Читаем без скачивания Хэн Соло и гамбит хаттов - Энн Криспин

Хотя вежливо склонить голову и поднять руку верховный жрец не забыл; он совершенно не собирался конфликтовать с Киббиком.

– Приветствую, Ваше великолепие? Как здоровье? Молодой хатт подполз ближе. На его спине еще не проступили зеленоватые пятна, кожа была цвета песка и еще не морщинилась толстыми складками, а, наоборот, была туго натянута, отчего на мир Киббик смотрел наивно выкаченными глазами. У Тероензы имелись весомые причины не доверять этому детскому взгляду.

– Ты пообещал мне нала-квакш, – заговорил Киббик на родном языке; голос его звучал басовито, но ему не хватало взрослой глубины. – Груз еще не прибыл, Тероенза! А я хотел закусить ими сегодня вечером.

Он испустил нарочито трагический вздох.

Так мало удовольствий на этой проклятой планете! Сможешь сделать что-нибудь, Тероенза?

Верховный жрец успокаивающе помахал крохотными руками.

– Разумеется, ваша светлость. Не бойтесь, получите вы своих нала-квакш. Мне они не по вкусу, но я знаю, как Заввал любил их. Я вышлю охранников, они вам наловят…

Киббик заметно расслабился.

– Вот так-то лучше, – заметил он. – Ах да, Тероенза, мне еще нужна новая банщица. Прежняя потянула спину, вытаскивая из масла мой хвост, так что я приказал вернуть ее на фабрику. Ее нытье действовало мне на нервы… а у меня такие деликатные нервы, сам знаешь.

– Да, мне известно, – кивнул т'ланда Тиль, скрипя про себя зубными пластинами; следовало не забывать, что Киббик, хотя и ныл постоянно и по любому поводу, но предоставил жрецам вольницу. Уж если выбирать себе в хозяева хатта, так лучше и не найти. – Сейчас же займусь.

Вообще-то для управления колониями и торговыми операциями никакой хаттский надсмотрщик ему не требовался. Целый год после безвременной кончины Заввала от рук Хэна Соло это стало ясно не только верховному жрецу. Но кажидик Бесадии, управляемый властным старым хаттом по имени Арук, цеплялся за традиции. Если Бесадии имеют какую-то собственность, за нею присматривает их родич.

Посему Тероензу обременили Киббиком.

Верховный жрец подавил вздох. Было бы неумно сделать свое недовольство всеобщим достоянием.

– Что-нибудь еще, Ваше великолепие? – спросил он, почти силой заставляя себя вести чуть ли не подобострастно.

Киббик глубоко задумался.

– Ах да, чуть не забыл. Этим утром я говорил с дядей Аруком, он проверял смету за последнюю неделю. Он желает знать про награду в двадцать пять тысяч кредиток за голову того человека, Хэна Соло.

Тероенза потер ладони.

– Известите господина Арука, что несколько дней назад я узнал, что вновь объявился Викк Драйго, убийца Заввала, человек, которого мы пять стандартных лет считали мертвым! Его настоящее имя Хэн Соло и два месяца назад его с позором вышвырнули из Имперского флота, – выпученные глаза Тероензы увлажнились. – Я предложил за его голову столь высокую награду с пометкой, что добыча должна быть доставлена целой и живой, чтобы гарантировать пребывание убийцы хаттов на Илезии, где он заплатит за свои преступления.

– Ясно, – сказал Киббик. – Я объясню все Аруку, но не думаю, что он согласится заплатить свыше оговоренной суммы за то, чтобы добыча была доставлена невредимой. Да и к чему столько хлопот? Будет достаточно любого доказательства, например генетического материала.

Тероенза порывисто вывалился из гамака и принялся расхаживать по просторному жилищу, раздраженно молотя хвостом воздух.

– Вы не осознаете природы его преступления, ваша светлость! Если бы вы были здесь, если бы увидали, как Соло поступил с вашим дядюшкой! Его предсмертная агония была ужасна! Эти стоны! Эти судороги! А причиной всему маленький жалкий человечишко!

Верховный жрец набрал побольше воздуха, сообразив, что его самого трясет от неподдельного гнева.

– Следует устроить показательное наказание, такое, которое будут помнить веками! Чтобы все поняли, что не стоит поднимать на хаттов руку и любую другую конечность! Соло должен умереть, умереть в агонии, умереть, умоляя о пощаде!

Запыхавшийся от ярости Тероенза сделал паузу в центре комнаты, сжал крохотные кулачки.

– Спросите вашего дядю о дерзости Соло, о его беззастенчивости! Кореллианин заслужил смерти, не правда ли? – он балансировал на грани истерики.

Старый зисианец-мажордом отвесил робкий поклон.

