с автоматов звонят, но это дело того же порядка.