Пока ваш покорный слуга ловил свои штаны и воевал с принцессой, на берег сбежалось половина лагеря дроу посмотреть, как Эланриль лупит тарга и дерётся с голым князем Ингаром. Когда принцесса навешивала люлей Улухаю, публика была в восторге и подбадривала её восторженными возгласами, но стоило мне закинуть принцессу в воду, как зрители покинули свои места и молча рассосались по лагерю.
– Справился бугай с девушкой, да? – заскулила принцесса, вылезая на берег. – Сила есть, ума не надо, а ещё высокородный! Ты штаны хотя бы надел, а то сверкаешь своими причиндалами, смотреть тошно!
– А ты не смотри куда не положено! Лучше бы простыню какую-нибудь принесла, чтобы я мог прикрыться, пока одежда сохнет, – огрызнулся я и снова залез в воду.
Улухай начал собирать по берегу мою разбросанную одежду и хотел продолжить стирку, но Эланриль отобрала её у него и ехидно заметила:
– Давай сюда, прачка косорукая, ты стираешь так же плохо, как и дерёшься, лучше разбитую рожу умой, смотреть на тебя противно!
Эланриль завернула вещи в рубаху и ушла вниз по течению.
– Слушай, Ингар, а эта эльфийка – девка прямо огонь, да и красавица – глаз не оторвать! Гибкая, как лоза, а сила, как у самки зорга. Она мне всю рожу размолотила, даже пара зубов качается! С такой зимой в постели холодно не будет. Эх, жалко, что принцесса не про мою честь, а то бы женился не раздумывая. Не зевай, князь, пока она на тебя глаз положила, второй такой нет, – заявил, вздохнув, тарг.
– Улухай, ты ещё мою Викану не видел, там такой вулкан страстей, что я временами сам её боюсь до ужаса. Гвельфы и дроу и так живут как кошка с собакой, а если я надумаю жениться на Эланриль, меня сразу разорвут напополам и похоронят в двух могилах сразу. Поэтому вместо двух жён у меня будут две безутешных вдовы, которые станут поливать цветочки на моих холмиках!
– Не завидую я тебе, Ингар. Если твоя Викана такая же шустрая, то вдвоём они тебя точно грохнут! – заржал тарг.
День незаметно начал клониться к вечеру, и я, надев на себя выстиранную Эланриль одежду, направился проведать раненых. Магиня Аладриель спала как младенец под воздействием эликсиров, приготовленных принцессой, и явно шла на поправку. Моего вмешательства в процесс исцеления в принципе не требовалось, но я для пущей важности исправил последствия двух старых травм в организме эльфийки, связанных с проблемами по женской части. Эланриль в это время тоже находилась в трансе и контролировала мои действия. Закончив лечебные манипуляции, я вышел из транса и увидел, что Эланриль буквально сверлит меня своим взглядом.
– Ингар, ты понимаешь, что сейчас сделал? – спросила принцесса.
– Да вроде ничего особенного. У Аладриель был когда-то недолеченный воспалительный процесс в женских органах, и я просто исправил его последствия. Я что-то напутал и совершил какую-то ошибку?
– Нет, Ингар, ты сделал всё идеально и не совершил ошибок. Просто ты устроил огромную головную боль правящим домам дроу. Верховная магиня Аладриель теперь сможет иметь детей, которые по статусу будут выше, чем дети других домов!
– Ну и флаг ей в руки! Только не надейтесь, что этих детей буду делать я, вы совсем охренели со своими династическими играми! Я вам что, бык-производитель?
– Нет, Ингар, ты не понял меня. У народа эльфов вообще большие проблемы с деторождением, и многие женщины не могут иметь детей по не зависящим от них причинам, а ты мог бы помочь им в этом.
– Эланриль, я не врач-гинеколог и не собираюсь им становиться, по крайней мере пока мы не придём в долину Нордрассила. У меня только поверхностные знания в этом вопросе, и ждать от меня чудес просто наивно.
