сытная, приправленная спокойной беседой, трапеза способна творить чудеса. После ужина, к четверке вернулась привычная бодрость духа, а чернеющие дебри Сумеречного леса уже не казались такими неприветливыми и устрашающими.
Несмотря на нахлынувшее благодушие, было решено организовать ночной дозор, дабы поддерживать костер и не быть застигнутыми врасплох местными тварями, коих тут, по словам Лиары, водилось в изобилии.
Коэн, Лиара, Стиг, Альдо. Такой порядок караула был определен честным жребием на игральных костях, которые не слишком суеверные гномы зачем-то таскали на удачу.
Смена Коэна, а после и Лиары, прошла без сюрпризов. В лесу царила безмятежная, убаюкивающая умиротворением, тишина.
Лиара с трудом растолкала Стига, который, несмотря на все свои треволнения, дрыхнул как убитый.
— Стиг, мне показалось, я что-то видела, точнее почувствовала. — прошептала волшебница, стараясь не разбудить остальных.
— Вот что ты за человек? Умеешь поднять настроение перед дежурством. — Стиг почесался и зевнул так, что пролетавшая мимо ночная бабочка, едва не была проглочена заживо. Впрочем, ее счастье было недолгим и она тут же сгорела в костре, к которому собственно и направлялась.
— Просто будь осторожен, не вздумай уснуть. — на всякий случай напомнила Лиара, когда гном снова зевнул во весь рот.
— Да я ж не вчера родился. — обиделся гном.
Стоять, а, в случае Стига, сидеть в карауле, оказалось занятием весьма нудным и бестолковым. Ковыряние ветками в золе, с последующим их сожжением, откровенно не тянуло на стоящее развлечение.
Ближе к концу смены гном услышал, как что-то всполошило коней.
— Эй, кто там? Кем бы ты ни был, лучше беги. Я не в настроении. — зашептал Стиг, с молотом наперевес подкрадываясь ближе.
Вдруг в темноте блеснули два глаза и лунный свет упал на зубастую морду грызуна размером с хорошего индюка. Увидев гнома, лесной житель, не долго думая, принял решение ретироваться.
В свою очередь, Стиг ускорился и попытался дать увесистого пинка бурундуку-переростку, но возмутитель спокойствия хладнокровно увернулся и, сверкнув упитанным задом, скрылся в кустах.
Вряд ли грызун позарился на коней, тем более на мощных бискайских скакунов с их внушительными копытами и резким норовом, однако гном решил, что впредь надо быть повнимательнее.
Вскоре пришло время будить Альдо. Стиг уже поднялся с насиженного места, как снова услышал тревожные звуки, издаваемые бискайцами.
— Вернулся, толстозадый? Ну в этот раз я не промахнусь. — осторожно крадучись, проворчал гном.
Возле коней никого не оказалось, но они продолжали фыркать, трясти головами и бить копытами землю.
— Тихо, тихо. Чего всполошились? Я… — Стиг не успел закончить, как внезапно почувствовал пронзительную боль в груди, резкий рывок вверх и тупой удар по голове. Затем наступила тьма.
… Альдо проснулся от того, что походная сумка, которую он пристроил в качестве подушки, начала медленно выползать из-под его головы.
Открыв глаза, он в упор уставился на круглую физиономию, сильно смахивающую на облысевшую летучую мышь. Тучная тварь оскалилась в некоем подобии улыбки и, не отпуская сумки, плюнула гному в лицо.
— Ах ты ж! — временно дезориентированный Альдо ударил кулаком наотмашь и попал ровно между глаз воришки. Пронзительный визг засвидетельствовал, что удар гнома нанес лесному разбойнику ощутимый урон.
Звуки разыгравшейся битвы разбудили Коэна и Лиару.
— Альдо, что происходит? — сонным голосом спросил Коэн.
— Эта тварь пыталась стащить мою сумку и харкнула мне в рожу. — Альдо вытер рукавом глаза. — Фу, какая гадость. Что оно жрет вообще? Вонь, как из пасти тролля.
— Какая тварь? Здесь нет никого. — Коэн огляделся по сторонам.
— Сбежала наверное, я ее чуток кулаком приложил. — предположил Альдо, продолжая натирать раскрасневшуюся физиономию.
— А где Стиг? Стиг! — не обнаружив на месте караульного, позвала Лиара.
— Стиг! — крикнул Альдо — Где черти носят этого гнома? Небось завалился где-то и дрыхнет, покуда в меня мерзопакость разная плюется.
— Сюда, скорее. — Коэн поднял валяющийся под деревом молот гнома. Самого Стига поблизости не было.
— Это плохо. Очень, очень плохо. Он никогда его не оставляет. — запереживал Альдо. — Стиг! Стииииг!
— Смотрите! — Лиара указала на исполосованный глубокими бороздами ствол.
— Вот еще, и вон там выше. — Коэн, обойдя вокруг дерева, заметил еще несколько отметин.
— Смотрите. — Альдо нагнулся и провел рукой по траве. На пальцах появились липкие следы крови.
— Судя по всему, Стига забрал тот, кто оставил эти отметины. — предположил Коэн, потрогав края выемки. — Совсем свежие.
— Карритáр. — взволнованно промолвила Лиара.
— Кто? Карри… что? — ошеломленно переспросил Альдо.
— Карритáр. Падальщик. — ответила Лиара внимательно рассматривая ствол дерева. — Не могу утверждать, но следы похожи.
— Падальщик? Разве они не питаются падалью? Стиг конечно давно не мылся, но чтобы его с мертвяком спутать? — стараясь не впадать в отчаяние, нервно пошутил Коэн. — Зачем тому кто пожирает падаль такие когти?
— Это древние создания. Уже несколько столетий о них никто не слышал. Считалось, что они вымерли. Карритары не совсем падальщики, в традиционном понимании. Они охотники. Жертву убивают сразу, но съедают намного позже. Свежим мясом не питаются. — Лиара поморщилась от отвращения. — Живут в гнездах либо пещерах. Нападают с деревьев. По земле передвигаются лишь при крайней необходимости. Это все, что я знаю.
— Карритар это плохо? Насколько плохо? Ты сказала, что они убивают сразу. — голос Альдо задрожал. — Оно убило Стига?
— Я не уверена, что это был именно он. Но другой твари, лазящей по деревьям и оставляющей на нем такие следы, я не знаю. — Лиара сочувственно положила руку на плечо гнома. — Альдо мне очень…
— Эй, Стиг жив, мы его найдем! — Коэн перебил волшебницу, не дав ей договорить. — Этот гном без боя не сдастся. Тем более какому-то падальщику.
— Конечно. Тем более мы пока точно не знаем карритар это или нет. — опомнилась Лиара, поймав на себе укоризненный взгляд Коэна.
— Для начала нам надо его отыскать. И как это сделать в огромном лесу? Оно может быть где угодно. — Альдо понемногу приходил в себя.
— Можно попробовать отследить по отметинам не деревьях. — предложил Коэн.
— Придется ждать до рассвета, в темноте мы ничего не увидим. Да и при свете не факт. Думаю
