— Я увидел, что дрон несётся к окну. Конечно, я не подумал о диверсии. Решил, что это сбой управления.
— И вы бросились из комнаты.
— Совершенно верно.
— Вам хватило трёх секунд, чтобы покинуть зону поражения термоигольчатого заряда.
— Хорошо бегаем, — поддержал меня Павлов. — Я занимался в молодости спортивной ходьбой, знаете ли.
— Ходьбой? — Рили приподнял одну бровь.
— Быстрой спортивной ходьбой, — кивнул Павлов. — Там важно, чтобы одна нога оставалась на земле. Очень интеллектуальный и развивающий вид спорта.
Он осмотрел разгромленный бар. Извлёк оттуда уцелевшую бутылку, сокрушённо покачал головой.
— Вы когда-нибудь пили земной портвейн, офицер?
— Доводилось, — ответил рили.
— Как мне к вам обращаться? — Павлов неспешно разливал портвейн по трём разномастным бокалам.
— Для людей моё имя Ханс.
— Замечательно, — похвалил Павлов. — Вам идёт. Отведайте.
Рили не стал отнекиваться, взял вискарный стакан с портвейном, понюхал, потом сделал крошечный глоток.
— Великолепный напиток, господин Павлов.
— Позвольте отправить вам маленький подарок, — сказал бизнесмен. — Нет, лучше два. В ваше управление и вам лично.
— Это не взятка? — уточнил рили.
— Ну разумеется, нет! Подарок.
Рили по имени Ханс сделал ещё глоток, поставил стакан на стол.
— Благодарю. Мне сообщают, что осмотр закончен, я отзываю поисковые боты. Рекомендации по безопасности поступят к вам через три-четыре часа. Если вы захотите подать официальное требование о розыске — к рекомендациям будет приложена форма.
— Имеет смысл? — заинтересовался Павлов.
— Ни малейшего, — ответил рили. — Дело дохлое. Думайте, кому перешли дорогу. И озаботьтесь безопасностью.
Он пристально посмотрел на меня и вышел.
За что я люблю местную полицию — она чётко понимает своё место в реальности.
— Слащавые засранцы, — сказал Павлов тем же тоном, которым общался с рили. — Не люблю. Фальшивая молодость…
— Лучше уж так, — пробормотал я и отпил портвейна.
Павлов посмотрел на меня с явным сомнением. Но спорить не стал.
— Как вам костюм?
— Прекрасно, — ответил я искренне. — Доеду до дома и верну.
Павлов снабдил меня рубашкой и костюмом из своего гардероба. Размеры у нас оказались почти одинаковые, спасибо его спортивному образу жизни.
— О нет, это подарок, — отмахнулся Павлов. — Рассмотрите моё предложение, Никита?
— Непременно обдумаю, — сказал я тем тоном, который Павлов непременно должен был расшифровать как «нахрен оно мне сдалось».
— И всё-таки заходите. — Магнат меня не разочаровал. — К примеру, на следующей неделе? Или на день Спасения? Должны мы ведь хоть раз встретиться в мирной обстановке, а?
Мы посмеялись, пожали друг другу руки, Павлов лично проводил меня до дверей. Я постоял, глядя на сад — тут ничего не изменилось, не было уже и следов полиции, убрались поисковые боты, прочесавшие все дорожки и клумбы. По-прежнему каркали на ветвях вороны, а с детской площадки доносились разноголосые крики. Покушение на нашу жизнь спустили на тормозах, самой пострадавшей оказалась уволенная с позором охранница-хоппер. Но я решил, что жалеть её не стану. Прежде чем палить в гостей хозяина, надо разобраться, есть ли для этого причина.
Василиса ждала меня за воротами резиденции, как я и ожидал. Она была в легкомысленном сарафане — белом, с принтом из ромашек и васильков, с подвязанными цветастой лентой волосами. Кстати, не зелёными, а каштаново-рыжеватыми, видимо — её натуральными. На ногах босоножки, в руках скромная сумочка… ну прямо девушка из последней трети двадцатого века, из добрых фильмов и хороших стихов.
Я даже улыбнулся.
— Привет, Никита, — сказала Василиса. — Можно у вас украсть пару минуток?
— Да не вопрос, — ответил я. — Можем куда-нибудь зайти. За квартал отсюда я видел неплохой ресторан.
Она нахмурилась.
— Нет-нет, ну что вы… Я буквально минутку, несколько вопросов…
Как-то само собой получилось, что мы пошли вдоль ограды резиденции, неспешно и мирно беседуя.
— Понимаю, вы хотите узнать, что случилось два дня назад, — сказал я.
Василиса замотала головой.
— Зачем? Я примерно понимаю. На нас напали. Охрана была убита, Тао-Джон вытащил меня, брата и папину копию в Рексе. Мы спрятались у вас, но кто-то нас всё равно достал, убили и охранника, и нас.
Я кивнул.
— Вы хоть отомстили?
— Частично, — признался я. — Извините, что не смог защитить. Недооценил ваших недоброжелателей.
— А кто это был?
— Наёмники, — я вздохнул. — Никаких следов.
— Странно, конечно, — сказала Василиса. — Раньше такого не случалось… Ладно, не будем об этом, Никита.
— Вам не интересно, что вы делали, о чём говорили? — удивился я.
— Нет. Это же не я была. То есть я, но другая. Мне с одной стороны её жалко, а с другой — иначе бы меня не восстановили из копии, — Василиса улыбнулась. — Так что всё к лучшему, пожалуй!
— Ну… — я растерялся. — Да, наверное. Если так это рассматривать.
— А как иначе? — Она развела руками. — Скорее всего, я понимала, что нам крышка. Если бы хотела передать что-то себе прежней, то так бы и сказала. Я не говорила?
Я покачал головой.
— Забудем, — Василиса тряхнула волосами. — Я хочу вас расспросить про Обращение. Вас же было семнадцать вначале?
— Землян — семнадцать. Ещё хоппер, двое рили и тао.
— Тао-Джон! — с восторгом произнесла Василиса. — Верно?
Я улыбнулся. Добавил:
— Но Обращение прошли только земляне. Выжило четырнадцать.
— Расскажите, как это было!
Я откашлялся.
— Василиса, об этом не рассказывают.
— Вам запрещено? Кто запретил? Контроль? Стерегущие?
— Ничего не рассказывают, — уточнил я. — В общих чертах вы же понимаете, что произошло?
— В общих чертах все знают… — она вздохнула.
— Так и останется. Обрывок информации там, пара фраз здесь, какой-то намёк, слухи, догадки. Вот и всё.
— Но… — она нахмурилась. — Но почему?
— Василиса, — я взял её за руку. — Не хочу тебя обидеть и с удовольствием с тобой поболтаю. Но о чём-нибудь другом. Ты занята вечером?
Василиса посмотрела на мою руку. Осторожно вынула из неё ладонь. Спросила недоуменно:
— Никита… вы ко мне клеитесь, что ли?
— Но… — я осёкся.
— Вы с ней что… — она улыбнулась, — сексом занимались? Нет, серьёзно?
— Вполне серьёзно, — признал я.
Василиса