– Хозяин, вы говорите правду. Хэн Соло заслуживает только смерти, самой долгой и болезненной, какую вы только придумаете для него. Многие разумные существа пострадали из-за него, даже я. Он украл мою подругу, мою невесту, мою прекрасную Брию! Жду не дождусь того дня, когда охотник за головами приволочет кореллианина к вам, живого, чтобы вы могли порадоваться! Я буду танцевать от радости под его крики!

Киббик попятился, оживление собеседников ввело его в некоторый ужас.

– Я… понимаю… – в конце концов произнес он. – Я… сделаю все, что в моих силах, дабы убедить дядю Арука.

Тероенза кивнул, он еще не остыл.

– Уговорите его, прошу вас, – сипло проговорил он. – Вот уже десять стандартных лет я в поте лица тружусь для клана Бесадии и их кажидика. Вы не хуже меня знаете о превратностях этого мира, ваше великолепие. Мои запросы малы… но Хэн Соло – я должен получить Хэна Соло. Он будет долго, очень долго умирать в моих руках.

Киббик кое-как склонил массивную голову.

– Я объясню все Аруку, – повторил он обещание. – Ты получишь кореллианина, жрец.

3. НАР ШАДДАА

Прежде чем встать в очередь за билетами, напарники, заметая следы, погуляли по окраине космопорта. Два-три разумных вопроса в двух-трех второсортных тавернах дали им имя лучшего специалиста по фальшивым документам.

Специалист оказалась цикленкой с Цика, округлым лысым созданием с туго натянутой белесой кожей. Своей профессии она подходила идеально, круглые глаза обеспечивали исключительное зрение, а семь пальчиков на каждой конечности своей гибкостью напоминали щупальца. Цикленка умудрялась орудовать двумя голо-графическим стилами одновременно. Хэн наслаждался, наблюдая за созданием ИД-карты для него и Чубакки. Теперь приятелей звали Гаррисом Киллам и Аррикабукком соответственно. Хэн понятия не имел, знает ли Тероенза о Чуй, но рисковать не собирался.

С поддельными документами и значительно облегченными кошельками парочка новоиспеченных авантюристов поднялась на борт «Звездной принцессы», что совершала регулярные рейсы до Нар Шаддаа.

Путешествие оказалось неинтересным и скучным, но кореллианин все равно не переставал волноваться и вздрагивать по поводу и без повода. За ним снова охотились… не самое удачное начало для новой карьеры. Нар Хекка находилась на границе системы Й'Тоуб, но полет затянулся дольше стандартных суток, так как никто никуда не спешил, и корабль ковылял себе на досветовой. Навигационный компьютер престарелой «Принцессы» довел бы до экстаза любого антиквара, но не умел рассчитывать гиперпространственные прыжки из системы с шестью планетами.

Ворочаясь на узкой койке, Хэн видел во сне, будто он все еще кадет и все еще учится в Академии на Кариде. И будто он встал в строй на плацу, предварительно наведя глянец на сапоги. Китель сидит безупречно, волосы не топорщатся, обувка сияет так, что глазам больно.

Он стоял на плацу с другими кадетами, совсем как в жизни, и смотрел в ночное небо, откуда ему весело подмигивала небольшая луна, талисман Академии. Хэн разглядывал ее, как не раз поступал в действительности, и вдруг она взорвалась, разбрызгав по темному небосводу желтые искры. Кадеты вскрикнули от неожиданности. Оцепеневший Хэн не мог отвести взгляда от косматого желто-белого шара с расширяющимся кольцом раскаленного газа. Словно взрыв миниатюрной звезды…

Он смотрел и смотрел и вдруг – по непредсказуемости сновидения – очутился совсем в другом месте, на трибунале. Один из старших офицеров, кажется Оззель, заунывно бубнил статьи приговора, а младший лейтенант под тот монотонный аккомпанемент один за другим срывал с парадной формы кореллианина шевроны и нашивки, в результате чего китель все больше становился похожим на лохмотья. С лишенным выражения лицом юный лейтенант вынул из ножен на поясе Хэна церемониальный клинок и сломал о колено. Предварительно подпиленное лезвие сломалось без труда.

Затем парнишка, чем дальше, тем больше похожий на дроида (Тедрис Бжалин, он окончил учебу годом раньше, они с Хэном быстро сдружились), отвесил Соло пощечину, что должно было выражать презрение и насмешку.. И, чтобы окончательно подчеркнуть моральное падение своего недавнего соратника, плюнул. Хэн смотрел на начищенные до зеркального блеска сапоги, смотрел, как, пачкая идеальную поверхность, по носку ползет бледно-серебристая ниточка слюны.

В реальной жизни Хэн про себя поблагодарил Тедриса за то, что не плюнул в лицо, а ведь мог бы. Имел полное право. Тогда Хэн выдержал унижение, придушил эмоции, но во сне с протестующим криком бросился с кулаками на приятеля…