– Спасибо, Бриджит. – Роуз повернулась к двум другим женщинам. – Мне стоит волноваться? Кухня должна быть безупречно убрана после ужина. Все гости спустятся сюда, чтобы посмотреть, как я готовлю то нелепое печенье.
– Мы всё уберём, клянусь, – заверила её Ида, продолжая вытирать суп. – Не волнуйся, Роуз.
– Что насчёт следующего блюда? Мы не выбиваемся из графика?
Ида указала на блюдо под крышкой на столе.
– Жареный лосось готов и ждёт подачи.
– Слава богу. Вам нужна моя помощь в уборке?
Две молодые женщины посмотрели на Роуз так, будто она сошла с ума.
– Ты же испачкаешь позаимствованное платье, – удивилась Ида. – Нет, конечно. Сегодня вечером ты - хозяйка дома. Мы разберёмся сами.
– Я так благодарна всем вам за помощь. Честно говоря, понятия не имею, что бы я без вас делала.
Ида заулыбалась.
– Ты член нашей семьи. А мы всегда стоим горой за семью. Если это поможет тебе сохранить твою шикарную работу в газете, то мы с радостью сделаем всё от нас зависящее. Ты же знаменитость.
Роуз чуть не фыркнула. Знаменитость – понятие относительное. Особенно учитывая тот факт, что мало кто знал о том, что она и автор еженедельной колонки миссис Уокер – одно и то же лицо.
– В любом случае я вам очень благодарна. Тогда я вернусь в столовую, если у вас всё под контролем.
– Под полным, Роуз. А теперь иди и очаруй весь совет директоров.
***
Через несколько секунд после ухода Роуз Генри Уокер тоже встал из-за стола. Он извинился и вышел из столовой.
– Надеюсь, наша еда не на полу, – пробормотал Камерон рядом с Дюком.
Дюк тоже надеялся. Сегодня еда должна быть идеальной. Он продолжил вести светскую беседу, как мог, выступая в роли хозяина. И всё же его взгляд продолжал возвращаться к коридору. Где Уокеры? Дюк начинал беспокоиться, отсутствие хозяев нервировало. Что пошло не так?
– ...чтобы заменить Пайка.
Дюк повернулся к говорившему члену правления.
– Простите, что?
Усы мужчины дёрнулись.
– Я спросил, есть ли у вас кто-нибудь на примете, чтобы заменить Пайка. Я подумал, может быть, лучше взять кого-нибудь со стороны, а не одного из старших редакторов.
Дюк не хотел заводить сейчас этот разговор. Не на званом ужине и не в отсутствие обоих хозяев, пока остальные блюда сегодняшнего вечера, возможно, усеивают весь кухонный пол.
Вероятно, ему тоже следует отправиться на кухню, узнать, чем можно помочь. Терпеливое ожидание плохих новостей не относилось к его сильным сторонам. Нужно что-то сделать.
Если бы Дюк ждал у моря погоды, то никогда не создал бы издательскую империю.
Отодвинув стул, Дюк бросил на стол салфетку.
– Извините. Пойду проверю, как там миссис Уокер.
В дверях коридора стоял лакей.
– Как пройти на кухню? – спросил его Дюк.
Слуга изрядно побледнел.
– Сэр, миссис Уокер просила, чтобы гости...
– Неважно. Просто скажите, в какую сторону идти, или я найду кухню сам.
Лакей указал дрожащим пальцем направо.
– Лестница за второй дверью.
Дюк вышел в коридор. Он прекрасно понимал: гостям не полагается вставать из-за стола и отправляться бродить по хозяйскому дому, а тем более вмешиваться в домашние дела.
Однако это был не обычный званый ужин. Это было деловое предприятие, и всё, что касалось "Хавермейер Паблишинг" сегодня вечером, даже сама миссис Уокер, касалось и его.
Приблизившись ко второй двери, он услышал... тяжёлое дыхание. Затем шорох одежды. Что, во имя всего святого...?
Он замедлил шаг и выглянул из-за дверного косяка на лестничную площадку. Дюк вздрогнул от неожиданности. Наверху лестницы стоял Генри Уокер... и целовал горничную. Уокер прижимал девушку к стене, впившись в её рот губами, а его руки жадно блуждали по её телу в униформе.
Вот мерзавец.
