– Леня, тут Пу И очень просится со мной, его можно взять?
– Ни в коем случае! – заорал потерявший терпение Маркиз. – Ты соображаешь, что говоришь?
– Нельзя, Пуишечка, детка, – вздохнула Лола, повесив трубку, – вы уж тут посидите с Перришоном…
Песик надулся и ушел в спальню, даже не попрощавшись с хозяйкой.
***
Худощавый, невысокий человек с длинными, как у обезьяны, руками открыл отмычкой навесной замок и проскользнул на чердак.
До назначенного времени оставался еще целый час, но следовало заранее занять позицию, привыкнуть к ней, тщательно подготовиться. Выстрел должен быть единственным, ошибка недопустима, поэтому нужно принять во внимание освещение и прочие нюансы, которые могут иметь решающее значение.
Исполнитель прошел по чердаку, приблизился к своей огневой позиции. Что-то его слегка насторожило. То ли какой-то незнакомый запах прибавился к царящему на чердаке запаху слежавшейся пыли, то ли чуть сдвинулся кусок гофрированного картона на полу…
Позади послышался какой-то шорох.
Киллер настороженно замер. Стараясь не дышать, он вытащил из-под мышки тяжелый пистолет с глушителем и резко повернулся.
Палец уже готов был нажать на спусковой крючок, но, увидев, что вызвало его беспокойство, исполнитель тихо, почти беззвучно рассмеялся: на потолочной балке сидел сизый голубь, он запустил голову под крыло и самозабвенно чистил перья.
Спокойнее надо быть, спокойнее, скоро от собственной тени начнешь шарахаться…
Мужчина убрал в кобуру пистолет и достал из сумки главное свое оружие – разобранную снайперскую винтовку.
Быстро соединив ее части, прикрепив прицел и навернув на ствол глушитель, он опустился на картонную подстилку, повозился, удобно устраиваясь, и выставил ствол в подготовленное отверстие.
В линзе прицела хорошо был виден один из столиков уличного кафе. Киллер осторожно перевел оружие, поймав в перекрестье прицела спинку стула.
Позиция была великолепна, теперь нужно только дождаться появления объекта, и дело будет сделано. Вот что значит – тщательно подготовиться к операции, тогда само выполнение становится легким и необременительным!
Мужчина самодовольно улыбнулся и слегка расслабился, чтобы напряженные мышцы не одеревенели от ожидания.
Время медленно шло, оно словно сгустилось и стало вещественным, осязаемым. Киллер скосил глаза на циферблат часов. До начала операции оставалось двадцать девять минут. Неожиданно на улице, перед самым кафе, появилась большая, неповоротливая машина. «Мусоровоз, – удивленно понял киллер, – какого черта он здесь делает?»
Мусоровоз развернулся, встал и заглох.
Только этого не хватало!
Огромная машина наглухо перекрыла линию огня, сделала такую отличную позицию совершенно бесполезной!
Исполнитель глухо выругался. Вот тебе и тщательная подготовка операции! Никогда ни в чем нельзя быть уверенным! Какая-то дурацкая случайность может все испортить! Случайность? А может быть, это вовсе не случайность?
Но о таком варианте не хотелось даже думать. Скорее всего, это случайность, дурацкая и непредсказуемая!
Киллер несколько раз глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Время до начала операции еще есть, может быть, этот кретин успеет починить мотор и уехать, главное – не терять самообладания…
Он поймал в прицел мерзавца-водителя – естественно, не для того, чтобы убить его, хотя идиот вполне это заслужил, а просто чтобы разглядеть это насекомое, которое мешает такой важной операции!
Как он и предполагал, лицо у водителя – тупое, мрачное… отвратительный, ограниченный тип! Он что-то делал с мотором – может, устранит неисправность и уедет?
К водителю подошел администратор кафе, он громко ругался, размахивал руками, однако ушел ни с чем. Сигналили и матерились проезжающие по улице шоферы. Один из них, типичный бандит, вылез из машины, попытался припугнуть мусорщика, но тоже вынужден был отступить. Да, видно крепкий попался орешек!
Назначенное время подошло и миновало.
Мусоровоз стоял на прежнем месте.
Киллер, тихо ругаясь, думал, что же ему теперь делать.
И тут бесшумно задрожал у него в кармане мобильный телефон.
При своей профессии исполнитель, естественно, должен был избегать звуковых сигналов и использовал только вибровызов.
– Я, – киллер поднес трубку к уху, хорошо зная, кто ему звонит: по этому телефону мог звонить только шеф.
