к нему руками. Мягкий. Она бросила взгляд на сына Хаоса, легко взбирающегося на вершину. Людей она видела только на картинке, и, исходя из этих знаний, он не сильно-то и отличался от них внешне. Она представляла себе сынов Хаоса иначе. Более… жуткими на вид. Этакие бородатые немытые злодеи-разбойники с топорами. Но впереди неё шагал самый обыкновенный мужчина, пусть и разодетый, как на праздник — в высоких чёрных сапогах, по голенищу обрамлённых серебряной вышивкой, и длинном чёрном плаще о двух пуговицах, полы которого эффектно разлетались при каждом его движении. Холёный, с длиной гривой аспидно-чёрных волос, стянутых в хвост, и такими же кромешно-тёмными глазами. В сравнении с ним Нинель в своём тонком платье незамысловатого кроя и тканевых сандалиях выглядела сущей простушкой.
Его сила пугала Нинель. Она чуяла всем своим нутром — он смертельно опасен. Но когда цепь подчинения коснулась её руки, она услышала его душу. Ощутила его тёмную, тяжёлую ауру, и вместе с тем… его чистые порывы и намерения. Такое нельзя подделать.
Нинель редко прежде касалась других, в Небесных Чертогах это не принято. Возможно, именно из-за их способности так легко и просто понимать других, проникать в суть вещей… Никто не хочет быть, словно раскрытая книга. И она не исключение — ведь её «нездоровая» тяга к роду людскому могла многим не понравиться.
— Слушай, э-э… — не зная, как к нему обратиться, начала Нинель.
Голову её заняли мысли о Коко. Первое впечатление не оказалось обманчивым — в голове твари действительно творился сущий кавардак. Но когда она прикоснулась к нему, его разум словно освободился. Возможно, имеет смысл добраться до тёмного пятна, что указан на карте — их обиталища, как она поняла из речи сына Хаоса — и прикоснуться к нему.
— Мирей.
— Что? — не поняла Нинель, выныривая из раздумий.
— Меня зовут Мирей.
— О, — сказала она, округлив глаза.
Рискованный шаг. Имена в их мире имеют силу. Не стоит представляться направо и налево кому попало, — подумала Нинель и сказала:
— Нинель.
Ай, молодец. А если он соврал и назвал не своё настоящее имя? Вот дурёха.
— Так что ты хотела спросить?
— Ты видел обиталище тварей?
— Да. И даже был в нём.
— И что оно из себя представляет? — спросила Нинель и сдавленно ахнула, так как её длинные до пят волосы зацепились за скрюченные ветви мелкого кустарника.
Пришлось притормозить, чтобы освободиться. Сын Хаоса также остановился и обернулся, кидая на неё красноречивый взгляд.
— Не тебе упрекать меня в длине волос, — сказала она, быстрыми движениями выпутывая локоны.
— Мои хотя бы забраны, — сказал он с намёком.
Нинель скорчила рожицу, выражая своё недовольство. Хотя по сути дела он был прав.
— Это мой первый спуск в мир людей. Сложно предусмотреть всё, не зная… деталей.
Мирей чуть сузил глаза и хмыкнул.
— Да. Понимаю. И как тебе?
Он обернулся полностью, сложив руки на груди. В глазах мелькали смешинки, и Нинель показалось, что он что-то задумал. Она высвободила волосы и принялась заплетать их в косу.
— А тебе? — ответила она вопросом на вопрос, не желая оказаться в дураках.
— Мне здесь нравится. Люди — чудной, разномастный народ, но они очень отличаются от… хм, — он замолчал и отвернулся, подумав, видно, что разболтался.
Нинель же замерла, приоткрыв рот. В груди резко рвануло сердце — наверное, это из-за того, что её божественные силы ещё не восстановились в полной мере — в Небесных Чертогах такого не бывало. Там сердце вообще почти не билось.
— Тебе можно знаться с людьми? — спросила она осипшим от переизбытка эмоций голосом.
— Конечно, — ответил он с недоумением, продолжая взбираться наверх. — А тебе что же, нельзя?
— Нет… Дочери Неба могут легко себя выдать, — сказала она, и словно в подтверждение засияла ещё ярче. — И тем самым внести смуту в человеческий мир.
Мирей на это как-то очень скептически хмыкнул, но всё же оставил без комментариев. Однако, этого хватило, чтобы посеять в душе Нинель ещё одно зерно сомнений. Но она тут же осадила себя. С какой это стати этот мужчина стал для неё источником единственно верной информации? Он также может быть предвзят. Нет, не стоит доверять столь опрометчиво. Она уже и без того наделала глупостей.
— Так что с обиталищем тварей?
— Это большая круглая туманная область высотой в десять аршинов. Внутри клубится плотная чёрная дымка — в ней они прячутся от дневного света. Мы дойдём туда днём, сама посмотришь.
Это «мы» смутило Нинель. Похоже, сын Хаоса и правда видел в ней союзника.
Вскоре они добрались до вершины. Хребет горы уходил дальше вперёд, изгибаясь дугой. Внизу в ложбине гор притаилась зеленеющая долина, которую с того места, откуда они поднимались, было совсем незаметно. На расстоянии примерно в полуверсте от них впереди стоял небольшой город. В нём было тихо.
В темноте ночи мало что можно было рассмотреть, но Нинель отчаянно пыталась. С жадностью ловила она взглядом очертания диковинных для неё деревянных домов, сложенных из цельных брёвен. Некоторые из треугольных крыш венчали ветреники — стрелы их как одна указывали на запад. А в самом сердце деревни виднелось высокое белокаменное здание с башенкой — Нинель опознала в нём молитвенный Храм.
— Похоже, я завалил правильный вход, — сказал Мирей. — Сегодня твари не смогли сюда добраться.
Нинель не могла не отметить облегчение, проскользнувшее в его голосе. Странным образом это облегчение отозвалось и в ней.
Мирей обернулся к отвесной скале, по левой стороне огибающей хребет рваным полумесяцем, и положил на неё ладонь.
— Что ж… давай искать.
Мгла, обступающая со всех сторон, была почти непроглядной — небо заволокло плотными облаками, что не пропускали сияние луны. Нинель создала в руке шар света — исходящего от неё свечения не хватало, чтобы как следует разглядеть, а пробираться на ощупь могло быть опасно. Мирей заинтересованно посмотрел на маленькое солнышко в её руках и словно нехотя отвёл глаза. Его любопытство было настолько явным, что Нинель с трудом сдержала смешок.
И они принялись искать. Шерстили горы в округе до самого рассвета, продвигаясь всё дальше и дальше вдоль полумесяца скал. И только когда звёзды на небе начали гаснуть, им посчастливилось найти злосчастный проход — с противоположной от тропы стороны в зарослях колючего кустарника. Он возвышался над почвой на добрых четыре аршина. Человеку в него не пробраться, а вот твари — запросто.
— Я заберусь туда и проверю, — сказал Мирей и в некотором замешательстве посмотрел на Нинель и огонёк света, что она держала в руке.
— Я пошлю его с
