– Вы все еще в воде? Может, вы морское животное, предпочитающее арктические воды? – пошутил он, окунув палец в холодную воду и тронув ее за нос.
Лидия пришла в ужас. Одно фальшивое движение этого наглеца – и она убежит нагишом из дома. С пылающим от смущения лицом она погрузилась в ванну по самую шею и метала и него гневные взгляды.
– Вот что я вам скажу, мэм, – произнес он вежливо, – я сейчас уйду в гостиную, чтобы вы могли извлечь из ванны ваше достоинство. Если мне не изменяет память, вы пригласили меня на ужин.
– Вовсе нет!
– Я отчетливо помню. Вы согласились приготовить похлебку из моллюсков.
– Я согласилась, чтобы избавиться от вас.
– Я держу свои обещания и жду того же от других. – Он добродушно подмигнул, но это ее отнюдь не успокоило. – Пять минут в гостиной. А теперь, женщина, поторопитесь. Я голоден как волк. Вы же не заставите мужчину ждать?
Лидия выбралась из ванны и завернулась во фланелевое полотенце. Как может он рассчитывать, что она приведет себя в должный вид за столь короткое время? Тем более что ее платья наверху. Просушив тело, насколько это было возможно, она надела халат и обмотала голову полотенцем.
Намереваясь сбежать через рабочую комнату, она отскочила назад при его внезапном появлении, стукнулась о стол и, судорожно сжав ворот халата, попятилась.
«Фу-ты, – подумал Брюс. – Неужели она думает, что я наброшусь на нее вместо похлебки?» В то же время он не мог не признать, что, с полуоткрытыми губами и порозовевшими от волнения щеками, она будет отвлекать его от ужина.
– Я… я не одета. Мне нужно больше времени.
– Вы выглядите вполне прилично. А я умираю с голоду.
Лидия переминалась с ноги на ногу, не представляя, как выпроводить этого исполина из кухни и из дома. Один его вид вызывал у нее головокружение. Под мягким шелком халатика на ней ничего не было, и ей не нравилось, как он на нее смотрит.
– Я нарежу кукурузный хлеб. Раз вы одеты неофициально, нам придется ужинать на кухне, полагаю?
– Я уже поела, – выпалила она.
– Вы сможете съесть еще одну порцию. А теперь начинайте накрывать на стол, миссис Мастерс.
– Сами накрывайте! – Она отвернулась, чтобы забрать со стула свои тарелки.
Но не успела склониться над стулом, как получила нежный шлепок пониже спины.
Лидия резко повернулась к нему, и взлетевшие полы халата приоткрыли ее стройные икры.
– Как вы смеете, капитан Макгрегор, поднимать на меня руку?!
– Я отчаявшийся человек, – рассмеялся он. – Накормите меня, и я стану ручным.
Лидия попятилась к буфету. Не глядя, нашла дрожащими пальцами миску. Несмотря на попытки сохранять спокойствие, ее грудь под тонким шелком высоко и часто вздымалась.
– Это все, что вы получите, – произнесла она, не сводя с него глаз.
Покопавшись в ящике, она достала нож и ложку.
Ее пугливость заставила Брюса рассмеяться. Она явно не знала, что делать со своей женской сексуальностью. Его Анджела была полной противоположностью. Даже агрессором. Ладно, вздохнул он, по крайней мере эта женщина умеет готовить. Из горшка, стоявшего на углях, шел умопомрачительный запах. Брюс пришел с единственной целью – наполнить желудок.
За ее ушком он заметил прилипший красный лепесток, когда она проходила мимо с головой, обмотанной полотенцем, и снял его без всякой задней мысли.
– Не прикасайтесь ко мне! – прошипела она. Он бросил лепесток на стол и пожал плечами.
– Прошу прощения, – пробормотал Брюс.
Какого черта он здесь делает? Ах да, вспомнил. Принес ей книгу.
– На самом деле вот истинная причина моего вечернего визита, – сказал он, извлекая из нагрудного кармана томик стихов.
– Спасибо, – поблагодарила она чопорно и положила книжку на стол. – Присаживайтесь. Заодно можете поесть.
Отрезав щедрый ломоть кукурузного хлеба, она заняла место за столом напротив и смотрела, как он зачерпывает ложкой дымящуюся похлебку.
– А вы ко мне не присоединитесь? Отправив в рот пробную порцию кремовых моллюсков и овощей, он закатил глаза, наслаждаясь вкусом. Лидия улыбнулась:
– Глядя на вас, можно подумать, что вы дегустируете вино.
– Хорошая пища для нёба все равно что хороший… – Он открыл глаза, спохватившись, что чуть не сказал вещь, недопустимую в присутствии женщины. – Наслаждение пищей начинается во рту, а когда она уже здесь, – он похлопал по животу, – то уже ничего не скажет.
– Надеюсь услышать ваше одобрение.
– Да, конечно. Раз уж мы заговорили о вине, думаю, нам стоит отметить наше перемирие.
Она нахмурилась:
– Какое перемирие?
Улыбнувшись, он поднялся, чтобы принести бутылку и тонкие фужеры. Вынул пробку. Раздался хлопок, и Лидия вздрогнула. Брюс сел и, наполнив бокал, поставил перед ней:
– Попробуйте. Пополощите им рот и скажите, нравится ли оно вам.
Лидия решила не отказывать ему. Пока она следовала его рекомендациям, он налил бокал себе и поднял его:
– Предлагаю выпить за копателей моллюсков, где бы они ни находились.
Тост поразил ее своей нелепостью. Хихикнув, она подняла бокал:
– За это я выпью.
– Хорошо, а заодно съешьте еще похлебки.
Не поднимаясь, он протянул руку к кухонному столу и взял ее миску.
– Раз вы настаиваете, – промолвила она и налила себе похлебки.
Они поглощали кукурузный хлеб и теплых моллюсков. К немалому удивлению Лидии, эффект хорошего вина в сочетании с задушевным разговором мало чем отличался от эффекта теплой ванны и стихов, и вскоре она почувствовала себя весьма комфортно.
К тому времени, когда бутылка опустела, Лидия окончательно расслабилась. Где-то в середине вечера она запустила полотенце в угол кухни, присоединив к остальному белью, приготовленному к стирке. Сомлев, она подперла голову рукой, продолжая обсуждать со своим собеседником, какую живую приманку и технику использовать в море, чтобы ловить хитрых моллюсков.
Когда напольные часы пробили десять, Брюс замолчал и посмотрел на захмелевшую хозяйку.
– Как вы себя чувствуете? – справился он.
– Счастлива, как моллюск, – пробормотала она, водя пальцем по краю бокала.
– Вы разогрелись, моя дорогая миссис Мастерс, – удовлетворенно заметил Брюс, встряхнув волосами.
Вечер прошел лучше, чем он надеялся. Эта маленькая проказница обладала удивительными познаниями в области рыбной ловли и ничуть не напоминала ту напыщенную куклу, за которую он принял ее поначалу.
Внезапно ее голова скатилась с руки и она обмякла, как медуза.
– Боже милостивый! – воскликнул Брюс, сознавая свою вину в прискорбном состоянии прелестной вдовы. – Проснитесь, Лидия! – Он встряхнул ее.
Его попытки разбудить Лидию привели к тому, что она стала падать со стула.
