Джоанна молчала. Как неприятно чувствовать себя маленькой и неопытной, когда любое твое слово вызывает лишь снисходительную насмешку. Заметив ее замешательство, Ник смягчился:
— Не так уж приятно быть молодым, а? Я еще помню, каково это — быть в твоей шкуре.
— Ты никогда не был в моей шкуре! — бурно покраснев, нервно выкрикнула девушка.
— Джоанна, Джоанна! — Сдерживая раздражение, Ник громко прищелкнул языком. — Ты очаровательна, и я хотел бы познакомить тебя со своими друзьями, но, думаю, со временем сильно пожалею об этом.
— Право же, я тронута! — Наступил момент, когда Джоанна окончательно потеряла контроль над собой и чувства лавиной хлынули наружу. — Правда, не думаю, что мне понадобится много пальцев, чтобы сосчитать всех твоих приятелей. Ты же настоящее чудовище! Ты отпугиваешь людей, неужели не понимаешь?
— А ты испорчена до мозга костей. Разве это мешает тебе сводить мужчин с ума? Поучись-ка чуть-чуть искусству общения, и цены тебе не будет.
— Извини. — Джоанна смущенно опустила глаза. — Разреши мне исправить ошибку. Я безгранично благодарна тебе за все, что ты делаешь для брата, но неужели и я не смогу вписаться в вашу компанию?
— Девочка моя… — Его утомленный, глубоко равнодушный голос заставил Джоанну внутренне похолодеть. — Обычно я ни с кем так не сдержан, как с тобой. Не забывай этого и садись-ка в машину. Она там, чуть дальше.
— Мне очень жаль, — мстительно прищурилась девушка. — Но не могу уделить тебе больше ни минуты. Я обедаю с братом и Мэттом. До свидания.
Как об стенку горох. Казалось, ни одно слово не достигло его избирательного слуха. Сильные, холодные пальцы в который уже раз за сегодняшний день властно впились в запястье.
— С Брайаном я договорился, чего не могу сказать о твоем дружке. — В его тоне явно содержался грязный намек, и Джоанну передернуло от обиды и отвращения.
— Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? Я едва знаю Мэтта.
— Ну, это вопрос времени, — лениво протянул он, безуспешно борясь с яростным, ревнивым блеском в глазах. Теперь от его рук исходило влажное тепло. Джоанна снова попыталась высвободить руку — безрезультатно. — Что с тобой? Не хватает смелости доверить мне свою руку? А как же ты решилась доверить мне свою жизнь?
Шумно вздохнув, Джоанна оставила на время неравную борьбу.
— Полагаю, мне лучше не тратить сейчас силы и поберечь нервы. Они мне еще понадобятся. Я просто обожаю путешествия.
— И упряма как ослица!
Неприкрытая неприязнь в словах заставила девушку с упреком взглянуть на обидчика. Растерявшись, она не вымолвила ни слова, лишь широко раскрытые глаза влажно поблескивали слезами.
— У тебя слишком много козырей, моя дорогая, — продолжал атаку Ник. — Но не на того напала, я игрок со стажем. Твои сказочные глазки тебе не помогут. Они только и способны, что превращать зеленых мальчишек в безмолвных идиотов.
Последняя фраза вселила в девушку надежду. Она все же имеет над ним власть, хотя и небольшую.
— Что посеешь, то и пожнешь, разве не так? — Джоанна с удовольствием отметила, что голос звучит дружелюбно, и еще слаще добавила: — Каждый получает по заслугам, дорогой Ник.
— Я тебе это припомню, — совершенно беззлобно усмехнулся он, останавливаясь перед зеленым «универсалом» довольно древнего года выпуска. Затем открыл и придержал для девушки дверцу.
— Спасибо, ты очень любезен. — Джоанна скользнула на сиденье, элегантно подтягивая за собой длинные стройные ноги. В лице Ника что-то переменилось, взгляд затуманился и потемнел.
— Можешь оказать мне небольшую услугу? — хрипло покашливая, поинтересовался он.
— Конечно, что угодно.
— Веди себя скромнее.
— Да я стараюсь изо всех сил!
— Отлично. Значит, мы друг друга понимаем. — Косясь куда-то в сторону, Ник аккуратно захлопнул дверцу, обошел машину и плюхнулся на свое место.
Пока он выруливал со стоянки и поджидал подходящего момента, чтобы влиться в проносящийся мимо поток разнокалиберного транспорта, в салоне повисла гнетущая тишина. Джоанна с преувеличенным интересом уставилась в боковое окно, всем своим видом показывая, что она заботливый, понятливый пассажир, который не будет отвлекать водителя пустой болтовней о погоде и прочих пустяках. Видимо, она перестаралась. Серебристый лучик, мгновенно преодолев пространство между их глазами, вопросительно уперся ей в лицо.
— Почему опять окаменела? Чего тебе не хватает, Джоанна, я не понимаю?
— Я забочусь о том, чтобы не надоедать тебе бестолковой бабьей трескотней. Видишь, тебе ничего не грозит, можешь смело везти нас в свои болота.
— Один из нас перешел все границы приличия, оскорбляет и оскорбляет другого. И я точно знаю, что это не я. — Безобидная, ласковая улыбка, озарившая его лицо, устыдила Джоанну, заставила ее вспыхнуть до кончиков волос. Но и тут девушка не сдалась:
— Если и так, то это целиком и полностью твоя вина. Ты меня смущаешь одним присутствием, я словно болтаюсь, подвешенная за ногу к потолку, и ничего не могу поделать, вот и злюсь. Мне действительно ужасно стыдно за свое поведение. Извини.
— Ты всегда так витиевато выражаешься? — Серые глаза озорно блеснули из-под полуопущенных ресниц.
— Нет, только когда нервничаю, как сейчас. А что, тебе не нравится?
Не отрывая взгляда от ветрового стекла, Ник поучительно поднял указательный палец:
— Может не понравиться, если ты и дальше собираешься так рьяно меня обрабатывать. Всего неделю назад мысль о рискованном сафари завораживала меня. Потом на сцене появилась ты и все испортила. Как тут оставаться довольным?
Опять он за свое! Джоанна почувствовала острую потребность защищаться, но благоразумно сдержалась:
— Да, я виновата. Глупо пытаться подцепить тебя на крючок, как несмышленого юнца.
Не успела она договорить, как Ник разразился низким заливистым смехом. Никогда раньше Джоанна не слышала, чтобы мужчина так волнующе, душевно смеялся.
Перед крутым узким спуском с множеством скрытых кустами поворотов машина медленно затормозила.
Ник сосредоточенно следил за дорогой, а Джоанна пыталась унять странное нервное покалывание в кончиках пальцев, доставляющее ей массу неприятных ощущений. Откинувшись на мягкое сиденье, она демонстративно закрыла глаза — мол, что еще мне остается в подобных обстоятельствах.
Дорога вновь вышла на равнину, и Ник плавно увеличил скорость до восьмидесяти. Почувствовав перемену, Джоанна приоткрыла левый глаз и покосилась на водителя. Его точеный профиль четко вырисовывался на фоне предзакатного неба. У побережья дорога снова завиляла, и стрелка спидометра, качнувшись, побежала вниз. Взглянув на Бэннона, Джоанна отметила про себя, что он даже не шелохнулся. Худые сильные руки расслабленно лежали на руле. Да, дорогу он знал превосходно и, вероятно, на сто процентов доверял своей «старушке». Иначе чем объяснить отрешенный вид и полулежачую позу а-ля «дома на диване».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