– Понятно, что ты, – проскрипел знакомый голос, – кто же еще! Ну что, перехитрил он тебя? А ты говорил, что все продумано до мелочей и никаких сбоев не будет?
– Ну кто же мог знать, – проговорил киллер, – что появится этот дурацкий мусоровоз?
– Ты что, совсем тупой? – голос шефа переполнился злобой. – Ты что, думаешь, этот гребаный мусоровоз встал на этом месте случайно? Именно в то время, когда мы назначили операцию? Да разуй ты глаза! Он его нанял и специально поставил именно здесь!
– Не может быть! – растерянно произнес исполнитель, в глубине души уже понимая, что шеф прав.
– Ладно, сейчас некогда проводить разбор полетов! – рявкнул хозяин. – Быстро спускайся, может, еще успеешь его перехватить! Проследишь, куда он пойдет. Фотографии у тебя с собой? Узнаешь объект?
– Узнаю, – недовольно буркнул киллер, отключая телефон.
Он сложил винтовку и чуть не бегом бросился прочь с чердака.
Однако когда он вышел на улицу, возле кафе творилось такое, что бывает, наверное, только в сумасшедшем доме накануне ревизии.
Встревоженные официанты бегали среди обозленных посетителей, пытаясь отчистить их от мусора и хоть как-то успокоить. Мусор был везде – на тротуаре, на столиках и стульях, на одежде особенно везучих клиентов…
Виновник же всего этого карнавала, грузовик-мусоровоз, неторопливо заворачивал за угол.
Исполнитель растерянно огляделся.
В этой суматохе найти свой «объект» было нелегко, хотя он и помнил это лицо. Правда, лицо на фотографии, данной шефом, было очень обычное, совершенно не запоминающееся, но киллер не сомневался, что узнает его, если встретит…
Однако вокруг царила такая неразбериха, что рябило в глазах.
Похоже, шеф прав, и на этот раз объект действительно переиграл его…
Худощавый, невысокий человек понурившись шел по улице, размахивая длинными, как у обезьяны, руками. Он был очень расстроен. Сегодняшняя неудача была куда серьезнее, чем просто ошибка. Она могла погубить его профессиональную репутацию, а при его профессии репутация – это все…
Он был очень расстроен, но несмотря на это ни на минуту не терял безупречного профессионального внимания и совершенно автоматически фиксировал лица прохожих. Это было для него уже рефлексом, таким же, как у знаменитой собаки Павлова, и происходило независимо от его сознания.
Вдруг исполнитель насторожился. В непрерывно обтекавшей его толпе, мелькнули знакомые черты.
Он ничем не выдал своего волнения и снова скользнул взглядом по этому лицу. Никаких сомнений не осталось. Это была та девушка, чье лицо было на фотографии, полученной у шефа. Спутница и партнерша этого типа.
Может быть, еще не все потеряно, и он сможет реабилитироваться в глазах шефа, сможет исправить сегодняшнюю ошибку?
Исполнитель замер на месте, как охотничья собака, пропустил девушку мимо, дал ей немного удалиться и двинулся следом.
***
Лола собралась за полчаса. Еще сорок минут ушло на то, чтобы добраться на метро до «Технологического института». Таким образом Лола опоздала всего на каких-нибудь десять минут, но получила от Маркиза строгую выволочку. Лола очень удивилась – ее проступок явно не соответствовал наказанию. Она машинально затараторила оправдания, сама же напряженно размышляла, с чего это Ленька так на нее взъелся. Получалось, что ни с чего, потому что единственный Лолин проступок – инцидент с грузчиками и шкафом. Но это было утром, а Леня Маркиз не злопамятен. И потом, он же прекрасно знает, что Лола открыла дверь не нарочно, а просто спросонья, по утрам она плохо соображает. А что Аскольд сбежал, так в конце концов он взрослый самостоятельный кот и должен сам отвечать за свои поступки.
Стало быть, думала дальше Лола, Ленька нарочно на нее орет, чтобы Лола обиделась и не начала задавать ему вопросы, как прошла встреча с заказчиком. Что-то у него там не заладилось, это совершенно ясно. Ну и ладно, посмотрим, что будет дальше.
Они пешком дошли от метро до Верейской улицы, причем Лола заметила, что Маркиз незаметно поглядывает по сторонам. Лола ничего не сказала, только удвоила внимание.
Дом семнадцать был похож на все остальные дома по Верейской улице – в меру старый, в меру запущенный. Двери нужного подъезда были целые, закрывались плотно, но не было на них никакого замка, так что компаньоны беспрепятственно вошли в дом.