– Значит, ты меня не посмотришь? – выдохнула Эланриль и мгновенно закрыла рот рукой, поняв, что сказала лишнее.
Однако уже было поздно, я зацепился за сказанные принцессой слова и начал наседать с расспросами:
– Эланриль, не морочь мне голову, рассказывай, что у тебя за проблемы?
Принцесса долго отнекивалась и пыталась увести разговор в сторону, но я был неумолим. В конце концов я окончательно достал девушку, и она залилась горючими слезами. Следующие минут десять мне пришлось успокаивать принцессу, чтобы остановить начавшийся потоп.
Наконец мне удалось уговорить Эланриль рассказать о своих проблемах, и она поведала мне свою тайну:
– Ингар, мне об это стыдно тебе говорить, но у меня точно такая же проблема, что и у Аладриель, – я не могу иметь детей. В детстве, когда во мне проявились способности видящей, меня отравили растительным ядом, который сильно повредил мои детородные органы. Полукровка, служивший у нас в доме садовником, затащил меня в дальний угол сада и насильно влил эту гадость, ну ты знаешь куда. Преступник сразу покончил с собой, чем обрубил нити, ведущие к своим хозяевам. Моим лечением занимались лучшие целители нашего народа, и я осталась жива, но им не удалось вернуть мне способность к деторождению. У моих родителей были подозрения, что к этому преступлению причастен дом князя Алатерна и его ублюдочный сынок Алой, но прямых доказательств найти не удалось. К тому же то, что я осталась бесплодной, было выгодно многим из правящих домов, и мы могли ошибаться насчёт причастности Алатерна к этой мерзости. Мне пришлось очень долго лечиться, и я сумела добиться большого прогресса, но забеременеть до сих пор неспособна. Ты не подумай, я не экспериментировала на эту тему, и у меня не было мужчин до тебя.
– Стоп, с этого места поподробнее, я что-то не припомню, чтобы мы были с тобой близки, – остановил я рассказ принцессы, слегка напуганный её словами.
– Ингар, ты не так меня понял. Я никогда не отдамся мужчине без любви, но с тобой я готова на всё! Пусть у меня не будет детей, но я хочу быть с тобой даже на положении наложницы!
– Эланриль, прости меня, если я скажу что-то обидное, но мне трудно тебя понять. Я хорошо помню, как ты говорила, что наши дети будут править Геоном или что-то в этом роде, а теперь заявляешь, что не можешь иметь детей.
– Прости меня, любимый, я врала! Я врала тебе, я врала себе, надеясь хотя бы на призрачное счастье обычной женщины. Ты не представляешь, как бывает страшно осознавать, что тебя ждут столетия жизни в полном одиночестве. Одна только мысль о том, что ты уйдешь в небытие, не оставив за собой даже искорки новой жизни, рвёт душу на части! Я единственная видящая народа дроу, и только долг держит меня на этом свете, это мой крест, и я не имею права прекратить свои мучения, – прошептала Эланриль сухими губами.
«Господи, прямо какой-то бразильский сериал, а не реальная жизнь! – подумал я, прокручивая в голове сложившуюся ситуацию. – Несчастная девочка, вот, оказывается, на чём основывается её внезапная любовь к залётному князю. Наверное, всё началось, когда я вытащил с того света её брата, в тот момент, видимо, и появилась в душе Эланриль надежда на исцеление. Мечты о детях привязали ко мне принцессу невидимыми оковами, которые невозможно разорвать, не разрушив психику девушки. Чем больше я совершал медицинских чудес у неё на глазах, тем сильнее становилась надежда на возможность её исцеления, и любое моё необдуманное слово может стать причиной трагедии. Попал ты, Игоряша, капитально. Отказать в помощи принцессе ты не можешь, а если сумеешь решить её проблемы, то вообще утонешь с головой».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