Дюка пронзил внезапный и яростный, как молния, гнев, он весь затрясся, борясь с желанием заехать Уокеру по лицу. К сожалению, не было ничего необычного в том, что хозяин дома развлекается со служанкой, но Дюка чертовски разозлило, что Уокер относится именно к таким хозяевам. Роуз заслуживала лучшего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Неужели Уокер может так неуважительно относиться к жене в её же собственном доме, да ещё и в такой вечер?
Как бы ему ни хотелось избить Уокера до полусмерти, Дюк отступил. У него нет права вмешиваться. Он направился обратно в столовую, от увиденного голова пошла кругом.
– Выяснили что-нибудь? – спросил Камерон, когда Дюк снова занял своё место.
– Нет. – Дюк был не из тех, кто сплетничает, а это личное дело мужа и жены.
Возможно, она тоже заводит любовников.
От одной лишь этой мысли им завладела похоть, его бросило одновременно в жар и в холод. Теперь ему открывались новые возможности. Дюк был очарован Роуз, но подавил интерес из уважения к её мужу. Оказалось, муж не заслуживал уважения, и подавлять интерес больше нет смысла.
"Забыл? Замужние женщины не стоят таких хлопот".
Что правда, то правда. Это был один из множества уроков, которые Дюк выучил за свою взрослую жизнь. В ранней молодости он некоторое время крутил интрижку с замужней женщиной. Потом об этом узнал её муж и попытался выманить у Дюка шантажом десять тысяч долларов. Расследование выявило множество измен со стороны мужа, но, как и большинство мужчин, его не волновали собственные грехи.
В дальнейшем выяснилось, что он украл средства у нескольких ведущих инвесторов с Уолл-стрит, о чём Дюк с радостью опубликовал материал в "Вестнике". И больше с шантажом он не сталкивался.
После того случая Дюк зарёкся заводить романы с замужними женщинами и поклялся оставаться верным своей собственной жене, если таковая когда-нибудь появится. Иначе зачем утруждать себя обетами в церкви?
Мужчина стоит ровно столько, сколько стоит его слово.
Что думала о браке Роуз? В своих колонках она восхваляла женскую долю. Никого не вдохновляла на бунт и не призывала женщин присоединиться к движению за избирательные права. Напротив, Роуз призывала своих читательниц аккуратно и практично вести домашнее хозяйство, радовать мужей вкусной едой и воспитанием детей.
Знала ли она или хотя бы подозревала об измене мужа? Возможно, Роуз заводила сама любовников, в конце концов, многие замужние женщины так и поступали. Но Дюк прочитал все её колонки, даже те, где она давала любовные советы. Он не мог себе представить, чтобы миссис Уокер одобрила бы такие взаимоотношения между супругами. Она казалась романтичной натурой.
Хотя нужно признаться: встретившись с ней лично, он с трудом сопоставил её с женщиной, которая писала колонку. Роуз была волевой и независимой. Откровенной. Готовой ударить дремучего Камерона тупым предметом по голове.
Дюк восхищался обозревательницей миссис Уокер, но испытывал и другие чувства, плотские, к пылкой и неистовой Роуз.
Заводить с ней роман – ужасная идея. Он никогда не смешивал бизнес с личными отношениями. И всё же не мог не представлять себе её ясные голубые глаза, затуманенные желанием. Бледную кожу раскрасневшуюся от удовольствия, стройные руки и ноги, которые обвивают его тело... Дюка поразила сила его желания.
"Достаточно. Вспомни о своих целях на сегодня".
Уокеры вернулись как раз в тот момент, когда гости покончили со вторым блюдом.
– Всё в порядке? – спросил он вполголоса, когда она устроилась на своём месте.
– О, да. Беспокоиться не о чем, – ответила Роуз достаточно громко, чтобы услышали все. – Просто небольшая оплошность с фарфором.
– В наши дни невозможно найти хорошую прислугу. – Камерон с сожалением покачал головой. – Всё из-за доступных рабочих мест для среднего класса. Хороших слуг соблазняют ложным обещанием независимости.
Дюк нахмурился. В комментарии сквозил намёк на особые социальные права и привилегии, которые он успел возненавидеть в нью-йоркском обществе.
– Почему вы считаете обещание ложным? – Роуз задала вопрос вполне невинным тоном, но наклонилась вперёд, как фехтовальщик, ожидавший следующего выпада противника.
