но это уже ступенька в карьерной лестнице.
— Простите, Одзава-сан, я услышал слово «четверки», это число участников в команде?
— Совершенно верно, — кивнул он в ответ. — Четыре человека в команде будут соревноваться с другими четверками. Так было установлено правилами двадцать пять лет назад и доказало свою эффективность. Так будет и на этот раз. Я думаю, что вы сможете набрать нужное количество в свою команду?
Конечно смогу! Как раз четверо учащихся Имперской военной академии у меня и есть!
— Да, у меня есть подходящие кандидатуры для подобного мероприятия.
— В таком случае, я благодарю вас за чудесно проведенное время и за вкусную еду, господин Такаги. Просим вас принести нашу благодарность повару и официантам, — ректор сотворил небольшой поклон. — Сейчас же мы вынуждены откланяться — дела видите ли отпускают ненадолго, но потом требуют большего внимания.
— Я рад, что вам понравилась еда. Обязательно передам вашу благодарность поварам и в ответ хочу принести свою признательность за уделенное время. Благодарю вас, Одзава-сан и Одзава-сама, — поклонился я в ответ.
— Всего доброго, Такаги-сан, — легко поклонилась госпожа Одзава. — Спасибо за хорошо проведенный вечер. Пусть я и против того, чтобы вы лишний раз выставляли свою личность напоказ, но если мой муж решил, что так будет лучше, то я соглашаюсь с ним и желаю вам победы. Пусть пока и в военных играх академии. Уверена, что четверка под вашим руководством сможет показать лучшие результаты не только в нашей академии, но и на международных военных играх.
Я расплатился и проводил супругов Одзава. Возле их машины ещё раз поблагодарил за приятно проведенный вечер и пообещал передать привет сэнсэю. В ответ получил порцию любезности от ректора и короткую улыбку от преподавательницы. На этом мы и распрощались…
Что же, вечер был проведен вполне удовлетворительно. Я получил достаточно информации, чтобы озвучить своим друзьям. И я находился в хорошем расположении духа вплоть до того момента, как сел за руль машины.
Настроение переменилось, когда на пассажирском сидении я обнаружил белого пушистого котенка с голубыми глазами.
Глава 4
Вряд ли владелец борделя Тиба Ючи утром мог подумать, что сегодня вечером он увидит свои яйца под носом. И это зрелище будет последним, что он увидит вообще в своей преступной жизни.
Нет, утром он проснулся между двумя юдзё в самом хорошем расположении духа. Такое хорошее расположение словно намекало, что день будет прекрасным и, возможно, принесет немало шелестящих купюр. По крайней мере, раньше было так.
Проститутки, между которыми проснулся Ючи, были не страшными образинами, а вполне себе симпатичными девками. Голова с похмелья не болела, а это означало, что вчера он всё-таки сдержался и не стал мешать сакэ с пивом и виски. Да и вообще — на улице светило солнце, чирикали птички, и вершина горы Фудзияма не была по своему обыкновению закутана в облака.
Всё намекало на то, что день будет хорошим. Хорошим он мог быть ещё и потому, что сегодня вечером прибудут пять девчонок, которые хотят примкнуть к большой семье под управлением клана Огненный Коготь, в котором состоял Ючи. Они хотят попросить защиты и кров. А это означало, что выбранные в юдзё девчонки смогут не торговать телом на улице на свой страх и риск, а войдут в число избранных девочек для подкладывания риса, которые будут разводить клиентов на деньги в теплых помещениях, под охраной членов якудзы.
Ючи Тиба встал и посмотрелся в большое зеркало на стене, в котором отражалась вся комната. Он не просто так купил за огромные деньги это зеркало — в то время, когда кровать-трансформер поднималась и становилась частью стены, спальня превращалась в спортивный зал. А уж своё тело, с красивой татуировкой Хагоромо-тэннё на спине, он любил. Любил каждый мускул, каждую прокачанную мышцу и, даже занимаясь сексом с очередной юдзё, разворачивал её так, чтобы мог наслаждаться видом своих движений.
Для нанесения изображения Хагоромо-тэннё Ючи специально ездил к мастеру татуировок старому Инотаки. Ездил не раз, так как подобное изображение наносится не один день. Пусть Ючи и отдал целое состояние, но зато эффектная татуировка была самой красивой изо всех, которую носили другие владельцы борделей.
И это тоже было поводом покрасоваться перед зеркалом.
Сейчас же Ючи напряг бицепсы, показывая своему отражению два бугра на мощных плечах. Вены, толщиной с карандаш, тут же молниями выступили под кожей. Красота! Теперь можно принять утренний коктейль, потом душ и приниматься за дела.
— Господин, в свете солнечных лучей вы кажетесь сыном богини Аматерасу. А изображение красавицы на спине… Как будто взяли лучшее, что было на Земле и воплотили в эту красоту, — послышался голос юдзё с кровати.
Черненькая… Она неплохо умеет орудовать губами. Да и язык у неё подвешен хорошо. Во всех смыслах этих слов.
Как же её имя? Ючи напряг было мозги, но потом плюнул и напряг трицепсы. Вот это упражнение вышло лучше, чем упражнение с мыслями.
— Ого, как будто чешую дракона загнали под кожу. А как красиво выступает, — снова раздался голос юдзё. — Так бы и смотрела всю жизнь на это зрелище.
— Прикольно чешешь, — проговорил Ючи. — Как по писаному. Чего ты хочешь?
— Ничего, кроме возможности лицезреть вас в свете солнца.
— Я тебе не верю. Не просто так ты тут ссышь мне в уши. Повторю в последний раз — чего ты хочешь?
— Немного «золотого льда», — с придыханием ответила юдзё. — Совсем чуть-чуть, чтобы ваше тело стало ещё прекраснее, а…
— Заткнись, надоело слушать твою херню.
— Да, господин, — юдзё закрыла рот двумя ладошками.
Ючи сделал несколько шагов к тумбочке, приложил к датчику замка большой палец и достал из верхнего ящика небольшую прозрачную таблетку желтоватого цвета. Он видел, как загорелись глаза юдзё при виде таблетки.
Этот новый наркотик называли «золотой лед». Как сказал дилер: «Маленький кусочек льда улучшает настроение, поднимает жизненный тонус, делает краски ярче. И что самое прикольное — привыкание с первого приема! Один раз попробовав — будешь мечтать о повторе. Снова и снова, снова и снова… И так до бесконечности. Только сам не вздумай пробовать, а то жизнь твоя не будет стоить и ломаной йены».
«Золотой лед» обладал некоторыми весьма специфичными свойствами — когда его принимали через ротовую полость, то людям казалось, что они положили на язык коктейльную льдинку. После его приема и вплоть до «отпускания» шла эйфория, а глаза приобретали золотой оттенок. Всё это вкупе и дало название новому наркотику.
Этот новый наркотик ещё не получил большого распространения. Шел среди немногочисленного контингента, в основном среди тех, кто нужен для
