По озорным искоркам в глазах Харди Мюриел догадалась, о чем идет речь, и покраснела от досады.
Было время, когда Финн находил очаровательной оттопыренную нижнюю губку Мюриел Вилье-Толбот. Он уже начал ухаживать за ней, но слава Богу, быстро остыл. К несчастью, бедная девушка не поняла этого. Прошлой весной на званом ужине она едва не спровоцировала скандал, пытаясь уединиться с Финном на галерее и пообщаться с ним в интимной обстановке. То, что он пресек ее попытки затащить его в укромный уголок, до глубины души возмутило Мюриел.
Между тем в обществе стали ходить слухи об их романе, они витали, как опавшие осенние листья на ветру. Мюриел, похоже, питала надежды, что Финеас Ганн женится на ней, как только излечится от своего недуга.
— Честно говоря, Финн, я не знала, что состояние вашего здоровья позволит вам приехать на бал, — нахмурившись, сказала Мюриел.
— Дело в том, что я приехал сюда по делу, — понизив голос, сообщил Финн.
Мюриел удивленно посмотрела на него.
— По делу?
Мимо них за спиной Финна проплыла молодая леди в светло-сливовом платье.
— О, моя новая подруга! — воскликнула Мюриел и, остановив девушку, темноволосую красавицу, привлекла ее к себе. — Познакомьтесь, Финеас, это Катриона де Довиа Уиллоуби. Она — прима балетной труппы театра «Гранд Опера». Она — наша соотечественница, наполовину англичанка. Я правильно говорю, Катриона?
Финну вдруг стало жарко и душно. Он почувствовал, что задыхается. Тем не менее он сумел взять себя в руки и отвесил поклон.
— Вот мы и встретились вновь, мисс… де Довиа. Или вы предпочитаете, чтобы вас называли мисс Уиллоуби?
— Так вы знакомы? — спросила, смутившись, Мюриел.
Финн усмехнулся.
— Вчера вечером Зено Кеннеди пригласил меня в «Альгамбру», — сказал Финн и, увидев, что Мюриел снова нахмурилась, добавил: — Я был там по делу.
Слушавшая их разговор герцогиня засмеялась.
— Похоже, мужчины находят дела везде, куда только ни поедут.
Мюриел повернулась к Анатолии.
— Вы видите, как запросто я общаюсь с танцовщицами? А Финн утверждает, что я высокомерна и надменна. — Она ударила Финна в грудь сложенным веером. — Не отрицайте, ведь вы так и говорили. Я хочу вам доказать, что умею быть такой же простой и веселой, как… — Мюриел запнулась и быстро повернулась к Кейт. — О Боже, что я говорю! Не подумайте, что я плохого мнения о вас, я вовсе не хотела назвать вас вульгарной…
Мюриел совсем запуталась.
Финн громко кашлянул. Кейт подавила улыбку. Сравнение двух девушек было не в пользу Мюриел. Рядом с высокой стройной Кейт Мюриел казалась приземистой.
— Пригласи Мюриел танцевать, — шепнул Финн на ухо брату.
— А чем ты собираешься расплатиться со мной за эту услугу? — шутливо спросил Харди.Однако Финн был не расположен шутить.
— Ты прекрасно знаешь, что тебе для приличия нужно сначала потанцевать с какой-нибудь юной леди, а уж потом приглашать на танец Гвен. Не можешь же ты провести с ней все время!
Харди изобразил на лице улыбку и обратился к Мюриел.
— Я уже говорил, что вы просто восхитительны в этом воздушном платье… персикового цвета, кажется?
— Абрикосового, — с досадой промолвила Мюриел.
Однако Харди это не смутило. Он свято верил, что ни одна женщина не способна устоять перед ним.
— Он вам к лицу. У вас еще не все танцы расписаны? Надеюсь, для меня найдется местечко в вашей бальной карточке?
— Вы же понимаете, поскольку Финн здесь…
— О, я уверен, что он не станет возражать. — Харди взял Мюриел под руку. — Потанцуем?
Финн проводил брата и Мюриел взглядом, а потом переключил все свое внимание на Кейт.
— Вы великолепны в этом строгом вечернем костюме, мистер Ганн, — с улыбкой сказала она. — Только прошу вас, не ищите в моем комплименте двойного смысла. Это всего лишь…
— Всего лишь комплимент, — закончил Финн, улыбнувшись. — А как вы отреагировали бы, если бы я сказал, что никогда не видел более восхитительной женщины, чем вы в этом бледно-сливовом платье?
— Я… я бы изменила тему разговора, — промолвила Кейт, и ее густые темные ресницы дрогнули, а в глазах цвета индиго полыхнул огонь.
Финн вспомнил, какой страстью горели ее глаза в Барселоне, когда они занимались любовью.
Финн сдержанно кашлянул.
— Могу предположить, что бальная карточка прима-балерины уже заполнена?
— Для вальсов у меня еще нет партнеров. — Изумительные глаза Кейт искрились смехом. — Вы не из тех мужчин, которых интересуют другие танцы.
— Вот вы где, дорогая! — воскликнул запыхавшийся Сесил Кавендиш, барон Бёрли, подходя к ним. — Надеюсь, я появился вовремя?
Он окинул подозрительным взглядом Финна.
— Вы хотите вырвать меня из объятий мистера Ганна?
Финн усмехнулся.
— Все вальсы уже расписаны в карточке мисс Уиллоуби, — заявил он.
— И против них стоит мое имя, — парировал Сесил, подавая Кейт руку. — Пойдемте, дорогая.
Свет полдюжины висевших в зале люстр вдруг показался Финну нестерпимым. Он сунул палец за тугой накрахмаленный воротничок, который сильно сдавливал горло, и двинулся в ту сторону зала, где было менее светло. Финн наконец-то вспомнил, зачем приехал сегодня на бал. Он собирался взглянуть на драгоценности аристократов. Непременными атрибутами светского общества являются драгоценности и золотистое шампанское.
Переводя взгляд с одного декольте на другое, Финн вскоре убедился, что ему хорошо знакомы ювелирные украшения присутствовавших на балу дам. В продаже некоторых он участвовал как посредник, а другие держал в руках, проводя экспертизу и устанавливая их стоимость. Финн прогуливался по залу, держась подальше от Сесила и Кейт. Он видел Харди и Мюриел, танцевавших новый квикстеп, — быстрый танец, состоявший из прискоков и пробежек. Финна восхищала способность брата выглядеть привлекательным, даже выделывая смешные нелепые па.
Леди Леннокс тоже наблюдала за Харди, стоя в окружении подруг. Одетая в полупрозрачное воздушное платье, Гвен выглядела восхитительно. Взгляд Финна приковал к себе овальной формы алмаз, висевший у нее на шее, над глубоким вырезом. Алмаз находился в окружении своих более мелких собратьев и ниток жемчуга.
У Финна перехватило дыхание. Ожерелье являлось настоящим шедевром ювелирного искусства, а главное, он видел его впервые. Финну необходимо было взглянуть на него с более близкого расстояния.
